Увидев этот комментарий, Ся Ихуэй ощутил, как внутри всё похолодело. Повинуясь внезапному импульсу, он обернулся к зеркалу.
Резкий белый свет выхватывал из мрака его мертвенно-бледное лицо с яркими, словно накрашенными губами и тёмными кругами под глазами. Впервые Ся Ихуэй выглядел настолько измождённым.
В зеркале отражался только он сам. Больше никого не было.
Он сжал пальцы чуть крепче, чувствуя в ладони стебель жёлтого полевого цветка. В слепящем сиянии люминесцентной лампы его слабое свечение казалось ничтожным, но именно этот мягкий огонек дарил странное, не объяснимое логикой чувство безопасности.
«Постойте... Я же только что отчетливо видел рядом с Ся-Ся какую-то чёрную тень! Неужели мерещится?»
«Уноси ноги, слышишь! Какая-то проклятая общага, тут даже смотреть тошно!»
«Уносить ноги? Да куда тут бежать?! В других местах наверняка ещё хуже!»
«Чёрт возьми, вы тоже это видели?! Стоило стримеру повернуться к зеркалу, как эта хрень тут же исчезла!»
Ся Ихуэй бегло пробежал глазами по всплывающим сообщениям. Раз зрители единодушно твердили об одном и том же, значит, в комнате действительно затаилась какая-то нечисть. Вот только почему она упорно прячется каждый раз, стоит ему взглянуть в зеркало?
Размышляя об этом, он развернулся и вернулся в комнату, направившись прямо к письменному столу, заваленному белыми листами.
Во время первого осмотра Ся Ихуэй заметил на верхней полке над столом чехол с зеркальной камерой... Раз уж призрак не желает показывать лик и играет в прятки, придётся взять инициативу в свои руки.
Сумка стояла в самом углу. Стоило Ся Ихуэю потянуть её на себя, как на пальцах остался плотный слой пыли. Он расстегнул молнию, и поднявшееся облачко трухи заставило его зайтись сухим кашлем.
Техника пролежала здесь бог весть сколько, но аккумулятор, хранившийся отдельно, разрядиться до конца не успел. Камера работала, пусть и немного тормозила от времени.
Забрав «зеркалку», Ся Ихуэй уже намеревался вернуться на балкон, но вдруг резко замер.
Он медленно опустил фотоаппарат на полированную столешницу, вытянул руку и поднял один из лежащих сверху листов A4. На белом поле от руки — криво, косо, без единого знака препинания — тянулась единственная строчка:
Я смотрю на тебя
Всего четыре слова. Простая выведенная от руки фраза, от которой у Ся Ихуэя зашевелились волосы на затылке.
Температура в комнате разом упала на несколько градусов. Сквозь неглубокую щель в неплотно закрытой двери ворвался ледяной сквозняк, пробирающий до костей.
Только сейчас тело отозвалось на затаённый ужас сковывающей, тяжелой мерзлотой.
Ся Ихуэй резко оглянулся.
Порыв ветра приподнял свисающий балдахин над кроватью. Завеса колыхнулась так, будто в её складках притаилась тварь — замерла в изголовье и выжидающе таращится на свою добычу холодными, осклизлыми глазами.
В мёртвой тишине комнаты сгустилось ощутимое предчувствие беды.
Ся Ихуэй помнил абсолютно чётко: проверяя стол, он перерыл все тридцать с лишним листов, опасаясь упустить хоть малейшую зацепку к сюжету Призрачной карты.
Он помнил каждую деталь. На всех тридцати листах были набросаны эскизы одежды. Ни на одном не было текста.
Откуда же взялся этот лишний листок?
Чат трансляции буквально взорвался от ужаса. Часть зрителей тут же вырубила поток, не в силах вынести напряжения. Другие забились под пледы, отгораживаясь подушками и приглушенно вереща. Даже взрослые мужики почувствовали, как по коже пробежали крупные мурашки.
Ся Ихуэй несколько секунд молча разглядывал корявые буквы. Зрители, заметив его тяжёлый, въедливый взгляд, уже решили, что он нащупал важную улику, как вдруг Ся Ихуэй скомкал листок в плотный комок и поморщился с глубочайшим отвращением:
— Ну и уродский же почерк.
Зрители застыли.
Эй, парень! Ты серьезно?! Нашёл о чём думать в такой момент!
Шок моментально сменился истерическими смешками.
Чат запестрел бесконечными «ахахахахах». Атмосфера хоррора рухнула в мгновение ока, превратив трансляцию в какой-то стэнд-ап.
Вновь прибывшие пользователи недоуменно разглядывали безумный поток сообщений. В других трансляциях игроки выли от ужаса и дрожали за свою жизнь, а здесь разворачивался какой-то сюрреалистичный фарс. Бывалые зрители вкратце объяснили новичкам суть произошедшего, и те начали массово выражать уважение.
Одно слово — красава!
Многие зрители, кочевавшие с одного популярного стрима на другой, решили задержаться. Всем стало безумно интересно: сможет ли этот парень выдать что-то ещё более дерзкое?
Ся Ихуэй швырнул бумажный шарик в угол и шагнул на балкон, держа камеру наготове.
То ли зловещая записка сработала как самовнушение, то ли нечисть действительно подобралась слишком близко, но Ся Ихуэя не покидало ощущение, будто между лопаток у него упёрлось чужое пристальное внимание.
Словно кто-то неотступно следил за ним из темноты. Смотрел молча, не издавая ни звука, фиксируя каждый шаг.
Ся Ихуэй приладил камеру на косяк дверного проема душевой, направив объектив прямо на зеркало, и включил режим видеозаписи.
Раздался короткий тихий писк. Запись пошла.
После этого всё пошло своим чередом: Ся Ихуэй размеренно ходил по балкону, переворачивал старый хлам, пытаясь отыскать новые зацепки.
Всё это время зрители не сводили глаз с экрана, готовые при малейшем шорохе забарабанить по клавиатуре и приказать стримеру уносить ноги. Лишний раз описывать их натянутые до предела нервы не было нужды, но на этот раз тревога оказалась ложной. Тварь будто почувствовала объектив и наотрез отказалась вылезать на свет.
Народ облегченно вздохнул. Сложно было описать эти смешанные чувства: с одной стороны, все жаждали увидеть призрака в зеркале, с другой — панически этого боялись.
Через пять минут Ся Ихуэй закончил поиски.
— Ничего нового, одна старая труха, — проговорил он, отряхивая с пальцев серую пыль, и повернулся, чтобы снять «зеркалку» с дверного косяка.
Яркий белый свет озарял всё вокруг, и маленький экранчик камеры светился ровно так же.
Чат залился паническими криками «А-а-а-а-а!». Зрители в один голос вопили, что смотреть на это нельзя и что любопытство губит кошку. Однако, несмотря на все эти вопли, отворачиваться никто не собирался.
Кто-то отсел на пару метров от экрана, кто-то забился под одеяло, кто-то закрыл лицо ладонями, но абсолютно каждый оставил для себя щелочку между пальцами, чтобы не пропустить самое главное.
Я смотрю на тебя.
Найдут ли они разгадку этой фразы в снятом видео?
С тихим шипением динамика запись начала воспроизводиться.
Из динамика донеслись звуки шагов и грохот переставляемого хлама. Ся Ихуэй встал прямо перед зеркалом, не моргая уставившись на свое изображение на маленьком экранчике камеры.
Секунды текли одна за другой. Всё шло абсолютно гладко, в кадре не появлялось ничего потустороннего.
Зрители только-только перевели дух, как Ся Ихуэй внезапно замер.
— Дело не в зеркале, — произнёс он, ткнув пальцем в дисплей. Голос его звучал глухо и шершаво. — Оно стояло прямо за моей спиной.
От этих слов у людей внутри всё оборвалось. Срочно переведя взгляд туда, куда указывал его палец, зрители ощутили, как по спине ударил ледяной пот.
Ближе к концу записи Ся Ихуэй стоял спиной к зеркалу, склонившись над ступенькой и рассматривая банные принадлежности. Раньше никто не обратил на это внимания, но теперь, после подсказки Ся Ихуэя, аномалия бросалась в глаза.
На полу отчетливо перекрывали друг друга две человеческие тени.
При этом сам силуэт в кадре отсутствовал. Возможно, тварь была абсолютно прозрачной и отбрасывала лишь тень. А возможно... Ся Ихуэй просто полностью закрывал её своим телом.
Но что за существо способно укрыться за спиной взрослого мужчины, отбрасывая при этом тень почти такого же размера?
Женщина?.. Ребёнок?..
Народ судорожно попытался оборвать поток жутких фантазий.
Если даже их, сидящих по ту сторону экранов, пробрал такой ужас, то каково сейчас самому Ся Ихуэю, находящемуся в эпицентре этого кошмара?
Зрители наперебой начали жалеть стримера.
«Ся-Ся, не рискуй! Давай выходить из инстанса, ты же только зашел, не жалко!»
«Я только что с другого стрима, там народ проходит "Избушку в лесу", там вообще халява! Стример, может, попробуешь обменять недействительную карту на призрачную карту «Избушка в лесу»?»
Заметив мелькающие советы, Ся Ихуэй лишь слегка покачал головой с легкой, едва заметной улыбкой:
— Не стоит. С таким уровнем я ещё вполне способен справиться.
С этими словами он вновь сосредоточился на видеозаписи. В наступившей мертвой тишине лишь динамик камеры издавал тихие шумы — этот звук казался одновременно и живым, и бесконечно одиноким, нагоняя ещё большую тоску.
Но даже в самом конце записи тварь так и не показала своего лица.
Ся Ихуэй выключил камеру и тихо вздохнул.
Если искать во всём плюсы: теперь он совершенно точно знал, что к нему прицепилась какая-то дрянь. По крайней мере, больше не придется гадать и дергаться от каждого шороха.
Оставалось проверить только туалет. Он быстро бросит взгляд внутрь, и если там не окажется ничего полезного, выйдет из комнаты прямо в непроглядный чёрный туман.
С тихим щелчком Ся Ихуэй зажёг свет в уборной.
В отличие от полумрака жилой комнаты и слепящей белизны балкона, здесь освещение нагоняло совсем иной, третичный вид ужаса.
Сверху лился мертвенный, густо-синий свет, превращая двухметровое тесное пространство в обитель полного запустения. В полу темнело отверстие обычного напольного унитаза — сливной канал давно высох и покрылся пылью.
Ся Ихуэй подошел к душевой зоне. Лейка намертво прикипела к кронштейну, снять её не удалось. Сразу за ней находился сам напольный унитаз. Закончив с душем, он сделал шаг к нему.
От времени все запахи давно выветрились. Внутренность слива выглядела чистой, если не считать того, что уходила она в абсолютную, непроглядную тьму.
Глядя прямо в этот чёрный зев, Ся Ихуэй ощутил липкий укол беспокойства. Это был не страх перед призраками, а древняя, нутряная боязнь неизвестности.
Разве в фильмах ужасов всё происходит не так? Главный герой заходит в туалет заброшенного дома, вокруг царит запустение, слив сух и заброшен. Персонаж беспечно занимается своими делами, а из тёмного отверстия за его спиной медленно вытягивается бледная костлявая рука...
БУМ!
Матовая стеклянная дверь туалета с оглушительным грохотом захлопнулась, мгновенно оборвав его мысли.
Звук был настолько резким и громким, что Ся Ихуэй, пребывавший в предельной концентрации, вздрогнул всем телом. Жёлтый полевой цветок едва не выскочил у него из пальцев прямо в тёмное отверстие слива.
«Что за чертовщина?! Что произошло?!» — чат сжался от ужаса.
Зрители проследили за взглядом Ся Ихуэя. Поначалу все пытались успокоить себя мыслью, что дверью вильнул сквозняк, но едва эта мысль оформилась, как глаза уперлись в матовое стекло.
Точнее, в то, что проступало сквозь него.
За дверью кто-то стоял. Не совсем вплотную — где-то в шаге от входа, неподалеку от зеркала. Густой синий свет падал на стекло сзади, вырисовывая вязкую, жуть нагоняющую композицию.
«Ладно, ладно, — успокаивали себя зрители. — Главное, что не вплотную. Если сейчас рвануть дверь и выскочить... наверное, ещё можно успеть?..»
Не успели зрители додумать эту мысль, как за какую-то долю секунды тёмный силуэт за дверью резко укрупнился. Спустя мгновение до всех дошло: тень сделала шаг вперёд.
Матовое стекло — любимый изысканный прием проектировщиков в отелях. Оно работает в обе стороны одинаково паршиво: ни изнутри, ни снаружи толком ничего не разглядеть, видны лишь размытые контуры, а всё остальное дорисовывает подстёгнутое страхом воображение.
Между влюбленными эта недосказанность добавила бы пикантности, но когда по разные стороны стекла оказываются игрок и злобный дух — ситуация становится смертельно опасной.
За те считаные мгновения, пока в голове проносились эти мысли, тварь за дверью сделала ещё несколько шагов. Теперь она стояла вплотную, прижавшись к матовому стеклу, а на прозрачной поверхности отчетливо проступило её лицо.
Ярко-алая кровь, спутанные чёрные паклы волос, искажённые черты и оскал, распахнутый до самых ушей... Свозь стекло всё это выглядело дико, безумно и отвратительно реально.
Нетрудно было представить, как именно тварь липнет к двери с той стороны. Не будь этой тонкой преграды, она уже стояла бы внутри туалета, касаясь его носом к носу.
При виде этой картины Ся Ихуэй невольно отступил на шаг назад. Сердце в его груди заколотилось как сумасшедшее.