— Эмпатия, — тихо произнёс Чжан Цинюй.
В глубине его взгляда мелькнула едва уловимая уязвимость, но он тут же опустил веки, пытаясь её скрыть. А когда снова поднял взор, глаза его вновь были чисты и спокойны.
Помолчав мгновение, он повторил, выделив главное слово:
— Этот навык называется «Эмпатия».
Ся Ихуэй сразу всё понял.
Ещё на Школьной арене гладиаторов, применив «Разведку», он увидел у Чжан Цинюя два навыка: «Телекинез» и «Эмпатию». Тогда смысл второго оставался туманным, но теперь всё встало на свои места.
Если вспомнить, в инстансе «Игра „Волки и овцы“ в шоу-бизнесе» Чжан Цинюй действовал предельно решительно, а его выводы без исключения оказывались верными... Похоже, без «Эмпатии» там действительно не обошлось.
Ся Ихуэй поднял взгляд, собираясь ответить, но, встретившись взором с Чжан Цинюем, на миг потерял дар речи.
Странное, с трудом поддающееся объяснению ощущение.
Вокруг снували люди, толпились, вставали на цыпочки, пытаясь разглядеть происходящее на игровой площадке, и только этот мужчина смотрел на него — пристально, предельно сосредоточенно. Словно... словно в этот миг для него во всём мире остался лишь один Ся Ихуэй.
В глазах Ся Ихуэя блеснул огонёк, пальцы слегка дрогнули, но руку он так и не отнял.
Прежде его мало заботили чужие переживания. И дело не в низком эмоциональном интеллекте — он прекрасно видел чужие узлы на душе, просто предпочитал молчать. Чем больше пытаешься распутать чужой клубок, тем сильнее он затягивается, превращаясь в замкнутый круг. Куда разумнее пустить всё на самотёк: поболит — и человек сам всё поймёт.
Ся Ихуэй всегда свято следовал этому правилу. Но прямо сейчас ему впервые в жизни захотелось переступить через собственные принципы и искренне поинтересоваться, что же происходит на душе у Чжан Цинюя.
Слишком многое зашло в тупик — даже из того, о чём Ся Ихуэй знал наверняка.
Например, их прошлый роман, закончившийся тем, что именно он бросил Чжан Цинюя.
Или десять лет вычеркнутой из памяти жизни — целая эпоха их отношений: знакомство, сближение, привязанность и, наконец, окончательный разрыв.
Итог был беспрекословен: Чжан Цинюй погрузил его в криосон. И он же стал причиной его погружения в бессрочную кому.
Ся Ихуэй не мог заставить себя забыть об этом. Он раз за разом твердил себе, что обязан выяснить, что случилось в те сгинувшие десять лет. Лишь так можно было проявить уважение к их прошлому.
Кроме того, нужно было выбраться из этой игры живым, а не остаться навечно «растением» на медицинской койке.
Только получив ответы и вернувшись к жизни, Ся Ихуэй сможет сбросить груз с души и набраться смелости, чтобы сделать шаг навстречу.
Чьи-то пальцы ощутимо, но без нажима сжали его руку. Ся Ихуэй встряхнулся, возвращаясь к реальности.
Рядом раздались чужие голоса, говорившие по-английски. Переводчик в навигаторе мгновенно отозвался сухим голосом:
— Сэр, этот дьявол несносен! Вы просто обязаны отомстить за нас!
Толпа расступилась. Ся Ихуэй медленно поднял взгляд на мужчину, шагавшего в окружении белых игроков.
С последней их встречи его чёрные волосы заметно отросли — раньше едва закрывали уши, теперь же спадали до самых плеч. На носу сидели очки в серебряной оправе. По гладкому стеклу тонкой змейкой вилась почти незаметная трещина, проходившая аккурат над внешним уголком глаза — сперва можно было принять её за нерассосавшийся шрам.
За его спиной маячили две знакомые фигуры: одна — сдержанная и утончённая, вторая — бойкая и живая.
Едва завидев Ся Ихуэя, бойкая девица просияла в широкой улыбке и высоко взмахнула рукой. Она порывалась крикнуть приветствие, но, опасаясь гнева идущего впереди мужчины, лишь забавно притихла, так и не вытолкнув из горла ни звука.
В то же мгновение Ся Ихуэй и Чжан Цинюй, словно от удара током, одновременно разомкнули пальцы.
Ся Ихуэй на секунду замер, после чего тепло улыбнулся Ли Сяомэн в ответ.
Белые игроки, подметив переглядку между Ся Ихуэем и девушкой, в ужасе сжали зубы — от страха у них чуть сердца не выпрыгнули из груди.
Совсем недавно они сдуру перешли дорогу Ся Ихуэю, выставили двоих на состязание и проиграли всё до последней нитки. С трудом найдя себе сильного покровителя, они вдруг обнаруживают, что их заступник — давний знакомый этого монстра?!
Один из верзил-европейцев робко потянул Ли Бая за рукав и жалобно выдавил:
— Мы ведь спасли вашу сестру... Вы обещали помочь нам хотя бы раз.
Ли Бая эти слова едва ли тронули. Он слегка отвёл взгляд; свет от фонарей заиграл на треснувшей линзе холодным отблеском. Взор, брошенный им на Ли Сяомэн, тоже заметно остыл.
Девушка, искренне желая заступиться за своего кумира, всё же робко подняла ладонь:
— Брат... Вообще-то Ся Ихуэй тоже спас меня на прошлой Призрачной карте. Если уж на то пошло, его долг жизни идёт первым...
Ли Бай раздражённо нахмурился:
— Почему тебе вечно требуется чьё-то спасение?
— А я, по-твоему, сама напрашиваюсь?! Игра сложная до невозможного! Тебе, с твоей силой, не понять нас, простых смертных, выезжающих исключительно на удаче и скрытности! — Ли Сяомэн, понимая, что сморозила лишнее, смущённо показала кончик языка и тут же умолкла.
Их перепалка звучала тихо, но Ся Ихуэй уловил каждое слово. Он слегка пожал плечами и с небрежной улыбкой взглянул на Ли Бая. Стычке быть или не быть — зависело исключительно от решения последнего.
Задумай Ли Бай расплатиться с долгами и броситься в бой, Ся Ихуэй ничуть не испугался бы: его напарник — ходячее оружие массового поражения, ещё неизвестно, кто кого переиграет.
А если разойдутся миром — тем лучше. Время на Призрачной карте слишком ценно, чтобы тратить его на бессмысленные разборки.
Напряжение между группами возросло до предела. Воздух буквально пропитался порохом.
И тут, под взглядами десятков глаз, Ся Ихуэй неожиданно фыркнул и негромко шепнул Чжан Цинюю:
— Слышь, мы прямо как петухи перед дракой. Пошли отсюда, нечего время терять.
Чжан Цинюй чуть сжал губы и послушно повернулся.
— Постой.
Из-за спины окликнул сухой голос Ли Бая.
— Чего тебе? — Ся Ихуэй приостановился, чуть повернул голову и одарил соперника сияющей улыбкой. — Подраться захотелось?
Улыбка эта была настолько наглой и предвкушающей — словно Ся Ихуэй только и ждал повода, чтобы разнести противников в щепки, — что чужая группа заметно вздрогнула.
Даже Ли Бай замер на пару секунд, после чего небрежно повёл подбородком в сторону ближайшей толпы:
— Сыграем раунд?
Ся Ихуэй проследил за его взглядом. В том углу явно шло какое-то состязание. Игроки облепили площадку так плотно, что яблоку негде было упасть. Обычно подобный ажиотаж вызывали только испытания с предельно высокой сложностью.
Как раз в этот момент очередной раунд завершился, и над толпой раскатился громогласный голос судьи:
— Игра «Весёлые прыгающие ответы»! Забава для интеллектуалов! Неучи, не позорьтесь, проваливайте! Ставка — 5 красных кристаллов, куш победителя — вчетверо больше! Целых двадцать кристаллов ждут своего героя! Кто со мной?!
Двадцать кристаллов... С ними их казна разрослась бы до солидных семидесяти.
Куш выходил искусительным. Ся Ихуэй подавил азартный зуд и с ухмылкой бросил:
— Ага, разбежался. Сказал «иди» — и я побежал? Меньше всего хочу ронять лицо.
Ли Бай смерил его задумчивым взглядом, затем бросил осуждающий взор на Ли Сяомэн и шагнул прямиком к Ся Ихуэю.
Этот жест приковал к нему десятки глаз. Белые верзилы резво выхватили из пространственных хранилищ оружие, решив, что Ли Бай переходит к нападению. Ли Сяомэн и Сюй Суйсуй оказались между двух огней — ввязываться в драку между Ли Баем и Ся Ихуэем им совсем не хотелось.
Впрочем, сами участники сцены напряглись не меньше.
Ся Ихуэй весь подобрался, не теряя с лица небрежной ухмылки, но глаза его уже оценивали обстановку в поисках уязвимых точек соперника. Со стороны щёлкнул затвор — Чжан Цинюй извлёк из пространства пистолет.
Ни один из них не нанёс удар первым лишь по одной причине: Ли Бай приближался слишком открыто. В его походке не прослеживалось ни капли боевой готовности. Ся Ихуэй мгновенно считал полную незащищённость — чужаку только надписи «Смертник» на лбу не хватало.
Подойдя вплотную к Ся Ихуэю, Ли Бай остановился. Бросив короткий взгляд на Чжан Цинюя, он наклонился к самому уху Ся Ихуэя и прошептал всего одну фразу.
В это время Ся Ихуэй непрерывно смотрел на Чжан Цинюя. Его зрачки сузились, а губы сжались в узкую нить.
Договорив, Ли Бай сразу же отступил на шаг назад. На его губах мелькнула лёгкая тень насмешки:
— Ну так что? Всё ещё не хочешь сыграть?
Ся Ихуэй мгновенно утратил прежнюю весёлую вальяжность. Брови сдвинулись к переносице. Он помедлил буквально пару секунд, после чего резко и твёрдо кивнул, отказавшись от лишних слов.
Ли Бай поправил очки и направился к распорядителю испытания. Сюй Суйсуй поплелась за ним следом, бросив на Ся Ихуэя виноватый взгляд — мол, я тут бессильна.
Над их головами висели светящиеся титулы напарников:
[Сяо Цяо Ли Бая]
[Чжоу Юй Сюй Суйсуй]
М-да, сурово.
Ся Ихуэй бросил взгляд на яркие буквы над головой Чжан Цинюя — [Юйцзи Чжан Цинюя] — и с оттенком дипломатии произнёс:
— Двадцать кристаллов — неплохая добыча. Может, мы...
— Хорошо, — перебил Чжан Цинюй.
—...попробуем? А вдруг выиграем... — Ся Ихуэй осёкся и с изумлением уставился на него: — Ты согласен?
Заметив искру радости в его глазах, Чжан Цинюй смягчил суровое выражение лица, слегка кивнул и первым развернулся к площадке состязаний.
Глядя на прямую, подтянутую спину в военной форме, Ся Ихуэй медленно гасил улыбку. Вспомнив прошептанные Ли Баем слова, он почувствовал, как сердце сжимает сложный ком чувств.
«Хочешь знать, почему вы тогда расстались? Выиграй у меня раунд — и я всё расскажу».
Кого Ли Бай имел в виду под словом «вы», сомнений не вызывало: его и Чжан Цинюя.
Чем ближе они подходили к распорядителю игры, тем оглушительнее стучало в груди.
Если он одержит верх в этой игре, их отношения с Чжан Цинюем могут измениться до неузнаваемости.
Возможно, прошлое наконец останется в прошлом, и у него хватит решимости сделать тот самый решающий шаг. А может... старые раны вскроются вновь.
Так действительно ли он жаждет этой победы?
Нет. Он совершенно не хочет побеждать.
Ся Ихуэй поднял взгляд. На его губах проступила едва заметная горькая ухмылка.
Он не хотел победы. Но был обязан победить.