Ся Ихуэй пожал плечами, ничем не ответив. Он неторопливо подошёл к Девушке с хвостиком, присел на корточки, разглядывая её, и тихо пробормотал себе под нос:
— А NPC можно засунуть в пространственный инвентарь?
В чате трансляции разразился хохот — зрители вовсю потешались над его очередными дикими идеями. Ся Ихуэй не обращал на комментарии никакого внимания, продолжая вполне серьёзно смотреть на Чжан Цинюя.
Он задал этот вопрос не ради шутки.
Девушка с хвостиком видела его свирепый, безумный оскал. Если просто отпустить её, не пройдёт и часа, как вся округа узнает: Ся Ихуэй — кровожадный психопат.
Первая проблема — общественное мнение и сюжетные последствия внутри инстанса. Это могло спровоцировать расследование и вмешательство полиции.
Вторая — угроза OOC. Для Девушки с хвостиком он уже был убийцей, поэтому, когда он вытащил скальпель, её выносливость не пошатнулась. Но стоит лишь кому-то ещё усомниться в его образе — стоит кому-то подумать: «Эй, а Ся Ихуэй совсем не такой, каким кажется!» — и очки выносливости полетят вниз без остановки.
Поэтому встречу этой спасённой с другими NPC нужно было предотвратить любым способом. А пространственный инвентарь казался идеальным тайником.
С этой мыслью Ся Ихуэй схватил девушку за загривок и попытался призвать инвентарь. Но привычный интерфейс, всегда откликавшийся на взмах руки, на сей раз не отозвался.
— Живые объекты поместить в инвентарь нельзя, — вовремя подал голос Чжан Цинюй.
Чат снова запестрел сообщениями:
«Даже не пытайся, мы всё поняли, ха-ха-ха!»
«Ся-Ся как всегда издевается над NPC».
«Может, запихать её в шкаф? Поставить кого-то рядом: очнулась — оглушил, очнулась — снова оглушил...»
— Живые нельзя, — Ся Ихуэй чутко уловил формулировку Чжан Цинюя и вскинул брови. — Значит, мёртвые можно?
Чжан Цинюй слегка нахмурился, взглянул на лежащую без чувств девушку, и подтекст мгновенно дошёл до него. Тень сомнения исчезла, и он сухо отозвался:
— Можешь попробовать.
Чат на мгновение замер, а затем экран захлестнула бесконечная волна восхищённых «666». Зрители у мониторов сидели с открытыми ртами, в изумлении уставившись на юношу.
Инстанс «Волки и овцы» — это не «Школьная арена гладиаторов». Кто знает, какие эффекты бабочки вызовет убийство ключевого NPC и насколько это ухудшит развитие сюжета?
Многие в чате пытались его отговорить, призывая действовать осторожнее и не рисковать понапрасну.
Но юноша будто не замечал зрителей. На его лице играла непринуждённая улыбка, а сам он присел на корточки с абсолютной вальяжностью. Он выглядел как молодой аристократ, ухаживающий за цветами в собственном саду, а вовсе не как человек, произносящий смертный приговор.
Не дожидаясь ответа Чжан Цинюя, Ся Ихуэй шаг за шагом стал приближаться к лежащей на полу девушке.
Та замерла без движения, словно и впрямь потеряла сознание.
Ся Ихуэй нарочно провёл кончиком скальпеля по стене. С каждым его шагом лезвие скребло штукатурку, и мелкая серебристая пыль оседала на пол в углу.
Мерзкий, въедливый скрежет заставлял сжиматься внутренности.
Девушка едва заметно дрогнула.
Заметив это, Ся Ихуэй ничуть не удивился. Он лишь усмехнулся — всё шло именно так, как он и рассчитывал. Юноша не остановился, но лишь слегка замедлил шаг.
Чем дольше тянется ожидание казни, тем сильнее разрастается липкий ужас в душе жертвы.
Лишь когда лезвие опустилось к самому её горлу, девушка так и не смогла заставить себя подняться. Без малейшего преувеличения, она чувствовала себя рыбой на разделочной доске: как ни брыкайся, от ножа в руках кулинара не сбежать.
— Страшно? — ласково спросил Ся Ихуэй.
Девушка содрогнулась всем телом и зажмурилась, давясь слезами.
— Не бойся, всё произойдёт быстро. Совсем не больно, — его голос звучал по-настоящему нежно, точно он обращался к любимому человеку. Настолько мягко, что это казалось даже неестественным для него.
Но для Девушки с хвостиком в этой нежности слышался лишь шёпот дьявола, под которым скрывалась беспросветная, леденящая глубина порока.
Острие хирургического скальпеля вонзилось в кожу. Неглубоко, не задевая крупных сосудов, но вполне достаточно, чтобы пробить болевой порог.
А над ухом продолжал журчать бархатистый, чуть хрипловатый шёпот:
— Сначала кожа, потом плоть... Когда сойдёт кожа с шеи, откроются внутренние органы... Я сберегу каждый из них. Сделаю так, чтобы они навсегда остались свежими...
Пережив первый шок, девушка почти онемела от ужаса.
Шею жгло огнём. Если бы её недавний удар ногой достиг цели, Ся Ихуэй испытывал бы боль точно в том же месте.
Случайность?
Смешав страх с отчаянием, она открыла глаза.
Первое, что она увидела — занесённый прямо над её кадыком скальпель. Вынести такое зрелище разум обычного человека был не в силах.
Сбросив полицейскую форму, она оставалась лишь выпускницей полицейской академии. О расчленениях и жестоких убийствах она слышала только из рассказов старших коллег, но никогда не сталкивалась с этим вживую.
И вот теперь она сама оказалась на месте жертвы серийного маньяка, сдирающего с людей кожу. Паника мгновенно сменилась сжигающим раскаянием.
Зачем она вообще полезла к этому дьяволу? Как ей только могло прийти в голову, будто Ся Ихуэй — просто содержанка Чжан Цинюя?
Разве такой псих позволит кому-то встать над собой?!
— А-а... — она едва разомкнула губы, и по шее струйкой побежала кровь. Даже если бы она попыталась закричать, израненное тело не позволило бы.
Из груди вырвался лишь слабый, хриплый шёпот:
— Ч-что... чего ты хочешь?
Ся Ихуэй тихо усмехнулся:
— А ты как думаешь?
Девушка с отчаянием смотрела на его яркое, безупречное лицо. Говорят, чем красивее человек, тем черствее его сердце. Ещё три дня назад она не верила в эту присказку.
Тогда Ма Ляньшань казался ей добрым и благородным, а Ся Ихуэй — красивым, но глупым.
Но взглянув на вещи теперь...
Какой, к чёрту, Ма Ляньшань «добрый»? Сфабриковать историю на смерти собственных родителей, чтобы раздавить соперников на пути к цели — такой человек не просто злой, он перешагнул через элементарную человечность!
А Ся Ихуэй? При взгляде на него сейчас, у неё язык бы не повернулся назвать его глупцом.
Глупой была она сама. Они все были дураками.
От этой мысли девушка судорожно зажмурилась. У неё не осталось сил встретиться с ним взглядом.
— Убей меня... — всхлипнула она. — Но умоляю, не трогай мою коллегу. Она... она ведь твой преданный фанат...
Услышав это, Ся Ихуэй не сдержался и расхохотался.
Он выдернул скальпель и с улыбкой произнёс:
— С чего ты взяла, что я собираюсь тебя убивать?
Девушка распахнула глаза и в изумлении уставилась на него.
Монстр из её кошмаров сейчас улыбался светло и добродушно.
— Я же видел, что ты опять притворяешься мёртвой. Вот и решил немного подпортить тебе нервы, — Ся Ихуэй пожал плечами.
В первый раз она действительно потеряла сознание — Ся Ихуэй прекрасно это видел. Но затем очнулась и решила разыграть обморок. Разумеется, юноша не мог упустить шанс немного подшутить.
А вот Чжан Цинюй проявил поразительную чуткость и подыграл ему. Честно говоря, Ся Ихуэй сам немного удивился такой слаженности.
Девушка открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, посмотрев на него со сложной гаммой чувств, она прошептала:
— Ты... ты не убийца с церемонии «Сто цветов».
У серийных убийц всегда есть почерк. К этому моменту на церемонии было уже пять жертв: двое разбились при падении с высоты, остальные были найдены мёртвыми в помещениях. Но их всех объединяло одно — мгновенная смерть без следов пыток.
Личность Ся Ихуэя выставляла его под подозрение, но его поведение совершенно не соответствовало почерку разыскиваемого преступника.
Девушка хотела спросить что-то ещё, но резкая боль в шее оборвала её мысль — на этот раз она погрузилась в настоящий обморок.
Ся Ихуэй поднялся, оглядел комнату и вздохнул:
— В эту квартиру больше никому нельзя входить.
Пол в штукатурке, на стене кровавые подтёки, а в углу лежит полуживой человек. Типичная картина с места преступления.
— Живых в инвентарь не спрячешь, а убивать её нельзя. Но и оставить без присмотра мы её не можем, чтобы она не наделала глупостей... — Ся Ихуэй с озабоченным видом повернулся к Чжан Цинюю. — Есть идеи, что с ней делать?
Чжан Цинюй проигнорировал прямой вопрос, переведя тему:
— Ты идёшь на репетицию?
Ся Ихуэй замер, а затем кивнул:
— Раз агент сказала идти, придётся.
— Ма Ляньшань и Ли Биэр нанесут удар сегодня днём. Если ты выйдешь наружу, ты окажешься на виду, — произнёс Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй на мгновение умолк. Теперь его жизнь принадлежала не только ему. Будучи последним Жрецом в игре, он держал в руках судьбу всего лагеря людей и исход игры.
Ситуация усложнялась.
Не пойти — сломать образ и получить OOC. Пойти — сделать шаг прямиком в ловушку. Оба пути вели в пропасть, и выбор казался невозможным.
— И что ты предлагаешь? — Ся Ихуэй воззрился на спутника.
Если Чжан Цинюй заговорил об этом, у него наверняка уже был готов план.
Взгляд Чжан Цинюя оставался бесстрастным:
— Мы ударим первыми.
— Первыми? — зрачки Ся Ихуэя сузились, и он мгновенно уловил суть. — На репетиции мы с Ма Ляньшанем неизбежно столкнёмся лицом к лицу, ведь по сюжету мы оба — знаменитости. А Ли Биэр...
— Ли Биэр на мне, — перебил Чжан Цинюй абсолютно ровным голосом. — Я его ликвидирую.
Ся Ихуэй не стал спорить.
Он уже сталкивался с Ма Ляньшанем на пресс-конференции. Тот не отличался выдающимися боевыми навыками; то, что он пережил инстанс «Школьная арена гладиаторов», обусловлено либо мощным навыком, либо особым оружием.
Так что разобраться с Ма Ляньшанем несложно: достаточно найти людное место и нанести скрытый удар. Пока Ма Ляньшань бережёт очки выносливости, он не рискнёт открыто применять навыки или вытаскивать арсенал.
А вот с Ли Биэром дело обстояло куда тяжелее. Находясь на «теневой» стороне, он мог использовать навыки и оружие без ограничений.
Человек, дошедший до инстанса «Волки и овцы», заведомо не мог быть простым соперником, что лишь усложняло задачу по его устранению.
Ся Ихуэй берёт на себя Ма Ляньшаня, Чжан Цинюй — Ли Биэра. Если сегодня днём им удастся устранить обоих, пятая ночь убийств просто не наступит.
Если посмотреть на ситуацию с точки зрения противника, оборотни рассуждали точно так же.
Убив двух Богов днём, они автоматически одержат победу.
Поэтому во время репетиции Ма Ляньшань с высокой вероятностью попытается действовать. Вопрос лишь в том, какой метод он выберет.
Когда стратегия была выстроена, Ся Ихуэй вновь бросил озадаченный взгляд на лежащую на полу девушку.
Убить нельзя, спрятать толком некуда...
Внезапно его глаза вспыхнули:
— Кажется, я знаю, кому скинуть этого NPC на присмотр.
* * *
Следуя указаниям агента по телефону, Ся Ихуэй наконец разыскал общую гримёрную.
Перед крупными репетициями отдельными гримёрными могли пользоваться только именитые актёры и актрисы. Новичку вроде него, чья популярность только набирала обороты, приходилось ютиться вместе со всеми.
Ещё не подойдя к дверям, юноша ощутил царившую внутри суматоху.
Издали виднелась распахнутая настежь дверь, через которую непрерывным потоком сновали люди.
Журналисты с блокнотами в бейсболках, операторы с тяжёлыми камерами на плечах, и многочисленный персонал костюмерного цеха с охапками смокингов и вечерних платьев.
Каждый из них обладал характерным профессиональным отпечатком.
У репортёров, к примеру, имелась общая черта: в руках они непременно сжимали по блокноту, а из нагрудного кармана торчала шариковая ручка. За спиной у каждого обычно маячил крепкий парень с видеокамерой.
А у представителей творческих профессий вроде Ся Ихуэя имелся свой особый флёр и выправка.
Вспомнив характер своего персонажа в инстансе — «роковая стерва», — Ся Ихуэй расправил плечи и дерзко вскинул бровь. В то же мгновение он будто преобразился.
Прохожие, как бы ни спешили, невольно задерживали на нём взгляд. В этих взорах любопытство мешалось с невольным восхищением.
Только юноша собрался во всех красках продемонстрировать актёрское мастерство, как из гримёрной донеслись повышенные тона.
— Не раскатывай губу! Ся Ихуэй скоро вылетит в трубу!
— Ха! Главное, что он популярнее вашего Ма!
— Рано радуешься! Настанет день, и твой Ся Ихуэй скатится на самое дно!
— Да ради бога, лишь бы Ма Ляньшань сдулся раньше...
Узнав знакомый голос своего агента, Ся Ихуэй прибавил шаг и быстро устремился к гримёрке.
Толпа в коридоре расступалась, освобождая ему дорогу.
Ся Ихуэй лишь иронично улыбнулся и прошёл внутрь.
За дверью его взору предстала плотная толпа. В самом центре стояла его агент, сцепившись с другой женщиной. Лицо соперницы показалось юноше знакомым, хоть он и не сразу вспомнил имя.
Спасибо подсказкам зрителей в чате:
«Это же Янь Тин, агент Ма Ляньшаня!»
Ся Ихуэй не знал деталей их прошлого конфликта, но, учитывая его вражду с Ма Ляньшанем, нетрудно было догадаться, что их агенты ладят не лучше.
Пока в центре комнаты кипели страсти, на появление Ся Ихуэя никто не обратил внимания. Юношу это вполне устраивало: он вальяжно приблизился к свободному столику, уселся на стул и уткнулся в телефон.
Обычно гримёрные весьма просторны, но эта выглядела поистине огромной. Похоже, здесь снесли перегородки между тремя помещениями, объединив их в единый зал.
Вдоль левой и правой стен стояло по семь гримёрных кресел. В центре тянулся длинный стол с зеркалами, оснащённый ещё четырнадцатью местами — по семь с каждой стороны.
В общей сложности комната вмещала двадцать восемь артистов.
Его агент с Янь Тин ругались у кресел справа, где собралась основная масса народа.
Ся Ихуэй же расположился в левом верхнем углу — в слепой зоне, где его трудно было заметить.
Время шло, а словесная дуэль двух дамочек и не думала утихать.
Лишь к четырем часам дня гвалт начал спадать.
Уходя, Янь Тин бросила на Ся Ихуэя полный ненависти взгляд. Юноша вскинул глаза и ответил ей дерзкой, вызывающей улыбкой.
Женщина осеклась и, громко цокая каблуками, выскочила прочь из комнаты, точно побитая собака.
Раздался приближающийся стук каблуков. Ся Ихуэй поднял голову и усмехнулся:
— Победила в раунде?
Агент закатила глаза:
— А ты сомневался?
Её лицо сияло от удовлетворения.
Раньше в стычках с Янь Тин ей не хватало уверенности: ей казалось, будто Ся Ихуэй перешёл дорогу Ма Ляньшаню, и эта неловкость убавляла спеси.
Но теперь, когда все маски были сброшены, к чему церемонии? Вспомнив свою рискованную ставку на Ся Ихуэя, она ни секунды не жалела о сделанном выборе.
Высказать всё в лицо и заставить соперницу убраться с поджатым хвостом...
Одно слово — кайф!
Возбуждённая агент взмахом руки подозвала визажиста и с горящими глазами скомандовала:
— Делай максимально роковой образ! Сегодня наш Ся-Ся должен стать главной звездой на фестивале «Сто цветов»!
После чего резко повернулась к юноше:
— Закрой глаза.
—... — Ся Ихуэй послушно, хоть и без особого восторга, зажмурился.
На протяжении всего процесса агент так и норовила вмешаться в работу мастера.
— Вот здесь! Сделай брови поагрессивнее!
— Погоди, я не хочу такие длинные брови...
— Контуринг! Наложи больше теней на переносицу!
— Мне не нужен контуринг.
— Мушку! Углуби родинку под глазом карандашом!
— Ты меня вообще слышишь?..
Визажист была опытным мастером и видела всякое. Но, честно говоря, большинство артистов стремились к мягким, дружелюбным образам, и встретить агента, упрямо превращающего своего подопечного в «опасного хищника», удавалось нечасто.
Тем не менее, сохраняя профессионализм, она сумела соблюсти баланс между эстетикой и сумасбродными требованиями агента.
Наконец работа была завершена.
Окружающие артисты, уже закончившие грим и интервью, перестали вести светские беседы и с любопытством уставились в угол.
Ходили слухи, что после номинации Ся Ихуэю выделили трёхминутный сольный номер, поэтому визажист нанесла сценический макияж.
Всем было любопытно: как актёр Ся Ихуэй будет выглядеть со сценическим гримом?
«Наверняка какая-нибудь несуразность», — думали многие.
Но когда визажист и агент отступили в сторону, в зеркале во всём блеске отразился Ся Ихуэй.
В этот миг искушённые красотой шоу-бизнеса люди замерли как вкопанные.
Тишина длилась долго, пока чей-то тихий шёпот не разрушил чары:
— Мать твою... Ся Ихуэй с таким макияжем зашёл сюда явно не выступать, а разнести тут всё к чертям...