Никто не ответил режиссёру — всё внимание присутствующих было приковано к сцене.
Инь Вэй выглядела безупречно: утончённая укладка и изящные локоны, спадающие на плечи, подчёркивали её эффектную внешность. Когда её алые губы тронула легкая улыбка, она произнесла фразу, заставившую зал онеметь:
— Наша помолвка с молодым господином Чжаном... на самом деле давно расторгнута.
Вспышки фотокамер на мгновение замерли, чтобы в следующую секунду защёлкать с удвоенной силой. Журналисты затаили дыхание, жадно ловя каждое её слово.
Глядя на застывшую в безмолвии аудиторию, Инь Вэй чувствовала, как бешено колотится сердце.
Ей предстояло произнести слова, которые рисковали обернуться выходом из роли — OOC. Перед сценой толпились сотни людей, а у экранов онлайн-трансляции собралась многомиллионная публика.
Сорвать образ перед такой ордой... Что ж, тогда останется только сразу завернуться в саван и отдать концы.
В прошлом инстансе она преодолела испытания без особых хлопот именно потому, что вовремя ухватилась за своего «Благодетеля». Потому и в этот раз решила не отходить от Ся Ихуэя ни на шаг.
Раз уж зашла так далеко, остаётся полностью довериться своему навыку «Благодетель».
Инь Вэй изящно улыбнулась. Со стороны казалось, будто она абсолютно спокойна и держит ситуацию под контролем. Лишь самый внимательный наблюдатель заметил бы подвох: у корней волос на висках выступила мелкая испарина. Каким бы филигранным ни было актёрское мастерство, обмануть физиологию не удавалось.
— Всё совсем не так, как вы успели себе вообразить, — заговорила она, точь-в-точь воспроизводя текст, который ей вдолбил Ся Ихуэй. — Никаких любовных треугольников, никакой мыльной драмы с раком, авариями или покупкой чувств. Жизнь ведь гораздо проще телевизионных шоу.
Она безмятежно усмехнулась и продолжила:
— Наша помолвка с молодым господином Чжаном была вынужденной мерой, ответом на давление общественности. В то время к нему намертво пристал Ма Ляньшань, а меня допекали грязными предложениями о негласных правилах шоу-бизнеса. У каждого хватало своих проблем. Мы просто решили помочь друг другу: объявление о помолвке мгновенно избавило нас обоих от всех неприятностей.
Репортёры переглянулись. Бывалые акулы пера умели вычленять главное из любой пространной речи.
Для них все эти откровения сводились к двум простым тезисам:
Во-первых, между ней и Чжан Цинюем никаких чувств никогда не было.
Во-вторых, Ма Ляньшань — бессовестный и навязчивый прилипала.
Слова резали без ножа, бья наповал.
Инь Вэй не просто сняла с себя статус невесты Чжан Цинюэ, но и мимоходом закинула два важнейших крючка: опустила Ма Ляньшаня, отчаянно вешавшегося на чужого жениха, и вскользь намекнула, что никогда не соглашалась на «негласные правила». А значит, слухи о том, будто её содержал Цзинь Юань, а сама она умыкнула роли Цзяо Лань, — чистейшая ложь.
— Сначала разнесла в пух и прах тему с помолвкой, потом размазала Ма Ляньшаня, да ещё и с себя все подозрения сняла... — Исполнительный режиссёр растерянно почесал затылок. — Откуда у неё такая хватка? Неужели я раньше этого не замечал?
Ассистент тихо пробормотал себе под нос:
— Да что ж за мода такая у монстров — вечно притворяться овечками...
В этот момент из первого ряда поднял руку кудрявый репортёр:
— Позвольте узнать, когда именно была расторгнута помолвка? И состояли ли Ся Ихуэй с Чжан Цинюем в нераскрытых связях до того, как о разрыве объявили официально?
Ся Ихуэй слегка нахмурился. Вопрос был откровенно провокационным — парень явно пытался поймать его на ошибке.
Он уже поднял микрофон, намереваясь жёстко осадить наглеца, но в последний момент заметил выражение лица Инь Вэй. Замешкавшись на мгновение, он неспешно опустил руку.
— Кто это тут заговорил про «нераскрытые связи»?! — Инь Вэй вспыхнула от гнева, хотя зубы её всё ещё слегка постукивали от страха.
Сейчас Ся Ихуэй был её «Благодетелем», их судьбы оказались сплетены воедино, и позволить кому-то смешивать его с грязью она не собиралась.
— Наш договор был аннулирован потому, что и он, и я встретили тех, кого действительно полюбили, — ледяным тоном чеканно произнесла она. — Эта бумажка стала обузой для нас обоих, и продолжать этот фарс не было никакого смысла.
Ся Ихуэй удивлённо вскинул бровь. Эту реплику он ей не прописывал — чистая импровизация. Впрочем, получилось весьма недурно, так что перебивать её он не стал.
Кудрявый журналист, явно не намереваясь сдавать позиции, снова вскинул руку:
— Известно мнение, будто Ся Ихуэй — лишь замена Ма Ляньшаню. Как вы прокомментируете это заявление?
Произнеся это, репортёр самодовольно ухмыльнулся.
Ещё до начала пресс-конференции редакция дала ему чёткую установку: загнать Ся Ихуэя в угол и заставить опозориться намертво.
Оба его вопроса били в самые уязвимые точки. Задача выполнена, можно с чистой совестью пожинать плоды.
Ся Ихуэй сейчас, небось, зеленеет от злости? Журналист с предвкушением поднял взгляд — и обомлел, потеряв дар речи.
На губах юноши играла лёгкая, почти неощутимая улыбка, а его выразительные черты в свете софитов казались ещё ярче. Отравленная шпилька не выбила его из колеи — Ся Ихуэй даже не соизволил взглянуть на обидчика, замерев с загадочным видом и устремив взор в тёмный угол зала.
Кудрявый репортёр почувствовал, как в нём закипает глухая досада. Он рассчитывал на яростный всплеск эмоций, а его просто проигнорировали, словно пустое место!
Не удержавшись, он проследил за взглядом Ся Ихуэя, и в груди у него закралось нехорошее предчувствие.
В тени у стены стояли Ма Ляньшань и его менеджер.
Оба выглядели краше в гроб кладут, а сам Ма Ляньшань и вовсе побелел как полотно. Не держи его менеджер под локоть, парень бы давно сполз на пол от слабости в ногах.
Что за чертовщина? Почему после вопроса о «замене» перекосило не самого Ся Ихуэя, а якобы оригинального Ма Ляньшаня?
Напрягся не только кудрявый репортёр. Многие присутствующие в зале деятели шоу-бизнеса, заметив состояние Ма Ляньшаня, испытывали весьма смешанные чувства.
В тусовке давно ходили слухи, будто Ма Ляньшаня и Чжан Цинюэ связывало прошлое, и в ходе первого раунда брифинга тот своими намёками только подогрел эти сплетни.
Кто бы мог подумать, что пощёчина прилетит так быстро? Не прошло и получаса, как все откровения Ма Ляньшаня разнесли вдребезги, не оставив от его репутации даже мокрого места.
Обмен красноречивыми взглядами занял пару мгновений. Прошло всего несколько секунд, как со сцены снова раздался голосок Инь Вэй.
— Какой ещё «заменитель», ха-ха-ха... — Инь Вэй не удержалась от смешка, качнув головой. — Чжан Цинюй и Ся Ихуэй сошлись по взаимной любви, а с Ма Ляньшанем он до этого толком даже знаком не был.
Затем, словно случайно вспомнив какую-то деталь, она тихонько прищёлкнула языком:
— Кто бы мог подумать, что этот скромник на самом деле такой нарцисс. Пересёкся пару раз — и уже возомнил, будто Чжан Цинюй в него по уши влюблён. Надо же, какая наивность!
Сказано это было вроде как вполголоса, да вот беда — микрофон-то из рук она не выпускала.
Эти слова накрыли весь зал, а заодно и всю многомиллионную аудиторию трансляции.
За стеклянными дверями комплекса толпились фанаты Ма Ляньшаня. После первого раунда, когда их кумир победоносно сиял, они вовсю размахивали плакатами и мерчем, готовые скандировать его имя в рупоры.
Но теперь, под занавес второго раунда, от былого величия не осталось и следа. Толпа у входа редела на глазах.
Зато фанаты Ся Ихуэя и Инь Вэй, доселе державшиеся поодиночке, мгновенно сплотились. Почувствовав, что справедливость восторжествовала, они духом воспарили: транспаранты наготове, плакаты взвились вверх! А что, у них тоже есть армия поклонников. И раз Ма Ляньшаню можно было травить остальных, с какой стати они должны молчать?
— Ма Ляньшань — лживая тварь!
— Требуем убрать Ма Ляньшаня из шоу-бизнеса!
Слушая, как снаружи нарастает слитный хор возмущённых голосов, зал взрывался смешками. На Ма Ляньшаня со всех сторон сыпались издевательские взгляды.
Каждый присутствующий без исключения наслаждался его позором.
Лицо Ма Ляньшаня пошло багровыми пятнами. Процедив сквозь зубы какое-то проклятие, он рванул прямо к сцене, целясь в Ся Ихуэя.
Менеджер попытался было схватить его за рукав, чтобы остановить, но разозлённый парень уже никого не слышал. В голове осталась лишь одна безумная мысль — устоять против Ся Ихуэя лицом к лицу!
В слепом гневе он не рассчитал сил: рванулся в сторону, с размаху оттолкнув менеджера. Здоровяк отлетел на пару шагов и тяжело завалился на пол. Выдав несколько стонов, он так и не смог подняться.
Ма Ляньшань лишь мельком бросил взгляд на лежащего помощника и, не сбавляя шага, хмуро попёр дальше.
Видя эту сцену, многие в зале недовольно нахмурились.
В глазах публики Ма Ляньшань всегда казался хрупким, беззащитным юношей, готовым развалиться от лёгкого толчка.
Благодаря этому образу, а также заступничеству Цзяо Лань, коллеги по цеху охотно протягивали ему руку помощи.
И тут этот «хрустальный» парень одним движением валит на пол плечистого мужика, да так, что тот встать не может! Взгляды присутствующих мгновенно изменились.
«Ишь ты, силач какой! А притворялся овечкой безобидной. Выходит, всё это время он просто дурачил нас?» — эта мысль пронеслась в головах у многих, вызвав волну глухого раздражения.
Никому не нравится чувствовать себя идиотом. Поняв, как долго их водили за нос, люди разозлились всерьёз.
Журналисты уже мысленно набрасывали заголовки: после окончания этой конференции они спустят с Ма Ляньшаня шкуру!
Тем временем Ма Ляньшань без особого труда взобрался на сцену и напролом двинулся к Ся Ихуэю.
Инь Вэй и Ли Биэр, сообразив, к чему всё идёт, тут же дали дёру со сцены.
Если обычные сторонние зрители думали, будто Ма Ляньшань просто изображал слабость, то игроки-то знали истинное положение дел!
Дойти до испытания «Игра "Волки и овцы" в шоу-бизнесе» означало благополучно пройти предыдущую «Школьную арену гладиаторов».
Кто-то вылез за счёт сильных покровителей, вроде Инь Вэй и Цзинь Юаня. Кто-то взял умом — как Ли Биэр и Ся Ихуэй. Но были и те, кто проламывал путь исключительно грубой силой, наподобие Чжан Цинюя.
Ма Ляньшаню до Чжан Цинюэ было далеко, но он всё равно принадлежал к боевой категории. Помериться силами с таким — самоубийство для «умников» и «прилипал».
Тут уж не до геройства — уносить ноги надо!
Оказавшись внизу, они оглянулись и обомлели: Ся Ихуэй даже не сдвинулся с места.
Они оба знали, как виртуозно тот обращается с медицинским скальпелем — в «Школьной арене гладиаторов» это оружие не раз спасало ему жизнь. Но сейчас на них направлены объективы камер! Не вытащит же он скальпель прямо в эфире?
А без оружия в ближнем бою против Ма Ляньшаня у него мало шансов.
— Нечего тут глазеть, уходим, — сдвинул брови Ли Биэр. — Чем дольше здесь торчим, тем выше риск выйти из образа — оосить.
— Нельзя бросать его одного! — воспротивилась Инь Вэй.
Ли Биэр спорить не стал:
— Как знаете, а я пасую.
С этими словами он юркнул в толпу и мгновенно растворился. Инь Вэй лишь вздохнула и снова приковала взгляд к сцене.
Ма Ляньшань уже подобрался вплотную и наотмашь выбросил кулак — с рассекающим воздух свистом.
Зал ахнул. О потасовках между знаменитостями за кулисами ходили легенды, но чтобы сцепиться прямо под объективами камер — такого ещё никто не видел!
Прямой эфир передавал всё секунда в секунду. Случись драка — и никакой пиар уже не отмоет участников.
Виновник очевиден: Ма Ляньшань напал первым. А вот как поступит Ся Ихуэй?
Самый разумный ход — не отвечать на провокацию. Это понимали все, включая самого Ся Ихуэя.
Вот только разве Ся Ихуэй из тех, кто смиренно подставляет другую щёку?
Как бы не так.
Когда кулак пролетел буквально в миллиметре от лица, Ся Ихуэй ловким движением уклонился.
Ма Ляньшань по инерции проскочил мимо и едва не повалился со сцены. Быстро восстановив равновесие, он развернулся и с размаху заехал ногой сверху.
«А вот и шанс!»
На губах Ся Ихуэя скользнула лукавая усмешка. Когда выпадала возможность подставить врага, в нём всегда просыпался азарт.
— Ой-ой-ой! — картинно вскрикнул он, отступая, и тут же «оступился», словно зацепившись за край настила, и полетел навзничь.
Падая, человек неизбежно хватается за всё подряд. И в этот самый момент над ним пролетала нога Ма Ляньшаня. Ся Ихуэй мёртвой хваткой вцепился ему в щиколотку и с силой потянул за собой.
На лице Ма Ляньшаня ещё застыла свирепая мина, а его уже поволокло вперёд. Не успел он сообразить, что происходит, как Ся Ихуэй рухнул на спину.
Ма Ляньшань подумал было, что парень совсем взбесился, и хотел выдернуть ногу, но тут его лицо исказилось от ужаса.
Тонкие, изящные пальцы на щиколотке держали намертво, словно гидравлический тигль. Вырваться было невозможно. Ма Ляньшаню оставалось только беспомощно наблюдать, как его собственное тело уходит в эпичный поперечный шпагат.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Дикий, нечеловеческий вопль сотряс зал.
В зале воцарилась гробовая тишина. На лицах присутствующих застыло крайнее изумление.
Ма Ляньшань сжался в комок, судорожно хватаясь за пах. Слёзы и сопли смешались у него на лице, от адской боли он едва мог дышать.
Зрители онлайн-трансляции по ту сторону экранов дружно поёжились, ощутив фантомную боль ниже пояса.
Инь Вэй, ещё секунду назад молившаяся, чтобы Ся Ихуэй не достал скальпель и не заработал штраф за OOC размером во всю свою жизнь, застыла в глубочайшем шоке.
Ся Ихуэй, казалось, и сам перепугался до полусмерти. Натянув виноватый вид, он вскочил на ноги и кинулся «помогать» пострадавшему:
— Пошёл вон! — взвыл Ма Ляньшань, заливаясь слезами.
Ся Ихуэй всплеснул руками с наигранным сочувствием:
— Ой, ты как? Сильно ушибся? Давай разомну, облегчу боль...
С этими словами он потянулся прямо к рукам Ма Ляньшаня, под которыми тот судорожно прятал пах. Ма Ляньшань, будто углядев дьявола, с воплем пополз к краю сцены.
Да лучше разбиться насмерть, чем подпустить к себе этого психа!
Камеры фиксировали каждый сантиметр этого позора. Опомнившись от шока, репортёры вскинули свои объективы и начали наперебой строчить снимки.
Вспышки слепили глаза. Ма Ляньшань, корчась от специфической мужской боли, ничего не соображал, зато его менеджер сохранил остатки рассудка.
Он подоспел к сцене как раз вовремя, чтобы заметить те самые пару «случайных» шагов Ся Ихуэя.
Злость кипела в нём через край, но спасать остатки репутации подопечного надо было немедленно.
Спешно вскарабкавшись на подмостки, менеджер всем телом накрыл Ма Ляньшаня, загораживая его от объективов:
— Не снимать! Запрещаю снимать!
Увидев, как в эту заваруху влип и сам менеджер, журналисты азартно защёлкали затворами ещё быстрее.
В головах уже созревал громкий заголовок: «Скандал на фестивале "Сто цветов": двойной поворот, тройной разгром — кто вышел победителем?», а в качестве иллюстрации — туша менеджера, растянувшаяся поверх рыдающего артиста. Шлягер гарантирован!
Теряя контроль над ситуацией, менеджер рявкнул:
— Всё ещё не доказано! Не верьте ни единому слову Ся Ихуэя! Семья Ма Ляньшаня — прославленная династия актёров, его родня по линии матери — влиятельные люди! Он достоин молодого господина Чжана по статусу! А теперь взгляните на Ся Ихуэя — разве он ему пара?!
Услышав это, журналисты мигом развернули камеры к Ся Ихуэю. Даже режиссёр трансляции не удержался и навёл крупный план прямо на его лицо.
Каждый знал: отец Ма Ляньшаня, Ху Лэйхоу — тот самый тип из видеозаписи — был типичным нуворишем. Пусть до аристократических высот клана Чжан ему было далеко, денег у него водилось невпроворот.
Если посчитать, Ма Ляньшань вполне тянул на представителя «богатой элиты».
По статусу он, конечно, уступал Чжан Цинюэ, но всё же выглядел куда более подходящей партией, чем ничем не примечательный Ся Ихуэй.
К тому же Чжан Цинюй и Ху Лэйхоу имели общие бизнес-проекты — именно этим в кулуарах объясняли слухи об их возможной связи.
Так какова же позиция самого Чжан Цинюэ? Жаль, его сегодня здесь нет, и расставить точки над «i» некому.
Присутствующие огорчённо вздохнули. В ходе второго раунда Инь Вэй, Ли Биэр и Ся Ихуэй доказали свою непричастность к скандалам, но вопрос с Чжан Цинюем так и остался висеть в воздухе.
Одни утверждали, будто Ся Ихуэй увёл чужого жениха, другие — что Ма Ляньшань всё выдумал. Доказательств нет ни у кого, а главный свидетель отсутствует.
А значит, Ма Ляньшань потерпел поражение лишь частично. По крайней мере, в споре за Чжан Цинюэ между ним и Ся Ихуэем установилась ничья.
Журналисты, решив, что материал собран, уже собирались убирать аппаратуру, как вдруг над залом снова раздался голос Ся Ихуэя. Профессиональный инстинкт сработал мгновенно: объективы снова нацелились на сцену.
— Ровно два часа, — раздался в динамиках его ленивый голос.
Присутствующие озадаченно переглянулись. Что это должно означать?
Зал продолжал утопать в сполохах вспышек. За стеклянными дверями воцарилась тишина: транспаранты замерли, рупоры умолкли, фанаты затаили дыхание, ожидая продолжения.
Ся Ихуэй бросил взгляд на настенные часы и вальяжно улыбнулся:
— Загляните на официальный сайт. По идее, заявление уже опубликовано.
Фраза прозвучала туманно. Большинство присутствующих кинулись проверять сайт продюсерского агентства Ся Ихуэя, но не нашли там ровным счётом ничего.
После паузы недоумения кто-то ахнул:
— Да он же про сайт корпорации «Чжан Ши»!
Режиссёр среагировал первым — выхватил смартфон и зашёл на портал корпорации.
Он замер над экраном, уткнувшись в текст и не произнося ни слова. Ассистент, которому по уставу запрещалось носить телефон на площадке, сгорал от любопытства. Не выдержав, он подкрался сзади и заглянул через плечо.
Одного взгляда хватило, чтобы намертво впиться глазами в дисплей. Прочитав официальное обращение слово в слово, ассистент оцепенел точно так же, как и его начальник, словно его поразил паралич.
Зал погрузился в мёртвую тишину. Десятки людей, утонувших в своих телефонах, застыли каменными изваяниями.
Они не просто молчали — они физически не могли шевельнуться. Даже если бы им на экраны вывели что-то абсолютно невероятное, их лица не выражали бы столь дикого изумления.
Ма Ляньшань и его менеджер чувствовали, как смутная тревога сменяется липким ужасом.
Переглянувшись, они тоже достали смартфоны.
Не прошло и тридцати секунд, как менеджер задрожал всем телом и пробормотал с белыми губами:
— Всё... Кончено. Всё кончено.
Телефон выпал из его слабеющих пальцев и со стуком ударился о настил. Этот звук заставил окружающих очнуться.
Кудрявый репортёр вытаращил глаза, словно его поразила молния:
— Корпорация «Чжан Ши»... отозвала инвестиции?!
На официальной странице белым по чёрному значилось чёткое, недвусмысленное постановление: корпорация «Чжан Ши» полностью разрывает любые бизнес-контракты с Ху Лэйхоу. Вместе с тем все рекламные контракты брендов группы переходят к Ся Ихуэю.
Одного этого документа было достаточно, чтобы закрыть тему раз и навсегда. На этот раз Чжан Цинюй... действительно решил идти до конца.
— Как разрыв? Как отзыв инвестиций? Да мы же теперь банкроты! — Ма Ляньшань побледнел как мертвец. Увидев, как менеджер обречённо кивает, он закатил глаза и рухнул без чувств.
Журналисты затаили дыхание, переведя взгляды на Ся Ихуэя.
Спрашивать было больше не о чем. Каждому в зале казалось: какой бы утончённой ни была провокация, этот парень разнесёт её в щепки за пару секунд.
Снаружи стояла звенящая тишина, пока охрана не начала очищать площадку. И тогда фанаты словно очнулись — над улицей грохнул шквал ликующих криков.
Этот рёв, подобный прорыву дамбы или конному войску, сметающему всё на своём пути, сотрясал воздух и заставлял вибрировать землю под ногами.
Никаких сомнений: в этой битве Ся Ихуэй одержал безоговорочную победу!