Мало, всё ещё мало — до задней стены аудитории оставалось слишком далеко!
Ся Ихуэй ощущал, как в него вцепляются десятки студенческих рук — хватких, ледяных, судорожно тянущих назад и не дающих сделать и шага.
Прошло тридцать секунд. Голос Мэй Юцяня становился всё глуше и в этом истерическом хаосе едва различался. Однако Ся Ихуэй знал: Старый пёс ещё жив, ведь бóльшая часть ошалелой толпы всё ещё рвалась к нему.
Ся Ихуэй попытался пробиться сквозь беснующихся мертвецов, но задача казалась неподъёмной. Спотыкаясь и отбиваясь, он прорывался назад. Наконец сквозь просвет между туловищами он разглядел заднюю часть аудитории и закричал во весь голос:
— Тут дыра! Здесь лаз!
— Какая ещё дыра?! — донёсся еле слышный, прерывистый голос Мэй Юцяня.
— Я сорвал синий цветок, и планировка изменилась! — гаркнул Ся Ихуэй. — Сзади образовался огромный лаз!
Он снёс голову подвернувшемуся студенту, но тот на глазах у Ся Ихуэя подхватил её и приладил обратно. Срез был ровным, бескровным и мертвенно-белым — не прошло и трёх секунд, как плоть срослась без следа.
В суматохе боя Ся Ихуэй крепче сжал синий полевой цветок и вновь метнул взгляд сквозь толпу на тёмную брешь. Лаз уходил куда-то вниз, извиваясь во мраке, и по ширине аккурат годился для одного человека.
Руки дрожали. «Закончится этот ад — обязательно добуду нормальный длинный клинок, а то в ближнем бою с мелким оружием делать нечего», — мелькнуло в голове.
— Старый пёс Мэй, держись! Иду на выручку!
У Мэй Юцяня темнело в глазах. Грудь распирало от палящего жара: воздух ни вдохнуть, ни выдохнуть. Силы были на исходе — слишком долго он держал удар.
— Не дёргайся сюда! — прохрипел Мэй Юцянь. Он сжался в клубок, прикрывая голову, пропустив не один десяток ударов. Военная куртка превратилась в рваные тряпки. Но даже в таком положении он упрямо выкрикнул: — Верни цветок на место и не суйся! Старик Мэй ещё продержится немного...
Договорить он не успел: жирный студент со всего размаху всадил ему кулак в живот. Юцянь зашёлся мучительным кашлем.
Ся Ихуэй вытянул шею. Жировые складки на шее упитанного студента тряслись; с застывшей, маскообразной физиономией туша центнера под два вознамерилась обрушиться прямо на Юцяня. Если эта махина грохнется сверху — от Старого пса останется только мокрое место.
Не раздумывая ни секунды, Ся Ихуэй вскинул арбалет и вогнал болт прямо в череп жиртресту. Пользуясь сбивающей силой стрел, он укладывал мертвецов одного за другим, заставляя тварей отшатнуться. Как только вокруг хоть немного посветлело, он рванул к Мэй Юцяню.
Рывком подняв с пола оглушённого Юцяня, Ся Ихуэй потащил его за собой. Тот пробежал пару шагов и уже хотел спросить о плане, но, увидав зияющий провал, сразу всё понял.
— Пошёл первым, я прикрою! — толкнул он Ся Ихуэя. — За меня не ссы, я двужильный...
— Заткнись и дуй за мной! — оборвал его Ихуэй.
Впрочем, церемониться Ся Ихуэй и не собирался: не успел Мэй Юцянь договорить, как юноша уже по пояс ушёл в лаз.
Мэй Юцянь опешил.
Оба один за другим втиснулись в беспросветный провал. Как и предполагалось, мертвецы снаружи, наткнувшись на какую-то невидимую преграду, побесновались ещё немного и затихли, разбредаясь по местам и снова превращаясь в истуканов.
— Пронесло... — выдохнул Ся Ихуэй.
Но расслабляться он не спешил. Что побег через дверь, что погружение в эту нору — суть была одна: убраться из адовой аудитории. Сейчас они получили лишь временную передышку, а что за чертовщина ждёт впереди, в глубине чёрной дыры — богу известно.
Он повернулся к Мэй Юцяню и замер: тот сидел ни жив ни мёртв.
В непроглядной тьме молчаливая неподвижная фигура выглядела зловеще.
Ся Ихуэю даже показалось, будто в суматохе он вытащил не того — настоящий Юцянь остался снаружи, а рядом корчится призрак из класса.
К счастью, жуть быстро рассеялась. Только Ихуэй собрался достать из хранилища скальпель, как Мэй Юцянь зашевелился. Задрожавшим пальцем он указал на полевые цветы в руке юноши:
— Тебе... не кажется, что тут что-то не так?
Ся Ихуэй недоумённо опустил взгляд. На ладони лежали два стебелька: один его собственный, второй — подобранный в конце класса. Внешне они выглядели совершенно одинаково, за исключением цвета: один жёлтый, второй синий...
Постойте! Чёрт возьми!
Ся Ихуэй поднёс цветы ближе к глазам, даже просунул руку к свету, льющемуся из аудитории.
Никакого жёлтого. Очи горели двумя синими соцветиями.
Когда успели подменить цветок?! И почему он ни черта не почувствовал?!
В узком лазе было душно и жарко, но Ся Ихуэя прошиб ледяной пот.
Он вскинул взгляд на панель заданий: статус оставался прежним.
[Защитить цветок, найти остальные четыре и высадить вместе]
Но если его оригинальный цветок подменили, о какой защите речь?! Неужели задание провалено?
— И что теперь делаем? — Мэй Юцянь выудил из хранилища свежую военную куртку, сбросил изорванное в клочья шмотьё и переоделся. За пару мгновений он снова превратился из оборванца в подтянутого, бравого мужика.
Ся Ихуэй сжал в кулаке два синих стебля. За последние полчаса единственным живым человеком, с которым он контактировал, был Юцянь. Если подмена и произошла, то подозреваемый был ровно один.
Он исподлобья взглянул на спутника. В глазах мелькнула настороженность и острое недоверие.
Мэй Юцянь хоть и казался мужиком прямым да простоватым, дураком не был и взгляд этот мгновенно считал. Впрочем, вспыхивать не стал, а спокойным, ровным голосом пояснил:
— Брат, ты только не кипятись. Если системное оповещение молчит, значит, прогресс не сбит. Не знаю, что там у тебя за квест, а у меня — защитить цветок, найти ещё четыре и посадить кучкой. Если вдуматься, в условиях сказано «полевой цветок», а про цвет — ни слова. И не накручивай себя про подмену, только панику разгонишь. Лучше подумай: может, мы активировали какой-то механизм, вот он цвет и поменял?
Закончив, Юцянь заложил руки за голову, показывая полнейшее отсутствие дурных намерений.
Ся Ихуэй помедлил, не сводя с него глаз, и наконец кивнул:
— Ладно. Доля правды в твоих словах есть.
Слова Старого пса натолкнули его на одну мысль. Посидев немного по-турецки, Ихуэй проговорил:
— А что, если до нас тут уже кто-то побывал? Какой-то игрок пришёл в корпус, попытался что-то достать, потерпел неудачу, рванул в эту нору и в спешке выронил свой цветок прямо в классе?
Мэй Юцянь задумался и кивнул:
— Звучит логично.
Выбор вырисовывался один: ползти вглубь лаза по следам предшественника.
Оба были людьми дела. Определившись с направлением, медлить не стали. Ся Ихуэй пополз первым, Юцянь замыкал.
В процессе стало очевидно, что ширина лаза гуляет: если вначале взрослый человек пролезал свободно, то местами Ихуэю приходилось втискиваться боком. Юноша был худощавым, но не маленьким, а уж для плечистого Мэй Юцяня путь превратился в сущую пытку. Пару раз он намертво застревал, и Ся Ихуэю приходилось сопеть, вытягивая его за загривок.
С грехом пополам они карабкались минут двадцать. Пространство сужалось всё сильнее — верный признак скорого выхода.
— Этот проход рыли вручную. На тайный лаз не похоже, — раздался сзади голос Юцяня.
Ся Ихуэй притормозил. Он и сам обратил внимание: стены были бугристыми, тоннель вилял из стороны в сторону. С топографической ориентацией у копателя явно были лады так себе.
Проползя ещё немного, они увидели впереди тусклые отсветы.
Ся Ихуэй затаил дыхание и бесшумно подобрался к выходу.
Картина за пределами лаза оказалась неожиданной. Он-то рассчитывал оказаться в другом крыле учебного корпуса, но неизвестный копатель обладал поистине размашистой натурой: лаз прошёл насквозь и вывел прямо в столовую!
Юцянь ткнул его в бок, пытаясь разглядеть происходящее. Ся Ихуэй не смел издать ни звука, но и место уступать не стал — лишь качнул головой и, пригнувшись, всмотрелся сквозь решётку.
Лаз упирался прямо в вентиляционную шахту, прикрытую жалюзи.
Из помещения валил густой пар. На угольных углях стоял огромный котёл, перед которым виднелись изящные женские лодыжки и обутые в туфли на высоком каблуке ноги.
Женщина у котла что-то варила. Запах стоял странный — ни намёка на еду, только тяжёлый, въедливый дух железа.
Сменив ракурс, Ся Ихуэй понял, откуда нёсся этот шлейф. Неподалёку от владелицы шпилек лежала вторая барышня — в женских кроссовках. Она была тяжело ранена, под её ногой натекла целая лужа крови.
«Она что... собралась сварить её заживо?!» — пронёсся в голове леденящий кошмар.
Ихуэя передёрнуло. Он хотел изогнуться, чтобы разглядеть детали, как вдруг Мэй Юцянь снова ткнул его в бедро — и попал ровнёхонько в рваную рану!
Повреждённая плоть и без того воспалилась, а тут такой тычок! Ся Ихуэй выдохнул невольный стон, но тут же прижал ладонь ко рту.
К счастью, котёл стоял в отдалении, и девица на каблуках ничего не услышала.
— Ты мне прямо по ране всыпал! — одними губами прошипел Ихуэй, не имея возможности даже развернуться в узкой трубе.
Тишина в трубе сделалась осязаемой. Втянув воздух, Ихуэй ждал. Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью.
И тут в двух метрах позади глухо раздался голос Мэй Юцяня:
— Брат, ты чего там шепчешь? Меня тут опять раскорячило, с места сдвинуться не могу! Дёрни старика Мэй за шкирку...
Ся Ихуэй оцепенел. Ледяной ужас сковал конечности.
Если Юцянь застрял далеко сзади и не мог до него дотянуться... то кто только что ткнул его в рану?!