Забава под названием «Передай платочек» на первый взгляд разительно отличалась от остальных аттракционов. Игровую площадку отсекала от окружающего пространства купольная прозрачная преграда: находясь снаружи, зрители прекрасно слышали надрывные зазывания ведущего, однако попытка пробить этот барьер грубой силой заведомо обрекалась на провал.
Предыдущий раунд только что завершился, и завершился всухую — ни один из участников не дотянул до финала. Вспыхивая от досады, посрамлённые игроки один за другим покидали преграждённый сектор. Напоследок они с тоской оглядывались на стоявший у края столик для ставок, где маняще алели драгоценные грани кристаллов.
Толпа за куполом проводила неудачников сочувственными взглядами, однако расходиться не спешила. Напротив, зеваки сгрудились вокруг прозрачной стены ещё плотнее, с предвкушением ожидая явления очередных жертв.
В этот момент к столу размашистым шагом приблизился пышнобородый рефери в матросском кителе. Огласив воздух оглушительным хохотом, он широким жестом сгреб в охапку без малого два десятка красных кристаллов и засунул их за пазуху. После чего, ткнув пальцем в установленный подле него информационный щит,зычно выкрикнул:
— Вспомним беспечное детство, господа! Сыграем в платочек!
В памяти каждого этот аттракцион отзывался детскими считалочками, заливистым смехом и беззаботной беготнёй по кругу. Впрочем, дураков здесь не было — всякий понимал, что в реалиях системы «Бесконечный побег» невинная детская забава неизбежно превратится в кровавый аттракцион.
Ся Ихуэй подошёл ближе, чтобы вдумчиво изучить выведенный на доске свод правил.
[Правила игры «Передай платочек»]
[- Десять участников с повязками на глазах садятся в круг. Для старта раунда среди них должно присутствовать как минимум двое игроков со значками.]
[- Пока звучит мелодия, рефери незаметно роняет платочек за спину одного из участников. Тот, кому досталась метка, обязан вслепую выстоять одну минуту под натиском злого духа. Любые попытки атаковать монстра или дать ему отпор строго запрещены.]
[- На время погони остальные участники могут снять повязки. Им разрешено давать подсказки или, напротив, устраивать помехи.]
[- Игра состоит из шести раундов. Победителями признаются те, кто не пасовал до самого финала.]
[- Взнос за участие — 10 красных кристаллов. Победитель забрасывает свой залог обратно и получает сверху ещё 10 кристаллов. Проигравший теряет всё.]
— Мы с напарником дважды пробовали свои силы в этой чертовщине, — раздался за спиной голос подошедшего Мэй Юцяня. — И оба раза пришлось спасаться бегством до истечения минуты. У тебя что, есть верный способ забрать кристаллы?
— Ни единой гарантии, — отрезал Ся Ихуэй.
Старик Мэй аж поперхнулся:
— Ни единой?! А какого лешего ты тогда сюда лезешь?
Ся Ихуэй чуть склонил голову набок и ухмыльнулся:
— А ты укажи мне на этом лайнере хоть одно испытание, где успех гарантирован на сто процентов. Покажи — и я прямо сейчас отправлюсь туда.
Мэй Юцянь застыл, открыв рот. Он уже приготовился было назвать пару атракционов с низким уровнем риска, но вовремя прикусил язык.
Чем ниже риск, тем меньше куш. Ся Ихуэй был прав до последнего слова.
Здесь всё строилось на балансе между смертельной опасностью и выгодой: хочешь сгрести кучу кристаллов — изволь рисковать шкурой. Нигде нет абсолютной безопасности, и разница лишь в том, насколько щедро система вознаградит того, кто уцелеет. Счастливчикам, закрывшим пару сложных испытаний, открывалась прямая дорога на шестой ярус. Разумеется, при условии, что под боком есть напарник, не тянущий ко дну.
При этой мысли Мэй Юцянь бросил на юношу завистливый взгляд и невольно вздохнул.
Хотя за последнее время он наслышался о подвигах Ся Ихуэя и признавал в нем матерого игрока, способного тягаться с самим Чжан Цинюем, переступить через внутренний барьер Старик Мэй пока не мог. Насмотревшись на то, как Чжан Цинюй сминает любых врагов на своем пути, трудно было восхищаться кем-то другим. И Ся Ихуэй не являлся исключением.
Пока они разговаривали, внутри силового поля начался очередной раунд. Заявиться на него они уже не успевали, но десятиминутная задержка Ся Ихуэя только обрадовала: представилась отличная возможность изучить процесс со стороны.
Приглушённо и мягко из-за преграды донеслась детская песенка:
«Передай, передай платочек…»
Щёлк!
Музыка оборвалась на полуслове. Бородатый рефери, державший в руках темно-красный портативный динамик, с садистским предвкушением вдавил пальцем кнопку выключения.
— Все готовы? — гаркнул он на всю площадку. — Мы начинаем!
Густой азартный гул прокатился по толпе, и количество зевак у барьера мгновенно удвоилось.
Внутри барьера по кругу уселись десять человек, но лишь у двоих на груди темнели значки игроков. Остальные восемь являлись обычными нипами.
Ся Ихуэй присмотрелся к этой парочке. Мужчина и женщина. Судя по парным титулам над головами, они числились напарниками, однако в их позах не ощущалось ни капли слаженности. Они походили скорее на случайных незнакомцев, которых система заставила действовать сообща.
Предчувствие не подвело Ся Ихуэя.
Первые три раунда игрокам улыбалась удача — платочек неизменно падал за спинами нипов. Но на одном везении далеко не уедешь: на четвёртом круге роковой лоскут оказался за спиной мужчины. В тот же миг из воздуха соткалась жуткая тварь.
Ослеплённый повязкой игрок пытался уворачиваться, ориентируясь исключительно на слух. Поскольку отвечать на атаки запрещалось правилами, бедняга быстро выдохся и, не продержавшись и тридцати секунд, с позором выкрикнул отказ от игры.
Девушке повезло не сильно больше. Кое-как дотянув до шестого раунда, она упустила момент, когда рефери уронил платочек ей за спину. Участница даже не успела сообразить, что произошло, и опомнилась лишь тогда, когда вынырнувший из тьмы монстр одним махом отхватил ей руку по самое плечо. Истеричный вопль «Сдаюсь!» подвёл черту под очередным неудачным раундом.
Бородач с довольным кряканьем сгрёб со столика очередную ставку в 10 кристаллов и затянул прежнюю песню:
— Передай, передай платочек! Вспомни детство, порадуй душу! Выиграй прямой билет на шестой ярус нашей…
Договорить он не успел: на игровой стол упала длинная тень. Рефери недоумённо вскинул голову.
Перед ним стоял юноша. На его губах играла вежливая, невероятно мягкая улыбка.
— Скажите, если мы заходим вдвоём с напарником, ставка по-прежнему десять кристаллов? Или всё-таки по десять с носа?
— Десять с пары, разумеется! — заулыбался бородач, не упуская возможности с ног до головы оглядеть визави. — Хотя если у барчука водятся лишние кристаллы, я и от двадцатки не откажусь.
Юноша был облачён в роскошный плащ цвета воронова крыла с глубоким изумрудным отливом. Дорогой материал мягко спадал с плеч, полностью скрывая изящный жилет. Нижнюю часть фигуры обтягивали узкие чёрные брюки, заправленные в сапоги так плотно, что одна только мысль о беге в подобном наряде казалась абсурдом.
Одеяние выглядело аристократично и броско, но совершенно не подходило для выживания.
Улыбка рефери стала скептической. Помявшись, он произнёс:
— Молодой господин, здесь вам не салонные танцы. Вы уверены, что хотите рисковать? Пойти на попятную ещё не поздно…
Прежде чем Ся Ихуэй успел раскрыть рот, стоявший подле него Чжан Цинюй молча достал из пространства десять красных кристаллов и выронил их на столешницу.
— Записывай, — отрезал он.
Бородач поперхнулся словами, перевёл взгляд с кристаллов на невозмутимое лицо Чжан Цинюя, скользнул взором по их парным титулам и понимающе закивал:
— Ладно-ладно! Проходите к барьеру. Если за две минуты больше никто не заявится, начнём сразу.
Ступив за прозрачную грань вслед за спутником, Ся Ихуэй спиной почувствовал, как количество устремлённых на них взглядов выросло вчетверо.
Изнутри и снаружи мир воспринимался совершенно по-разному. Пока он наблюдал за процессом со стороны, разница не бросалась в глаза, но стоило шагнуть за купол, как атмосфера кардинально изменилась.
— Отсюда не слышно, что происходит снаружи, — Ся Ихуэй коснулся пальцами прозрачной поверхности. По подушечкам пробежал лёгкий разряд тока, заставив его мгновенно отдёрнуть руку.
Преграда работала по принципу тонированного стекла, но в акустическом спектре.
Зрители снаружи отчетливо слышали каждый шорох внутри, тогда как для самих участников внешний мир погружался в мёртвую тишину. Пожалуй, это можно было назвать милосердием со стороны системы: ослепленному игроку, спасающемуся от монстра, требовалась абсолютная концентрация. Любой посторонний шум из толпы мог стать смертельным приговором.
Ся Ихуэй задумчиво разглядывал силовой барьер, а затем невзначай обронил, повернувшись к Чжан Цинюю:
— Я что, правда похож на неженку?
Чжан Цинюй чуть вскинул бровь:
— М-м?
— Ну а чего этот бородач ко мне цепляется? — недовольно буркнул Ся Ихуэй, поправляя воротник. — То «молодой господин», то «подумайте хорошенько». А от тебя сразу кристаллы цапнул и слова не молвил. — На губах юноши снова заиграла самодовольная ухмылка. — Может, дело в том, что я просто выгляжу чересчур юно и свежо?
Чжан Цинюй едва заметно кивнул:
— Да.
Ся Ихуэй тихо рассмеялся и уже собрался отпустить пару встречных комплиментов, как над площадкой раздался зычный голос рефери:
— Игра начинается, прошу участников занять свои места…
— Постой-ка! Мы тоже в деле! — бесцеремонно перебил его чужой голос.
Ся Ихуэй обернулся.
Охрана уже пропустила на площадку двух дюжих белых верзил. Вальяжно приблизившись, они нарочито задели Ся Ихуэя плечом. Один из них согнул руку в локте, демонстрируя налитый бицепс, пока его глумливый взгляд нагло скользил по фигуре юноши.
Ся Ихуэй не удержался от смешка. Подобных топорных провокаций он не видел уже очень давно. Вглядевшись в лицо качка, он вдруг понял, что рожа эта ему знакома.
— О, а я тебя помню…
Точно! Этот же здоровяк пару часов назад в холле во все горло орал, что Ся Ихуэй — беспомощная цыпочка!
Он резко повернулся к Чжан Цинюю, намереваясь поделиться открытием, но слова застряли в горле. В лицо ему ударила такая волна густого, леденящего дух удушья, что перехватило дыхание. К счастью, эта убийственная ярость предназначалась не ему.
— Они пытаются перед тобой красоваться, — ровным, безжизненным тоном проговорил Чжан Цинюй, договаривая за него.
— Эво как! Значит, это теперь так называется? — Ся Ихуэй едва подавил хохот. Закусив губу, он лукаво блеснул глазами и подлил масла в огонь: — Великий бог Чжан, ты уж защити меня, а не то твой Юйцзи сбежит с чужим мужиком!
Аура вокруг Чжан Цинюя мгновенно остекленела.
Он медленно вскинул взор на двух крепышей. В его глазах не осталось ничего человеческого — лишь глухой, беспощадный холод, с каким смотрят на свежие трупы.
Несчастные верзилы, так и не успев до конца согнуть свои бицепсы, вдруг почувствовали, как затылки обдает лютым морозом.
Встретившись взглядом с Чжан Цинюем, они мгновенно одеревенели и испуганно втянули головы в плечи.
«Святые угодники! Они же задирали этого щенка в плаще! Какого черта в бешенство пришел этот монстр?!»