При мысли об этом по коже Ся Ихуэя побежали мурашки.
В овертайме этот толстяк раскрыл свою подлинную личину, и Ихуэй прикончил его без малейшего сожаления — теперь тот наверняка барахтается на какой-нибудь призрачной карте. Если они снова пересекутся, надо будет обобрать его до нитки, чтобы уж точно утихомирить старую «обиду».
Не тратя времени на пустые разговоры, Ся Ихуэй мгновенно выхватил из пространственного инвентаря пистолет и выстрелил Цзинь Юаню прямо в затылок.
Глухой, сухой хлопок выстрела, сглаженный глушителем, прозвучал неожиданно отчётливо.
Пуля насквозь пробила череп — вошла в затылок и вылетела со лба. В момент удара фиолетовый туман слегка подрагивал, превращаясь в иллюзорную дымку, но тут же вновь обретал плотность.
Цзинь Юань, словно ничего не заметив, продолжал неспешно шагать вперёд.
Видя, как Ся Ихуэй сплоховал, зрители трансляции зашлись от смеха. Чат вспыхнул бесконечной вереницей «ахахаха».
— Ся-Ся, очнись! Ты чего паникуешь раньше времени? Эта иллюзия соткана из одержимости Великого бога Чжана, какой толк от твоего выстрела?!
— А-а-а! Я вспомнила, что это за место, хи-хи-хи! Кто бы мог подумать, что Великий бог Чжан такой злопамятный, ахахах!
— Великий бог Чжан: «Занесу-ка я это в блокнотик...:)»
— Представляю себе этакого огромного пса, который пушистым хвостом обвил чиби-Ся-Ся и со свирепым видом запугивает кота, хддд!
— Для тех, кто забыл инстанс «Школьная арена гладиаторов»: тогда Ся-Ся, Синь Чжу и Цзинь Юань собрали отряд, а Великий бог Чжан был игроком-одиночкой. По пути он встретил Цзинь Юаня, который вышел стянуть электоральные приборы, и пошёл за ним. А там... прямо наткнулся на то, как босс Синь в прямом эфире сходил с ума и прижимал Ся-Ся к стене! Ха-ха-ха, умираю, как вспомню эту картину!
— Застукал на месте измены! Застукал! У-у-у-у, вот это жара!
— Если честно, я сама уже почти забыла про этот случай. У Ся-Ся память дырявая, он-то точно забыл раньше меня, а Великий бог Чжан так долго и исподтишка всё помнил! Ну и ревность у него разгорелась, 233333!
— Выдержанный уксус всегда пахнет особенно ядрёно! Серьёзно, я даже через экран чувствую, как от Великого бога Чжана несёт этой ревнивой кислятиной, 2333333333!
— Ахахах, простите, я ржу не могу! Сдохнуть можно! Вот она, порция счастья на сегодня!
Ся Ихуэй украдкой бросил взгляд на Чжан Цинюя.
Тот стоял у самой двери. Губы плотно сжаты, а выражение лица — один в один как у того Чжан Цинюя, что вот-вот должен был войти в комнату в воспоминании. Смесь досады, глухой ярости и глубоко затаённой обиды... Сложный, многослойный коктейль чувств.
А если описать всё это одним словом — ревность.
Ся Ихуэй не сдержался и тихо прыснул.
В ту же секунду на него устремился ледяной взгляд, от которого по спине пробежал мороз.
Ся Ихуэй мгновенно стёр улыбку и с преувеличенным бесстрашием посмотрел в ответ. Впрочем, даже если дверь откроется, бояться ему нечего. Тогда Синь Чжу всего лишь повис на нём и чмокнул в щёку. Поцелуй в щёку явно не тянул на «измену с поличным».
Эта мысль добавила ему уверенности. Ся Ихуэй выпрямился и с абсолютно невозмутимым видом сделал приглашающий жест в сторону двери.
Чжан Цинюй слегка нахмурился и одарил его долгим, пристальным взглядом.
Они пошли бок о бок, следуя за фантомом Цзинь Юаня.
Тихий щелчок.
Дверь медленно отворилась.
Фантомный Цзинь Юань испуганно ойкнул, его жировые складки всколыхнулись. Он с ужасом воззрился на стоявшего справа Чжан Цинюя в форме старшей школы Дунан Аньвай — на лице толстяка отчётливо читалось сочувствие.
Ся Ихуэю досталась крайне неудачная позиция: он очутился прямо за спиной фантомного Чжан Цинюя. Ростом они почти не отличались, так что тот наглухо загораживал весь обзор, не позволяя разглядеть происходящее внутри.
А вот настоящий Чжан Цинюй оказался за спиной Цзинь Юаня. Хотя тот и был пухляшом, рост у него был невысокий — он разрастался скорее вширь, поэтому Чжан Цинюй легко смотрел поверх его головы.
Ся Ихуэй первым делом присмотрелся к лицу Чжан Цинюя.
М-да, вид у того был мрачнее тучи.
«Подумаешь, великое дело — в щёку чмокнули...»
Ся Ихуэй поджал губы и, недолго думая, прошёл сквозь обоих фантомов прямо в класс.
Фиолетовый туман ещё не успел сгуститься, так что всё проглядывалось достаточно чётко.
Это был компьютерный класс. Из-за ночного времени и обесточенного здания внутри царил мрак, но двое в центре комнаты всё равно бросались в глаза.
Да и как иначе! В просторном кабинете столы и стулья были сдвинуты в стороны, образуя свободный пятачок, на котором в предельно двусмысленной позе лежали двое. Тут уж хочешь не хочешь — наведёт на мысли.
Сначала Ся Ихуэй не придал позе особого значения, но, присмотревшись к тому, куда именно Синь Чжу целует его фантомную копию, ошеломлённо замер.
Губы?! Синь Чжу целует его в губы?!
Нет, бред какой-то.
Он отлично помнил тот вечер. Он был абсолютно трезв и находился в здравом уме, так что ошибиться не мог. Синь Чжу абсолютно точно коснулся губами его щеки.
А значит...
Ся Ихуэй с невольным сочувствием и затаённым смешком взглянул на Чжан Цинюя в военной форме.
Выходит, из-за темноты тот толком ничего не разглядел? И пусть внешне Великий бог Чжан сохранил полное хладнокровие, в своей голове он дорисовал такую картину, от которой молча захлебнулся ревностью?!
Не попади они в эту игру, Чжан Цинюй с его скрытным характером так и пронёс бы эту ошибку через всю жизнь. Вот уж умопомрачительная история.
Пользуясь тем, что фиолетовый туман становился всё гуще, Ся Ихуэй подошёл к Чжан Цинюю, положил руку ему на плечо и намеренно снизил голос до мягкого, кокетливого шёпота:
— Мы с ним правда не целовались в губы~
Чжан Цинюй весь окаменел. Он не отрывал взгляда от иллюзии, пальцы на рукояти пистолета сжались так, что побелели костяшки. Даже уши не покраснели — явный признак того, что он взбешён не на шутку.
От этого зрелища Ся Ихуэя разморило от смеха ещё сильнее.
По-хорошему, они расстались ещё десять лет назад, и даже если бы между ним и Синь Чжу что-то произошло, Чжан Цинюй не имел никакого права предъявлять претензии. Вот только, несмотря на статус «бывших», их чувства друг к другу давно вышли за рамки сухой терминологии.
Именно поэтому Ся Ихуэй ощущал странную, нелепую вину — будто и впрямь совершил какую-то измену.
Он коротко запнулся. Сам он привык действовать открыто и честно, так что напрасно напраслину на себя возводить не собирался.
Ощущение удушья нарастало: фиолетовое марево сгущалось, и вскоре силуэты сплетённых тел в компьютерном классе превратились в едва различимые тени.
Ся Ихуэй тихо хихикнул:
— Великий бог Чжан, ты мне не веришь, что ли?
Чжан Цинюй качнул головой:
— Верю.
— А если я скажу, что поцелуй был в щёку, поверишь?
Чжан Цинюй поджал губы, на лице отразилось немое упрямство.
Ся Ихуэй ничуть не огорчился. С улыбкой подавшись ближе к самому уху Чжан Цинюя, он ощутимо обжёг его горячим дыханием:
— Был там поцелуй или нет, одно я понял точно: эта заноза засела у тебя глубоко. И чтобы её вытащить... может, загладим всё прямо сейчас?
Стоило последнему слову слететь с его губ, как уши Чжан Цинюя мгновенно вспыхнули алым пожаром. На этот раз густая краска залила не только ушные раковины, но и съехала вниз, окрашивая шею в нежно-розовый цвет.
Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, не шевелясь.
Из-за долгого пребывания в иллюзии видимость упала почти до нуля. Перед объективом трансляции всё расплылось, словно у зрителей внезапно испортилось зрение, а очки они оставить дома забыли — осталась лишь сплошная фиолетовая мозаика.
Чат разрывался от воплей. Тысячи зрителей в отчаянии готовы были ногтями процарапать экраны, лишь бы пробить дыру и подглядеть за происходящим. Представьте: идёте вы по горной тропе и замечаете в пещере аполлонического красавца — высокого, статного, с идеальным прессом, излучающего чистый тестостерон. Он с соблазнительной улыбкой машет вам рукой. Вы вне себя от восторга, на ходу сбрасываете одежду, чтобы слиться с ним в страстном порыве, как вдруг... грохочет гром, и гигантский валун намертво заваливает вход!
Обидно? Вот именно это сейчас чувствовал каждый зритель.
Негодованию не было предела. В прошлый раз постельную сцену зацензурили, теперь даже поцелуй прячут за дымкой — за что жизнь так жестока?! Разгневанные зрители изливали злость на клавиатуры, превратив чат в хаос из эмоций и междометий:
— Фу-у-у-у-ух! Фу-фу-фу! Не обращайте внимания, я просто пытаюсь раздуть эту проклятую фиолетовую дрянь! Если у меня хватит объёма лёгких, туман обязательно рассеется!
— Да я разнесу эту звёздную сеть к чертям собачьим! За что вы с нами так?! А-а-а-а-а, я сейчас сгорю от злости!!!
— А-а-а-а-а-а! Умоляю, администрация, хватит цензурить туманом! Я хочу поцелуй! Я правда хочу увидеть их поцелуй!
— Великий бог Чжан кажется непробиваемым, но стоит подсунуть ему Ся-Ся — и он сожрёт всё, что угодно! Я плачу! Пока мы тут воздух сотрясаем, они там точно целуются!
— Я в ауте. Я уже штаны снял, а мне ПОКАЗЫВАЮТ ЭТО?!
— А-а-а-а, я сейчас умру! Плакать хочется, божественная любовь всегда укрыта дымкой, в которой нам места нет, хнык-хнык-хнык!
— Как одинокая душа заявляю... не стесняйтесь, швыряйте в меня собачий корм прямо с размаху! Ся-Ся, давай ты поцелуешь его вне иллюзии? Там целуйтесь хоть вечность, никто не помешает~
— Как мамочка Ся-Ся и одновременно фанатка Великого бога Чжана... я испытала сейчас крайне смешанные чувства:)
— Пхахахах! Сыночка сошёлся с муженьком! Мамочки, предыдущая реплика просто убила, ахахах!
Тем временем внутри иллюзии.
Ся Ихуэй и сам оказался ослеплён фиолетовым туманом. Не видя ничего вокруг, он наощупь повёл ладонью по предплечью Чжан Цинюя, скользя вниз, пока не нащупал его кисть.
Пальцы переплелись: одна ладонь была ледяной, другая — обжигающе горячей. Контраст температур только усиливал остроту ощущений.
«Возможно, поцелуй действительно поможет Чжан Цинюю вырваться из плена этой узкой одержимости...»
Ся Ихуэй приглушил голос до едва слышного шелеста и, щурясь, развязно улыбнулся:
— Великий бог Чжан... — ласково, с искушающей интонацией выдохнул он, продвигаясь ещё ближе. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя первым, или сам сделаешь шаг?