В тот самый миг, когда Ма Ляньшань активировал навык, раны на его груди и животе растаяли без следа. Внешне перед Ся Ихуэем стоял его точный клон.
Ся Ихуэй впервые рассматривал собственное лицо с близкого расстояния. В зеркале под слоем грима оно казалось хищным и неприступным. А со стороны... Ну да, хищность никуда не делась.
Ся Ихуэй с удивлением хмыкнул и, не удержавшись, цапнул Ма Ляньшаня за подбородок, поворачивая его голову то влево, то вправо.
— Завязывай паясничать! — огрызнулся тот. — Моё копирование идеально. Внешность, шмотки, боевые навыки — ты хрен к чему придерёшься.
Ма Ляньшань еле сдерживал ярость. Он впился взглядом в Ся Ихуэя, надеясь разглядеть хоть каплю испуга, но его ждало разочарование: тот лишь мельком удивился, после чего искренне восхитился:
— До чего же я красив!
Ма Ляньшань аж потемнел лицом.
Он рванулся вперёд, метя пальцами в горло Ся Ихуэя. Тот увернулся, выгнувшись всем телом. Достать арбалет из системного хранилища было некогда, поэтому Ся Ихуэй сцепился с двойником голыми руками.
Они отчаянно тузили друг друга прямо в воздухе. Самим дуэлянтам было не до рефлексии, зато зевакам на земле стало по-настоящему жутко.
* * *
В нескольких сотнях метров, на верхнем этаже высотки.
«Triple kill!» — пробасил динамик, возвещая о победе.
— Есть! — Сяо Вэнь смахнула наушники и победно сжала кулачок.
Игра закончилась, но гул за окном никуда не исчез. Сяо Вэнь решила, что у неё начались галлюцинации от долгой сиделки за компьютером. Она поднялась, чтобы потянуться и глянуть на улицу.
Её дом стоял прямо у комплекса «Сто цветов», и с балкона вся площадка просматривалась как на ладони. До того как здесь решили провести премию «Сто цветов», в здании располагался торговый центр, и Сяо Вэнь любила наблюдать за суетой. Но после выбора места для премии «Сто цветов» смотреть в окно расхотелось: из-за череды жутких происшествий комплекс казался зловещим, а толпы фанатов с плакатами выглядели как немой протест.
Потягиваясь, Сяо Вэнь подошла к окну, бросила беглый взгляд вниз и обомлела.
Если раньше пикетчики напоминали странную секту, то теперь эта секта массово сошла с ума. Люди в панике разбегались, выли полицейские сирены, стражи порядка метались в попытках удержать оцепление. Порывистый ветер поднял столбы пыли, заставляя деревья гнуться и сбрасывать жухлую листву.
Небо затянуло мрачной тучей, придавая происходящему вид голливудского блокбастера про конец света. Из хаоса и паники проступало липкое ощущение безысходности.
Но сильнее всего поражало другое: в воздухе... парили два человека?!
«Там что, кино снимают?»
Сяо Вэнь потрясённо прикрыла рот. Не веря своим глазам, она попятилась в гостиную и включила телевизор. Переключать каналы не потребовалось — абсолютно на всех частотах транслировали безумие под её окнами.
Репортёр с перепуганным лицом тараторил в микрофон:
— Я нахожусь возле комплекса «Сто цветов», и у меня нет слов, чтобы описать происходящее! Сначала внутри прогрохотал взрыв, а затем с крыши слетели двое. Это известные непримиримые соперники — Ма Ляньшань и Ся Ихуэй!
Оператор вскинул камеру, поймав в кадр тузящуюся в небе пару.
— Не знаю, как это прокомментировать... — замялся журналист за кадром. — Только что вспыхнул белый свет, и Ма Ляньшань пропал. Вместо него появились... два Ся Ихуэя.
Голос репортёра падал от собственной нелепости, но Сяо Вэнь знала: он не врёт.
— Оба Ся Ихуэя продолжают яростную схватку в воздухе, и понять, кто из них настоящий, невозможно... — Вдруг журналист заверещал: — Они падают!
Камера затряслась, толпа перекрыла обзор. Сяо Вэнь бросилась обратно к окну и высунулась наружу чуть не по пояс.
Отсюда было видно куда лучше. Репортёр сгустил краски: они не падали камнем, а скорее медленно и плавно опускались.
Словно пушинки на ветру, оба приземлились аккурат за жёлтую ленту оцепления. Едва их подошвы касались асфальта, ленту сдуло ударной волной, а пластиковые конусы разлетелись в стороны, будто от пинка.
Народ в ужасе шарахнулся прочь. Полицейские затаились за патрульными машинами, их руки на стволах дрожали. Они привыкли иметь дело с преступниками, но с таким столкнулись впервые. Бандит-человек — это понятно. А эти двое? Это не люди, это чёртовы монстры!
На глазах у опешившей толпы соперники разошлись в стороны. В руках у обоих из воздуха возникли картонные коробки, и они запрокинули головы, жадно пив.
Из-за расстояния было не разобрать, что они глушат, но Сяо Вэнь всё равно замерла в восхищении. Настоящие эсперы! Она не увлекалась айдолами, но обожала тему суперспособностей.
«Ся Ихуэй... Так он обладатель сверхсилы?»
Ночь окончательно накрыла город. В темноте густели крики, а визг сирен придавал обстановке ещё большую напряжённость.
Благодаря возросшим характеристикам Ся Ихуэй отчётливо видел Ма Ляньшаня.
Тот только что осушил две пачки молока выносливости и открывал третью. Ся Ихуэй к этому моменту тоже выдул два пакета, подняв показатель со 117 до 137 очков. Если держать уровень выше сотни, то при вражеском ударе удастся выжить и не отправиться на перерождение.
У Ма Ляньшаня же оставался лишь огрызок здоровья плюс двадцать очков от молока — с таким багажом долго не протянешь.
Ся Ихуэй выхватил из пространства арбалет, мгновенно зарядил его и спустил курок.
Ма Ляньшань не уступал: кубарем катился по земле, уворачиваясь от стрел, и при любой возможности прикладывался к упаковке.
Они перестреливались и наперегонки глушили молоко, заставляя зевак окончательно потерять дар речи.
Вы драться собрались или устроить перерыв на обед?!
Картина выходила сюрреалистичной, но люди всё равно в панике разбегались.
Сделав два выстрела, Ся Ихуэй осознал катастрофу: шкала выносливости таяла на глазах. За какие-то полминуты 140 очков превратились в 50. Две пачки молока ушли вничью.
Скорость восполнения банально не успевала за расходом.
Хуже того, движения Ся Ихуэя становились вязкими, а прицел размывался.
По идее, Ма Ляньшань должен был страдать от того же, однако тот смотрелся бодрячком, не терял в скорости и даже наступал. Похоже, на него молоко действовало как надо.
Зрители в прямом эфире тоже забили тревогу. Фанаты вовсю строчили предупреждения:
«Брат Ся, завязывай с перестрелкой! Ты сливаешь ресурсы впустую!»
Ся Ихуэй опустил арбалет и прищурился.
По логике, раз они оба нарушают образ перед толпой, дебафф за OOC должен бить по обоим. Почему у него выносливость сохнет, а этот супостат свеж как огурчик?
Ма Ляньшань тоже замер, небрежно потягивая молоко. На его губах играла злорадная ухмылка.
Два абсолютно одинаковых красавца — тонкие бровки, лукавый прищур, хищная грация. Кадр выходил завораживающим.
Неподалеку шептались зеваки. Из их разговоров до Ся Ихуэя долетали обрывки фраз: все твердили имя «Ся Ихуэй», о Ма Ляньшане никто даже не вспоминал!
Ся Ихуэй про себя проклял всё на свете: в глазах НПС на площадке стояли два Ся Ихуэя. Левитация, молоко, мистика — двойной дебафф за OOC прилетал именно на его имя! Его шкала горела за двоих, пока Ма Ляньшань спокойно восстанавливался.
— Хочешь мором меня извести? — Ся Ихуэй сощурился, швырнул пустую коробку на асфальт и раздавил её каблуком.
Раздался сочный хруст.
Ма Ляньшань лишь ядовито ухмыльнулся. Он действительно рассчитывал заморить соперника, но главное — хотел проверить, сможет ли Чжан Цинюй отличить оригинал от подделки.
Ся Ихуэй заглотил зелье, зафиксировав выносливость на отметке 110.
При таком расходе через три минуты шкала опустеет. Если продолжить перестрелку и пить молоко — протянет от силы пять.
Но ещё по пресс-конференции Ся Ихуэй помнил: Ма Ляньшань в ближнем бою — полный ноль. Зачем пять минут мазать из арбалета, если можно за три минуты сократить дистанцию и смять его?
Ся Ихуэй спрятал арбалет в пространство, отсчитал секунды и рванулся в атаку, меча прямо в пах противника.
При виде этого захода у Ма Ляньшаня заныли фантомные боли. Он с позором попятился.
Пока один нападал, а второй драпал, толпа зашлась в очередном визге.
Ся Ихуэй мельком глянул наверх.
Чжан Цинюй сиганул прямо с крыши. Раздался оглушительный ГРОХОТ — крыша патрульной машины прогнулась до самого салона. А ему хоть бы хны!
«У него что, тридцатый уровень?! Ну и монстр...» — содрогнулся Ся Ихуэй.
«Сяо Вэнь, отрезвей, отодвинься от окна!» — заорала мать из глубины квартиры.
«Мама, да ты глянь, тут настоящие эсперы!» — ахала девушка.
«Живее ушла оттуда, жить надоело?!» — мать едва не плакала от страха.
«Там мужик с шестого этажа рухнул на тачку и пошёл как ни в чём не бывало! А артист Ся Ихуэй раздвоился и сцепился сам с собой!»
Пока в сети и на улице бушевал хаос, игроки продолжали войну.
Полицейские держали их на прицеле, но стрелять не решались.
Внезапно огромная липа возле дуэлянтов не выдержала и с треском рухнула. Ся Ихуэй и Ма Ляньшань кубарем разъехались в стороны. Дерево ударилось об асфальт, подняв тучу пыли и сухих листьев.
— Кхе-кхе... — Ся Ихуэй сплюнул песок, выбираясь из завала. Все кости ломило.
Расчёты пошли прахом: упавшее дерево уравняло шансы, оставив обоим лишь жалкий огрызок здоровья.
В трёх метрах раздался до боли знакомый голос:
— Великий бог Чжан, не смотри на меня, завали сначала Ма Ляньшаня!
Голос звучал жалобно, с надрывом и нотками искательной мольбы. Ся Ихуэй аж поперхнулся: неужели его собственный тембр способен на такую угодливую дрянь?!
Зашуршали сухие листья. В ночной тишине приближался Чжан Цинюй с пистолетом наперевес. Его длинные ноги преодолевали расстояние мгновенно.
Ся Ихуэй замер. Ма Ляньшань сработал на опережение. Как за пару секунд доказать Чжан Цинюю, кто есть кто?!
Чжан Цинюй наклонился над ним. Ауру давящего превосходства вынести было невозможно. В голове у Ся Ихуэя переклинило, и он на всю площадь рявкнул:
— Чжан Цинюй! Ты что, сбежал с моей кровати и теперь делаешь вид, что мы незнакомы?!
Эхо раскатилось по округе. Ся Ихуэй сам ошалел: «Пиздец, он же меня сейчас на месте придушит...»
Он зажмурился, ожидая расправы. Но Чжан Цинюй лишь протянул руку и раскрыл ладонь.
На ней лежали четыре флакона с зельем выносливости. По 50 очков каждый — ровно на полную шкалу жизни.
Не произнеся ни слова, Чжан Цинюй вложил лекарство Ся Ихуэю в руки, развернулся, на ходу передёрнул затвор и вскинул ствол.
Пуля пробила лоб Ма Ляньшаню. Всё произошло в долю секунды.
Ма Ляньшань так и застыл с вытаращенными глазами, в которых замер немой вопрос: где я просчитался?!
Раздался бесстрастный металлический голос:
[Ровно 00:00.]
[Все игроки переносятся на игровой диск.]
В ледяном порыве ветра прозвучал низкий, чуть хрипловатый голос Чжан Цинюя:
— Свои долги я привык признавать.
Он замер, чуть повернув голову. В тёмных глазах сквозило непривычное смятение.
— А ты? — тихо спросил он. — Признаешь ли свои?
У Ся Ихуэя в ушах загудело. Он крепче сжал четыре флакона. Хотел привычно отмочить какую-нибудь пошлость, но, встретив застывший взгляд Чжан Цинюя, вдруг поперхнулся словами.
Если он ляпнет глупость сейчас... Великому Богу ведь будет по-настоящему больно?