Из-за заблокированного микрофона Ся Ихуэй, как ни пытался возразить, не мог вымолвить ни слова. Оставалось лишь стиснуть зубы и стойко выдерживать недоверчивые взгляды со всех сторон.
[Просим игрока под номером восемь взять слово.]
Чжан Чжоу по-прежнему выглядел крайне взбешённым. Сделав глубокий вдох, он заставил себя успокоиться и только потом заговорил:
— Меня ни с того ни с сего записали в оборотни. Считаю, что со мной поступили совершенно несправедливо. Мне бы очень хотелось узнать, о чём думали те, кто проголосовал против меня.
Он бросил взгляд на Чжан Цинюя. Уголки его губ опустились, а в глазах мелькнула затаённая опаска.
— Надеюсь, перед следующим голосованием вы хорошенько пораскинете мозгами, взвесите мои слова и только потом примете решение.
Реакция присутствующих была разной.
Цзяо Фэй вальяжно восседала на своём троне, скрестив руки на груди. На её лице застыло выражение предвкушения зрелища, буквально говорившее: «Ну давай, посмотрю я, как ты выкрутишься».
За исключением Ли Биэра, лишённого права голоса в этом раунде, остальные затаили дыхание, сосредоточив всё внимание на Чжан Чжоу.
Окинув взглядом зал, Чжан Чжоу продолжил:
— Подведу итог выступлению Цзяо Фэй под номером четыре. Перво-наперво она облила грязью уже выбывшего господина Ху Лэйхоу под номером пять. Мертвец за себя ответить не может и возразить ей, понятное дело, тоже. А расправившись с ним, она тут же нацелила копья в мою сторону.
Цзяо Фэй насупилась, с трудом удерживая бесстрастное выражение лица.
— Напомню, я выступал до неё. А значит, высказавшись раз, уже не имел возможности ответить на её выпад. Она явно не рассчитывала, что дело дойдёт до переголосования при равных результатах. Пользуясь случаем, хочу выразить искреннюю благодарность тем, кто не стал отдавать за меня голос.
Чжан Чжоу с особенным уважением посмотрел на Ся Ихуэя и Ма Ляньшаня:
— Спасибо, что дали мне шанс оправдаться. И я во всеуслышание заявляю: всё, что наговорила Цзяо Фэй, я категорически отрицаю.
Игроки на тронах переглянулись, не совсем понимая, к чему он клонит.
Тем временем в чате трансляции поднялся невообразимый гвалт. Зрители один за другим причитали, что окончательно запутались в происходящем. Поскольку покинуть стрим никто не мог, каждый знал роль только своего любимого ведущего, а статус остальных оставался полнейшей загадкой.
Честно говоря, пока не начались выступления, подозрение падало абсолютно на каждого. А послушаешь речи — так все вокруг сплошь добропорядочные граждане, и никаких оборотней в помине нет.
Прошлораундный отсев в девяносто девять процентов по всему миру был вовсе не шуткой. Шанс пройти один из ста означал, что дураков отсеяли ещё на подступах. До этого этапа добрались либо матерые хитрецы, либо редкие везунчики, сумевшие проскочить на халяву.
В игре тем временем Чжан Чжоу продолжал гнуть свою линию:
— Цзяо Фэй утверждает, будто ходила вместе с Ху Лэйхоу, и тот во всеуслышание заявил, что наделён особым статусом. Якобы я случайно подслушал их разговор, а ночью прикончил его. Но вы ведь и сами прекрасно понимаете: главное табу в этом инстансе — выходить из образа, допускать OOC. Когда мы опознавали тело Цзяо Лань, я действительно пересекался с Цзяо Фэй и Ху Лэйхоу. Но в тот момент я даже не знал наверняка, кто передо мной — игроки или NPC. Ху Лэйхоу тоже этого знать не мог. Он ведь не идиот: а ну как я окажусь персонажем мира? Сболтни он лишнего — и тут же вылетит за OOC!
Чжан Чжоу чеканил слова с нескрываемой насмешкой.
В чате трансляции мгновенно сменился настрой.
[Свежее молочко]: Едрить-колотить, а ведь в этом есть логика! С какого перепугу я вообще поддался на речи Цзяо Фэй? Игроки же реально не знают ролей друг друга...
[Живчик]: Вот потому «Волки и овцы» — игра для умных. Чуть провис по логике — и тебя сразу поведут на поводе, да так, что покажется, будто оборотней на поле вообще нет.
На величественных тронах игроки с правом решающего голоса пребывали в раздумьях.
Инь Вэй и Ма Ляньшань заметно нервничали — похоже, доводы Чжан Чжоу их убедили. Чжан Цинюй сохранял невозмутимость; казалось, ничьи слова не способны поколебать его решение.
Цзинь Юань и Яо Сянбао вели себя схожим образом: один вжался в кресло, пытаясь стать незаметным, другой откинулся на спинку и безучастно пялился в потолок, демонстративно отстранившись от игры.
Ся Ихуэй приковал взгляд к Цзяо Фэй, и в его душе закралось странное сомнение. Её поведение выглядело крайне нетипично. Вместо того чтобы судорожно обелять своё имя, она лишь поглядывала по сторонам, пристально изучая эмоции остальных.
Изначально Ся Ихуэй склонялся к тому, что оборотень — именно Цзяо Фэй. Однако, увидав эту картину, снова заколебался. Будь она волком, зачем ей считывать чужие реакции? Ей ведь не нужно вычислять своих сородичей.
[Выступления окончены. Просим игроков сделать выбор.]
Цзяо Фэй и Чжан Чжоу замерли с мрачными лицами. В эту ночь под прицелом оказались именно они.
На этот раз никто не спешил нажимать кнопки — каждый тщательно взвешивал аргументы обеих сторон.
Лишь когда электронный отсчёт подошёл к концу, тишину разорвал громкий щелчок, заставивший всех встрепенуться.
Взглянув на источник звука, Ся Ихуэй прищурился.
Чжан Цинюй проголосовал.
Он остался верен первому решению и вновь отдавал голос против Чжан Чжоу.
На втором троне вспыхнула яркая цифра «8».
Поскольку микрофоны оставались отключены, Ся Ихуэй не слышал чужих голосов, но отчётливо видел мимику.
Чжан Чжоу выглядел ошеломлённым. Он явно рассчитывал, что его монолог полностью доказал невиновность. Вскочив с места, он через невидимую преграду отчаянно замахал руками в сторону Чжан Цинюя, что-то быстро и гневно выговаривая.
Чжан Цинюй лишь мельком взглянул на него, плотно сжал губы, медленно моргнул и отвернулся.
Ся Ихуэю, несмотря на серьёзность момента, едва удавалось сдержать смешок. Уж больно знакомым казался этот глухой упрямый вид Чжан Цинюя. Точно так же он выглядел совсем недавно, во время стычки в гримёрке №3.
Чем уж так насолил ему Чжан Чжоу, оставалось загадкой, но Чжан Цинюй наотрез отказывался ему верить. Похоже, кое-кому не повезло даже больше, чем самому Ся Ихуэю.
Почувствовав укол злорадства, Ся Ихуэй, впрочем, не подал виду, сохранив на лице предельно серьёзное выражение.
[Пять.]
Раздались два сухих щелчка.
На тронах Ма Ляньшаня и Цзинь Юаня зажглись цифры.
Цзинь Юань покорно последовал за Чжан Цинюем, отправив голос в копилку восьмого номера, Чжан Чжоу. Опустив дрожащую руку, парень съёжился и не смел поднять глаз на обвиняемого.
Ма Ляньшань проголосовал за номер четыре — Цзяо Фэй.
Теперь у Чжан Чжоу было два голоса, у Цзяо Фэй — один. Градус напряжения возрастал.
Ся Ихуэй задумчиво вертел палец над кнопкой с цифрой «4».
Миллионная аудитория в эфире замерла, следя за каждым движением его руки. Чат бурлил: зрители разделились ровно пополам, отстаивая то Чжан Чжоу, то Цзяо Фэй.
[Четыре.]
[Бессонная красавица]: Ся-Ся, давай жми! Время же выйдет! (Q_Q)
[Острый куриный суп]: Да пофиг, тыкай наугад! Главное — завалить хоть кого-то. Всё равно задача — перебить всех волков. Лучше пришибить невиновного, чем упустить тварь!
Раздался ещё один щелчок, и над платформой вспыхнула крупная четвёрка.
Яо Сянбао отнял руку от панели, ошеломлённо хлопая глазами. Похоже, он и сам не понял, зачем ткнул наугад.
Итого: ничья между Цзяо Фэй и Чжан Чжоу — по два голоса у каждого. У Ли Биэра права голоса не было из-за прошлого раунда.
Судьба ночи оказалась в руках Ся Ихуэя и Инь Вэй.
[Три.]
Раздался щелчок.
В воздухе зажегся ещё один символ — четвёрка.
Игроки судорожно сглотнули, с изумлением осознав, что этот выбор сделал не Ся Ихуэй, а Инь Вэй.
Девушка обхватила голову руками и вжалась в кресло. Её макияж слегка поплыл, утратив былой лоск, но именно эта небрежность обнажила её подлинный, незащищённый облик.
«Я ткнула наугад», — беззвучно артикулировала она губами.
[Два.]
Идеально. Теперь решающее слово оставалось исключительно за ним.
Ся Ихуэй досадовал на себя. В подобных играх разумнее сливать голос в общей массе в самом начале, ведь затягивание превращает твоё решение в истину в последней инстанции.
Отдаст голос за Чжан Чжоу — наступит ничья. Воздержится или поддержит выбывание Цзяо Фэй — и та мгновенно отправится на плаху.
Ошибиться в целом не смертельно, как правильно заметили в чате: главное — выбить оборотня. Но если он срубит честного игрока и оставит волка, выжившие незамедлительно уставятся на него с подозрением. А быть козлом отпущения Ся Ихуэю совсем не улыбалось.
Будь его воля, он с превеликим удовольствием отправил бы на тот свет и Цзяо Фэй, и Чжан Чжоу разом. Если их показания так кардинально расходятся, кто-то из них безбожно врёт. Так почему бы не накрыть обоих одним махом?
Палец Ся Ихуэя завис над клавишей с номером четыре. Он уже вознамерился покончить с Цзяо Фэй.
У всех наблюдателей сердца ушли в пятки.
[Один.]
[Голосование окончено.]
Нарушилась абсолютная тишина.
— Э-э? За кого он в итоге проголосовал?!
— Чёрт, камера моргнула, я не успел разглядеть!
— Да он, походу, вообще не нажал!
Перед экранами компьютеров тысячи пользователей синхронно вскрикнули от досады.
Игроки на арене пребывали в не меньшем замешательстве. Им показалось, будто над первым троном Ся Ихуэя что-то мелькнуло, но из-за голосования на последней доле секунды цифра вспыхнула и растаяла так быстро, что никто не успел её опознать.
Ся Ихуэй опустил руку и плотно сжал губы. Это решение далось ему нелегко.
[Раунд завершился ничьей. Погибших нет.]
[Цитрусовый чай]: Чего-о-о?! Что за дичь?!
[Юнь-Юнь]: Народ, голос Ся-Ся был решающим! Если бы он воздержался или добил Цзяо Фэй, она бы вылетела. Но раз ничья... выходит, он уравнял счета!
До присутствующих наконец дошло.
— Брат Ся проголосовал за Чжан Чжоу? — пробормотал тот себе под нос за невидимой перегородкой. Голоса его слышно не было, но эмоциональный порыв угадывался без труда.
Странность ситуаций бросалась в глаза: в прошлом раунде Ся Ихуэй выступил против Цзяо Фэй, а в этом внезапно передумал и поддержал Чжан Чжоу.
Что заставило его изменить решение? Неужто оправдательная речь Чжан Чжоу возымела действие?
Решив, что разгадка найдена, зрители и игроки переключили внимание на развитие событий.
Неужели система снова заставит соперников устраивать словесную дуэль?
[Наступает рассвет.]
Не успели игроки осмыслить эти слова, как на них накатила тяжелая истома. Стоило смежить веки, как окружающая обстановка стремительно преобразилась.
Троны растаяли без следа. Перед глазами предстала привычная обстановка комнаты, какой она была до наступления тьмы.
Ся Ихуэй пошевелил затекшей рукой и с усмешкой произнес:
— Великий бог Чжан, подъём.
Уткнувшись носом в его грудь, Чжан Цинюй замёр. Спустя мгновение он поднял голову; взгляд его на долю секунды затуманился, но тут же обрел прежнюю ледяную ясность.
Он мгновенно взвился с кровати и отшатнулся на полметра, словно опасаясь прикоснуться к чему-то опасному.
Ся Ихуэй прыснул:
— Ты чего так переполошился? Вообще-то это ты пролежал на мне всю ночь.
Чжан Цинюй, сохраняя деревянную осанку, подошел к окну и резким движением раздвинул шторы.
Комнату заполнил яркий солнечный свет, а вместе с ним ворвалась многоголосая какофония: щебет птиц, отголоски чужих разговоров и резкое гудение автомобильных клаксонов.
Учитывая, насколько неестественной была его поза, Чжан Цинюй явно испытывал нешуточный дискомфорт, но упорно держал фасон, глядя исключительно перед собой.
Ся Ихуэй прекрасно всё понимал, но решил не подшучивать. Спрятав улыбку, он взглянул в окно:
— Нам казалось, что в том пространстве прошло от силы полчаса, а в инстансе пролетела целая ночь.
— На той платформе иное течение времени, — отозвался Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй со вздохом поднялся на дрожащих ногах и щелкнул пультом телевизора.
Экран вспыхнул, раздался голос диктора:
«... В ранние часы поступили печальные известия. Офицер Чжан Чжоу, ведущий дело о "Кровавом Баохуа", сообщил нашей редакции, что в номере на третьем этаже обнаружено тело Ху Лэйхоу, супруга погибшей актрисы Цзяо Лань. Смерть наступила несколько часов назад, причины устанавливаются. Мы следим за развитием событий...»
Кадр сменился. В объектив выскочила молоденькая девушка лет двадцати, на вид студентка. Вырвав микрофон из рук корреспондента, она закричала сквозь слезы:
— Зачем продолжать эту церемонию?! Погибла Цзяо Лань, теперь её муж! Неужели вы не видите — премия "Сто цветов" проклята! Если её не отменить, смертей станет только больше!..
Камера задергалась, фокус сбился, динамики отозвались противным треском, и трансляцию экстренно вернули в студию.
Ведущие с видимым трудом сохраняли обладание:
«Гибель Цзяо Лань стала ударом для всех. Мы выражаем глубокие соболезнования и надеемся, что череда трагедий на этом прекратится...»
«Внимание общественности приковано к расследованию, однако организатор мероприятия, господин Яо Сянбао, пока не намеревается отменять церемонию. Происходящее всё больше напоминает закрученный детектив...»
Картинка переключилась на архивные кадры с Цзяо Лань. Старая пленка пестрила помехами. Закадровый голос начал перечислять её роли и награды.
Ся Ихуэй щелкал каналами: везде крутили одно и то же — сюжеты о Цзяо Лань, комментарии Яо Сянбао и новости об убийстве Ху Лэйхоу.
Громкая гибель известной актрисы прямо во время главного события года вызвала ожидаемый резонанс.
Ся Ихуэй тяжело вздохнул:
— Так и знал. В этом инстансе нам допекают не только оборотни, но и общественное мнение. Яо Сянбао сейчас, небось, под сокрушительным перекрёстным огнём.
Чжан Цинюй молча всматривался в улицу.
Ся Ихуэй из любопытства выглянул через его плечо и тут же отпрянул.
Толпа под окнами разрослась вдвое. Журналисты, фанаты, отряды полиции — все смешались в бурлящий человеческий затор. Вклиниться в такую давку означало с высокой вероятностью не вернуться назад.
— Почему ты проголосовал за него? — внезапно спросил Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй замёр на месте и обернулся.
С этого ракурса лица Чжан Цинюя видно не было — лишь окаменевшая линия челюсти.
Ся Ихуэй быстро сообразил: под «ним» подразумевался Чжан Чжоу. Чжан Цинюй хотел знать, почему тот в последний миг сменил решение.
По правде говоря, Ся Ихуэй и сам толком не знал. Палец уже лежал на четвёрке, но на последней секунде отсчёта ноги словно сами качнулись, а палец соскользнул на восьмёрку. Возможно, сработал уверенный взгляд Чжан Цинюя или странная реакция Цзяо Фэй — всё переплелось воедино.
Ся Ихуэй усмехнулся и пожал плечами:
— Да кто его знает. Захотелось — и проголосовал.
Чжан Цинюй едва заметно нахмурился, в его взгляде мелькнула досада:
— Ошибёшься — и можешь погибнуть.
— Знаю, — спокойно отозвался Ся Ихуэй.
Чжан Цинюй поджал губы и отвернулся, больше не произнеся ни слова.
В комнате воцарилась звенящая тишина, резко контрастировавшая с уличным гулом.
Несмотря на кажущееся легкомыслие, Ся Ихуэй обладал редкой наблюдательностью. Он четко уловил, что Чжан Цинюй задет, но искренне не понимал причину. Разве он сказал что-то не то? Просто подтвердил, что сознает опасность.
Стоп... Неужто Чжан Цинюй решил, будто он разбрасывается собственной жизнью?!
Ся Ихуэй поспешно добавил:
— Ты только не думай, я своей жизнью дорожу будь здоров. Просто хотел приберечь обоих ещё на раунд и посмотреть на расстановку сил. Раз один из них точно волк, надо понять, кто с кем сбивается в кучу.
Он демонстративно покашлял, подчеркивая:
— Я очень, слышишь, очень хочу жить.
Чжан Цинюй резко повернул голову и въелся в него пристальным взглядом.
— Чего ты так смотришь? Я же не вру, — растерялся Ся Ихуэй.
Чжан Цинюй никак не прокомментировал его слова и снова отвернулся к окну.
«Ну и чудак», — подумал Ся Ихуэй. Он никогда не любил копаться в чужих переживаниях, поэтому не стал допытываться.
Не успел он заговорить о другом, как в дверь громко постучали.
Обменявшись взглядом с Чжан Цинюем, Ся Ихуэй осторожно приблизился к выходу. Глазка на двери не было, поэтому он лишь намеренно громко кашлянул, давая понять, что внутри кто-то есть.
Стук тут же прекратился.
— Господин Чжан Цинюй, это вы?
Не получив ответа, голос снаружи продолжил:
— Здравствуйте! Не могли бы вы открыть дверь?
От Чжан Цинюя повеяло знакомым морозным холодом. Ся Ихуэй обернулся и кивком подтолкнул его к двери.
Чжан Цинюй лишь молча моргнул.
Ся Ихуэй глубоко вздохнул и выразительно указал пальцем на замок, призывая того подать голос.
Чжан Цинюй остался неподвижен.
Ся Ихуэй сокрушённо вздохнул и приглушённо спросил через дверь:
— Кто там?
За дверью поднялся сдержанный шепоток. Отдельные слова всё же просачивались сквозь массивное дерево: «не Чжан...», «голос другой...», «он там не один...».
Вскоре шушуканье стихло, и прежний голос отчеканил:
— Я офицер полиции, ведущий расследование. Прошу открыть дверь для оказания содействия следствию.
— Минутку, сейчас открою, — отозвался Ся Ихуэй.
Он метнулся к шкафу, выудил первое попавшееся пальто, накинул на плечи и только после этого приоткрыл дверь на узкую щёлочку.
Мужчина снаружи показался ему знакомым. Ся Ихуэй вглядывался пару секунд, прежде чем опознал Чжан Чжоу.
Вот что значит опыт массовки в Хэндяне! На платформе в полицейской форме Чжан Чжоу выглядел совершенно невзрачно — вылитый недотёпа, натянувший чужой китель. Но в реальном мире его осанка и манеры мгновенно преобразились. Лицо осталось прежним, но теперь перед ними стоял статный, исполненный чувства долга страж порядка.
Рядом с Чжан Чжоу стояли две девушки-стажёрки: одна с конским хвостом на затылке, другая — с аккуратным пучком. Обе выглядели весьма симпатично.
Ся Ихуэй понимающе отступил в сторону, открывая обзор на стоящего в глубине комнаты Чжан Цинюя.
Девушки переглянулись, и та, что с пучком, не смогла скрыть лукавой улыбки.
Раннее утро, Ся Ихуэй выходит из номера Чжан Цинюя, да ещё и сам Чжан Цинюй выглядит слегка растрёпанным... Попробуй докажи после этого, что между ними ничего не было!
— Ого... Выходит, слухи не врали, — с едва уловимой язвительностью процедила девушка с конским хвостом.
В отличие от напарницы, она не питала иллюзий по поводу знаменитостей. Годы в полицейской академии научили её цинизму, и намеки на то, что Ся Ихуэй пробивает себе дорогу через постель богатых покровителей, вызвали у неё лишь брезгливое презрение.
Вторая стажёрка, наоборот, горела любопытством и не сводила глаз с Ся Ихуэя.
Чжан Чжоу сгладил неловкость дружелюбной улыбкой:
— Как удачно, что вы вместе. Не придётся искать господина Ся отдельно.
Девушка с пучком воодушевленно попросила:
— Ся-Ся, не мог бы ты проехать с нами для дачи показаний?
Ся Ихуэй окинул Чжан Цинюя томным взглядом, включающим режим манерного щеголя:
— Ах, господин Чжан ещё даже не оделся...
Чжан Цинюй лишь беспомощно посмотрел на него.
— Спонсоров с собой брать не обязательно, — отрезала девушка с хвостиком. — Поедешь только ты.
Ся Ихуэй обычно не обращал внимания на чужие косые взгляды, но, памятуя о характере своего персонажа, тут же встал в позу:
— Это ещё что за разговорчики? Кто тут спонсор? Выбирай выражения!
Девушка сжала зубы и злобно уставилась на него.
— Она у нас стажёрка, ещё не научилась профессиональной этике. Приношу извинения за её несдержанность, — вмешался Чжан Чжоу. — Но если по существу, мы действительно пришли именно за вами. Просто в вашем номере никого не было, вот мы и решили уточнить у господина Чжан Цинюя. Кто ж знал, что вы здесь.
— Я сказала всё как есть, — буркнула себе под нос стажёрка с хвостиком, но под строгим взглядом старшего всё же приткнулась.
— Понятно, — сделав вид, будто ничего не слышал, Ся Ихуэй наигранно прильнул к Чжан Цинюю, обнял его за шею и имитировал пылкий поцелуй.
Чжан Цинюй напрягся:
— Ты...
Ся Ихуэй мгновенно зажал ему рот ладонью, игриво подмигнул и шепнул прямо в губы:
— До вечера, милый.
Чжан Цинюй одеревенел, превратившись в изваяние. Ся Ихуэй и не рассчитывал на ответные объятия — главное, что не оттолкнул.
— Кхм-кхм, — показно откашлялся Чжан Чжоу.
Девушка с хвостиком закатала глаза под лоб, а стажёрка с пучком залилась густым румянцем и прикрыла лицо руками.
Стоило Ся Ихуэю шагнуть за порог и прикрыть дверь, как Чжан Цинюй так и остался стоять посреди комнаты, ощущая странную слабость во всём теле.
Он тихо вздохнул. В тишине номера всё ещё витало тепло прикосновений Ся Ихуэя, хотя самого парня уже и след простыл.
* * *
Пройдя пару шагов по коридору, девушка с пучком не выдержала и шёпотом спросила:
— Ся-Ся, а вы с тем красавчиком... правда?..
— Тсс, это секрет, — улыбнулся Ся Ихуэй бархатным голосом.
Девушка окончательно поплыла. Светившаяся от счастья, она закивала как заведённая:
— Я могила! Никому-никому не скажу, честное слово!
Стажёрка с хвостиком фыркнула:
— Ты бы лучше о себе подумал.
Ся Ихуэй нахмурился:
— Это ещё почему?
— Запутался в связях, а сам делаешь вид, будто ни при чём, — буркнула она, спрятав руки в карманы.
Ся Ихуэй хотел было привычно отшутиться, но вовремя сообразил: если проглотить оскорбление, система моментально влепит OOC и срубит очки выносливости.
Он резко остановился:
— Я никуда не пойду.
— Что?! — задохнулась от наглости девушка.
— Твой тон меня бесит. Я отказался, — чеканно произнес Ся Ихуэй.
— Ты препятствуешь следствию!
— Это кто ещё тут препятствует?
Девушка замялась, багровея от ярости, но ответить ей было нечего.
— Прекратите, ну пожалуйста! — взмолилась девушка с пучком. С одной стороны — подруга по академии, с другой — любимый кумир. Оказаться между двух огней было невыносимо. — Наставник Чжан, ну скажите им хоть что-нибудь!
Чжан Чжоу будто только и ждал сигнала. Сделав вид, что только что очнулся от раздумий, он мягко проговорил:
— Прошу прощения, но протокол составить необходимо. Напарница погорячилась, будьте великодушны.
Его манеры безупречно соответствовали образу вежливого полицейского, но Ся Ихуэй был слишком проницателен: укол скрытого злорадства в глазах Чжан Чжоу не укрылся от его внимания. Похоже, финальная смена голоса всё же посеяла зерно обиды в душе актера.
Натянув мину снисходительного одолжения, Ся Ихуэй ответил:
— Ладно. Быстро напишем — и я свободен. У меня полно дел.
— Тоже мне, важная персона... — снова попыталась вставить слово девушка с хвостиком, но, встретившись с холодным взглядом Ся Ихуэя, поперхнулась собственными словами.
«Подумаешь, продажная шкура! — зло думала она. — Строит из себя не пойми кого, а сам через постель пробился. Мы тут день и ночь на службе жилы рвём, а он... Случись реальная опасность, первей всех побежит за мою спину прятаться и визжать!»
Впрочем, вслух она больше ничего не сказала — связываться с этим острым на язык артистом ей расхотелось.
— Боюсь, быстро освободиться не получится, — покачал головой Чжан Чжоу с едва заметным удовлетворением.
Ся Ихуэй нахмурился:
— В каком смысле?
— В номере погибшей мы нашли её телефон...
Ся Ихуэй приложил ладонь к лбу:
— Стоп. Я всё понял.
Девушка с хвостиком зловеще усмехнулась, вторая стажёрка посмотрела на Ся Ихуэя с сочувствием. В коридоре повисла тяжелая тишина.
Ся Ихуэй про себя сокрушенно вздохнул.
Сюжетные условности инстанса — страшная вещь. Если не размотать эту нить, те две неоднозначные эсэмэски из телефона убитой способны загнать его в глухой угол.
Злорадство Чжан Чжоу тоже вполне объяснимо. На расследование давит пресса, и как ответственное лицо он испытывает прессинг, уступающий разве что давлению на Яо Сянбао. Если выставить Ся Ихуэя главным подозреваемым, общественный интерес мгновенно переключится, и полиция переведёт дух. Другими словами, стоит им найти козла отпущения — и Чжан Чжоу вне опасности.
Ся Ихуэй продолжал шагать вперед, усиленно соображая.
— Выходит, сейчас главное подозрение падает на меня?
— Вовсе нет, — возразил Чжан Чжоу. — Обычный допрос. Ответите на пару вопросов — и свободны.
— А кто сейчас под главным ударом?
Девушка с хвостиком опередила старшего:
— А то сам не знаешь! Ты и есть главный подозреваемый!
А вот стажёрка с пучком выдала секрет без колебаний:
— Да нет же! Сейчас больше всего подозревают Инь Вэй!
— Разговорчики! — строго обрезал их Чжан Чжоу, после чего повернулся к Ся Ихуэю: — Подробностей раскрывать не имею права. Скажу лишь одно: главная волна пока до вас не докатилась.
Ся Ихуэю не составило труда разгадать подтекст: ключевое слово — «пока».
Ещё после смерти Цзяо Лань в новостях чаще всего мелькало имя Инь Вэй. До церемонии ходили слухи, будто Цзяо Лань впала в депрессию из-за того, что Инь Вэй перехватила её роли. И хотя тогда на сплетни мало кто обратил внимание, после убийства историю мигом подняли на щит и раздули до главного тренда.
Выяснилось, будто Цзяо Лань перешла дорогу какому-то влиятельному боссу из шоу-бизнеса, и тот перекрыл ей кислород, слив все контракты Инь Вэй. В день объявления номинантов Цзяо Лань напилась с горя, глядя, как её заслуги достаются сопернице.
Теперь разогретая публика жаждала крови Инь Вэй. Таинственный босс оставался невидимым, а вот Инь Вэй была на виду — идеальная мишень для травли.
Но стоило волне сойти — и следующей жертвой станет он сам.
Ся Ихуэй судорожно искал выход, пытаясь перевести стрелки.
Эсэмэски всё равно всплывут: одна из стажёрок явно его недолюбливает, а вторая просто не умеет держать язык за зубами. Убить обеих ночью в тёмном переулке — вариант простой, но порождающий слишком много побочных проблем.
Кому бы переадресовать этот удар?
Ся Ихуэй просиял.
Цзинь Юань!
Как он мог забыть про этого толстяка! В игре Цзинь Юань упоминал, что его роль в инстансе — тот самый влиятельный медиамагнат, заблокировавший Цзяо Лань и отдавший её роли Инь Вэй!
Публика не ведает изнанок индустрии, но Ся Ихуэй-то просчитал всё до мелочей. Загадочный «босс» — это Цзинь Юань.
«Коли прижмёт — не обессудь, Цзинь Юань».
Если Цзинь Юань окажется оборотнем — тем лучше. Если нет — тоже не беда, от этого в реале не умирают, зато Ся Ихуэй выиграет время. Главное в играх на выживание — результат, а средства не имеют значения.
Окажись Цзинь Юань рядом, он от одного взгляда Ся Ихуэя задрожал бы от ужаса.
Даже идущий рядом Чжан Чжоу ощутил, как по спине пробежал мороз.
Это был взгляд человека, готового без колебаний пустить на мясо любого ради собственного спасения. А самое жуткое — Ся Ихуэй ничуть этого не стеснялся, в его глазах откровенно плясали чертики.
На губах Ся Ихуэя играла мягкая, невероятно обаятельная улыбка. Ослепительно красиво — и до смерти жуть берет.
Чжан Чжоу с девушками синхронно отшатнулись в сторону, предпочтя держаться от него подальше.
* * *
— А-а-а-а-а-а!!!!!
Пронзительный женский крик разорвал тишину коридора. Ся Ихуэй и Чжан Чжоу переглянулись и одновременно рванули за угол.
Там стояли две женщины.
Одна — высокая, в черной футболке, темных брюках, белых кедах и кепке, надвинутой на самые глаза.
Вторая — пониже, в куртке и джинсах, с маской, спущенной на подбородок.
Похоже, их перепалку прервали на самом интересном месте — на лицах обеих еще горели нестывшие эмоции. Низкая выглядела нападающей, высокая — растерянной.
— Юаньань, я же просила тебя не бегать одной! — закричала стажёрка с хвостиком.
Она привела подругу с условием, что та сидит тихо. И надо же было ей вляпаться в неприятности прямо на глазах у наставника Чжан Чжоу!
Девушка по имени Юаньань даже не взглянула на подругу. Уставившись на высокую, она гневно выкрикнула:
— Инь Вэй! Цзяо Лань погибла из-за тебя! Не думай, что тебе удастся выйти сухой из воды!
Высокая чуть повернула голову, открыв лицо под козырьком.
Ся Ихуэй замёр на месте. Чжан Чжоу рядом выпрямился, принимая служебную осанку.
Взгляды трех игроков скрестились в одной точке, после чего они синхронно отвели глаза, делая вид, что незнакомы.
— Может, обойдём сторонкой? — шёпотом предложил Ся Ихуэй.
— Отличная идея, — на полном серьёзе поддержал Чжан Чжоу.
— Наставник?! — опешила стажёрка с хвостиком.
С какой стати обходить? Ся Ихуэй и Инь Вэй — конкуренты, Чжан Чжоу — честный копа, оба должны были вмешаться!
И в следующую секунду всё вернулось на круги своя.
Инь Вэй издала фальшивый вскрик. Ся Ихуэй и Чжан Чжоу мгновенно развернулись обратно — да так резко, что полы их одежды взвились в воздухе.
Ся Ихуэй ехидно ухмыльнулся, а Чжан Чжоу принял вид сурового блюстителя закона.
«... Что с ними вообще не так?!» — у стажёрки с пучком заплыли мозги.
Обычные персонажи ничего не понимали, зато зрители трансляции взревели.
За эту долю секунды шкалы выносливости Ся Ихуэя, Инь Вэй и Чжан Чжоу ухнули вниз, застыв в миллиметре от красной черты!
«Что произошло?!» — неслись крики перед сотнями тысяч экранов.
Ещё бы! Синхронное обрушение показателей до критической отметки выглядело жутко.
Теперь малейший промах — и Ся Ихуэй вылетит из игры без права на апелляцию.
Чат взрывался от паники:
[Держись, Ся-Ся! Только не OOC-ни!!!]