— Бум! Бум! Бум!
Кто это? Кого там принесла нелёгкая с самого утра?
Ся Ихуэй разом очнулся ото сна и рывком сел на кровати.
Перед глазами предстал привычный интерьер гостиничного номера: лаконичный, выдержанный в строгих тонах декор выглядел изысканно, но не располагал ни малейшим намёком на домашний уют.
[Время завтрака. Списано 10 очков выносливости.]
Только услышав механический голос Системы, Ся Ихуэй окончательно вернулся к реальности.
Точно. Его затянуло в игру на выживание, и прямо сейчас он проходил инстанс «Волки и овцы». За плечами остались две ночи кровавой резни, а в живых числились лишь шестеро игроков…
«Я — ведьма, Ли Биэр — прорицатель, Цзяо Фэй — охотник. Чжан Чжоу и Яо Сянбао — оборотни. Если мои выкладки верны... — Ся Ихуэй усмехнулся с живым интересом. — Получается, остаётся ещё один волк. Ну и глубоко же он зарылся».
Цзинь Юань, Инь Вэй, Ма Ляньшань... Кто из них хищник?
Зажав в зубах бутылочку с молоком, Ся Ихуэй невнятно пробормотал в сторону прихожей:
— Иду я, иду! Хватит барабанить, ты мне так дверное полотно насквозь выбьешь.
Поднявшись с кровати, он направился к выходу. У самой двери неподвижно застыл Чжан Цинюй. Деревянный массив содрогался от беспрестанных ударов, однако тот лишь с ледяным безучастием смотрел перед собой, не предпринимая ни малейшей попытки отпереть. Казалось, постой он так ещё немного — и назойливый гость снаружи испарится сам собой.
— Изображаешь стража у ворот? — с улыбкой поинтересовался Ся Ихуэй и потянулся к замку.
Чжан Цинюй мгновенно преградил ему путь, вытянув руку. Густые длинные ресницы юноши опустились, подобно взмаху воронова крыла, придавая лицу холодное, неприступное выражение.
Косые лучи утреннего солнца, пробивавшиеся из окна, очерчивали его силуэт мягким золотистым ореолом. Он походил на сошедшего в грешный мир бессмертного небожителя, который прямо сейчас мучительно соображал, как пользоваться телевизионным пультом — зрелище до того контрастное, что выглядело даже по-своему мило.
В сети вовсю судачили, будто Ся Ихуэй живёт на содержании у Чжан Цинюя. Однако, глядя на благородную внешность и отстранённую манеру держаться последнего, Ся Ихуэй скорее склонялся к мысли, что всё ровно наоборот — это он содержал великого бога Чжана.
По логике вещей, расставаться с подобным «сокровищем» не захотел бы ни один разумный человек. Да и сам Чжан Цинюй вовсе не казался ветреной натурой, склонной к изменам.
Так какого черта они вообще разошлись?
Загадка века…
Впрочем, ворошить прошлое сейчас было бессмысленно. Куда разумнее сосредоточиться на текущей угрозе.
Ся Ихуэй приник к дверному глазку. На пороге стояла Девушка с хвостиком.
— Чего не отпираешь?
Это ведь обычный непись, а не какая-нибудь ползающая тварь. Чего тут опасаться?
Чжан Цинюй поджал губы и продолжил хранить молчание, уставившись на дверь.
И хотя на его лице не проскользнуло ни единой эмоции, Ся Ихуэй каким-то непостижимым образом уловил исходившее от него явное недовольство. Если бы атмосферу вокруг него можно было визуализировать, над его плечом наверняка витал бы мрачный дух, брезгливо зажимающий нос и отворачивающийся от дверного проёма.
Ся Ихуэй мгновенно всё понял.
Вчера он чуть не лишился всех очков выносливости и пробился в номер Чжан Цинюя с огромным трудом — и всё из-за этой девицы. Чжан Цинюй прошлым вечером выбил освещение в коридоре лишь потому, что её крики действовали ему на нервы, так с чего бы ему открывать ей сейчас?
Сдетонировав пару глотков молока, Ся Ихуэй с азартом взялся за роль «укротителя строптивых»:
— Не хочешь открывать?
Чжан Цинюй молча перевёл невозмутимый взгляд на молочный картон в руках спутника.
— Не хочешь видеть девицу за дверью?
Чжан Цинюй слегка нахмурился, с едва заметным отвращением мазнув взглядом по содрогающейся двери, после чего вновь зафиксировал взор на упаковке молока.
Диалог не клеился. Делать нечего — Ся Ихуэй слегка качнул бутылочкой и поднёс её к самым губам Чжан Цинюя, подмигнув:
— Или наш великий бог Чжан желает сделать глоток, чтобы сменить гнев на милость, а уже потом отпереть?
Чжан Цинюй слегка отвернулся, избегая бутылочки, и сухо проронил:
— Я не сержусь.
— Ну да, разумеется! Ты не сердишься, да и девица за дверью тебе ничуть не досаждает. Ты у нас самый невозмутимый человек на свете, — выговорил Ся Ихуэй и сам же не выдержал, расхохотавшись.
Чжан Цинюй приоткрыл рот, вознамерившись возмутиться, но, встретившись с искрящимся смехом в сияющих глазах Ся Ихуэя, вдруг запнулся. В конечном счёте он лишь отвёл взгляд и безучастно бросил:
— Говори что хочешь.
Ся Ихуэй едва не поперхнулся молоком и согнулся пополам от хохота:
— Ха-ха-ха-ха!..
Мельком глянув на интерфейс трансляции, он обнаружил, что чат напоминал стаю голодных волков: зрители массово визжали в экстазе, в один голос утверждая, что невозмутимый великий бог Чжан сейчас выглядел просто милашкой.
Снаружи продолжали неистово выколачивать дробь, тогда как внутри номера царила полная идиллия.
Высмеявшись вволю, Ся Ихуэй вернулся к роли гласа разума:
— Меня она тоже раздражает, но сюжетом инстанса пренебрегать нельзя. К тому же, стоит ли так заводиться из-за обычного непися? А, Великий бог Чжан?
— Я не завожусь, — процедил Чжан Цинюй, хотя его ледяная позиция заметно пошатнулась.
Смяв пустую упаковку из-под молока, Ся Ихуэй убрал её в системное пространство и решительно потянул ручку двери на себя.
На пороге стояла не Девушка с хвостиком, а перепуганная Девушка с пучком. За её спиной по коридору непрерывно сновали люди в полицейской форме, а в воздух врезался густой, тошнотворный запах свежей крови.
У Девушки с пучком глаза были на мокром месте, она лишь беспомощно твердила:
— Всё пропало... Всё кончено...
— Не паникуй, — попытался успокоить её Ся Ихуэй. — Рассказывай толком.
Он провёл её в номер и налил стакан воды. Сделав пару жадных глотков, девушка немного пришла в себя. Похоже, присутствие Чжан Цинюя её нисколько не смутило — она сразу перешла к делу:
— Прошлой ночью опять произошло убийство!
Ся Ихуэй на мгновение замер. Разумеется, он прекрасно знал о ночных жертвах. Оборотни убрали Цзяо Фэй, а Охотник подстрелил Чжан Чжоу. Вкупе с Яо Сянбао набралось три трупа.
И всё же он мастерски изобразил испуг и тихо переспросил:
— Кто погиб на этот раз?
Девушка с пучком утёрла слезу и запричитала:
— Ночью раздался выстрел! Я до смерти перепугалась и сразу набрала старшего Чжана, но он не отвечал. Тогда я уговорила коллегу пойти проверить... Старшего Чжана застрелили! Прямо в номере! Тело... оно ужасно изуродовано! Наша оперативная группа поднялась по тревоге, и тут выяснилось, что младшая сестра погибшей Цзяо Лань тоже мертва! Её нашли в ванной комнате... Вся кожа в следах от укусов дикого зверя, рука оторвана и свисает наружу... Скажи, откуда на церемонии вручения премии взяться хищным зверям?!
При воспоминании о кошмарной сцене девушку скрутил позыв на рвоту. Она судорожно зажала рот ладонью.
Ся Ихуэй подхватил её под локоть, отвёл в уборную и захлопнул дверь. Из-за неё тут же донеслись звуки мучительной тошноты.
В комнате остались только Ся Ихуэй и Чжан Цинюй.
Переглянувшись, они оба нахмурились.
— Цзяо Фэй растерзал оборотень, оттого и следы зубов на трупе, — негромко произнёс Ся Ихуэй. — А Чжан Чжоу снял Охотник, оттуда и огнестрел.
— Вчера погиб и Яо Сянбао, — добавил Чжан Цинюй.
— Его выгнали голосованием, — кивнул Ся Ихуэй. — Судя по всему, игра списала его через суицид.
Его догадка подтвердилась в ту же секунду, как из ванной выперлась бледная Девушка с пучком. Едва опустившись на стул, она выпалила:
— Только что... организатор Яо Сянбао выбросился из окна!
Видя, что её слушатели хранят мрачное молчание, девушка окончательно впала в отчаяние и разразилась слезами:
— В сети пишут, будто фестиваль проклят дьяволом, раз люди гибнут один за другим! Мы, оперативники, в мистику верить не привыкли, но когда такое происходит на глазах... Тут волей-неволей поверишь! Ся-Ся, уезжайте отсюда вместе с молодым господином Чжаном! Забудьте обо всём и прочь из этого проклятого места! Здесь... здесь смертельно опасно!
— Мы не можем уехать, — качнул головой Ся Ихуэй.
Локация инстанса ограничена этой зоной. Стоит им шагнуть за периметр отеля, как электронный голос системы тут же ликвидирует их за уклонение от игры. Куда им бежать?
Девушка с пучком застыла, а затем закрыла лицо руками и горько зарыдала:
— Даже старший Чжан, такой опытный человек, погиб... Мне так страшно! Господи, как же мне страшно!..
Для Ся Ихуэя происходящее являлось лишь очередным этапом игровой зоны, но для самой девушки этот мир был единственной реальностью. У неё имелись чувства, страхи и собственные мотивы.
Не умея справляться со слезливыми истериками, Ся Ихуэй почувствовал, как у него начинает потихоньку закипать мозг. В попытке хоть как-то заглушить поток слёз он ляпнул первое, что пришло в голову:
— Да ладно тебе, взгляни на это с другой стороны. Не обязательно ведь проклятие. Может, это просто орудует маньяк-серийник?
Девушка на мгновение поперхнулась воздухом, после чего зарыдала ещё громче и неистовственнее.
Ся Ихуэй: —...
Он бросил беспомощный взгляд на Чжан Цинюя, но тот лишь отступил на пару метров, скрестив руки на груди, и с ледяным равнодушием наблюдал за рыдающей гостьей.
От его фигуры явственно веяло тяжелой, давящей атмосферой. В простонародье такое ощущение принято называть кратко — жажда крови.
Ах да, он совсем забыл. Великий бог Чжан оргазмически ненавидел чужие слёзы.
Досадуя на ситуацию, Ся Ихуэй взъерошил волосы на затылке. Не выставить ли девицу за дверь прямо сейчас? А то Чжан Цинюй, чересчур раздражённый её воплями, реквестирует её на тот свет прямо на месте, и тогда от местных копов вообще не отмыться.
К счастью, раздавшийся в этот момент стук в дверь избавил его от необходимости принимать крайние меры.
На пороге стояла разгневанная Девушка с хвостиком.
— Ты куда пропала?! Я тебя по всему отелю ищу! — накинулась она на подругу, после чего выдернула её из номера и заслонила собой, с подозрением уставившись на Ся Ихуэя. — Ты зачем её к себе затащил? Замышляешь что-то недоброе?
Будь сейчас жива госпожа Доу Э, она наверняка бы порадовалась, что в мире найдётся кто-то ещё более несправедливо обвинённый, чем она сама.
Ся Ихуэй лишь беспомощно пожал плечами:
— Моей вины тут нет. Она сама постучала и вошла.
— Врёшь! — взвилась было Девушка с хвостиком, но подруга судорожно дернула её за рукав и что-то быстро шепнула на ухо. Лицо нападавшей мгновенно вспыхнуло густым румянцем. Ей ничего не оставалось, кроме как злобно выплюнуть: — Ладно! Не охота с тобой пререкаться. Тебя, между прочим, твой менеджер ищет, а ты тут прохлаждаешься!
Оставив выпады без внимания, Ся Ихуэй нахмурился:
— Менеджер? Зачем я ей потребовался?
Девушка с пучком изумлённо вытаращила глаза:
— Ты разве не в курсе? Пресс-конференция начинается через двадцать минут! Беги к ней скорее, она уже себе места не находит! Твоя история с Ли Биэром всплыла наружу, и теперь...
— Зачем ты вообще этому проклятому всё рассказываешь?! — перебила её Девушка с хвостиком и насильно потащила подругу к лестнице. — Пойдём! Пусть сам выкручивается. Чем сильнее он опозорится перед всей страной, тем лучше!
На её губах змеилась откровенно злорадная ухмылка.
«Прямо-таки званый прием у князя Лю Бана... — мысленно хмыкнул Ся Ихуэй. — Настоящий пир в Хунмэне».
Из-за спины донёсся чистый, прохладный голос Чжан Цинюя:
— Похоже, она не всё договорила.
Ся Ихуэй досадливо вздохнул. Судя по выражению лица Девушки с пучком, дело принимало скверный оборот.
Сюжетная линия этого инстанса вызывала откровенное отвращение. Сначала подозрения в убийстве, давление общественности, постоянный риск сорваться в OOC, затем палки в колёса от неписей... А теперь ещё и этот ход. Все понимают, что грядёт катастрофа, но информация выдаётся мелкими порциями, натягивая нервы до предела.
— Не ходи, — спокойно произнёс Чжан Цинюй. — Там небезопасно.
— Придётся идти, — качнул головой Ся Ихуэй. — Проигнорируем мероприятие — получим штраф за OOC.
Чжан Цинюй на мгновение задумался, после чего ровно отчеканил:
— Тогда я иду с тобой.
Ся Ихуэй на миг лишился дара речи. Оказавшись на месте Чжан Цинюя, он сам ни за что бы не пошёл на подобный риск. Куда разумнее отсидеться в номере, чем лезть в толпу неписей, где каждое неосторожное слово грозит оттоком очков выносливости или мгновенной смертью.
Изолированная комната являлась самым безопасным укрытием во всём инстансе.
И всё же Чжан Цинюй, имевший возможность остаться в безопасности, добровольно отправлялся вместе с ним в эпицентр неприятностей.
На миг Ся Ихуэя захлестнула волна признательности, но уже в следующее мгновение прагматизм взял верх.
Опыт предыдущих инстансов — от ползающих тварей до гладиаторской арены — отчётливо доказывал: не рискуя, не добыть трофеев. Только ставя всё на карту, можно рассчитывать на максимальный куш.
Возможно, великий бог просто преследовал собственную выгоду? К чему лишние сентименты?
Убедив себя в логичности такого объяснения, Ся Ихуэй со спокойной душой кивнул в знак согласия.
Вернувшись в номер, они быстро сменили одежду, проверили инвентарь в системном пространстве и направились к месту проведения пресс-конференции.
На всём протяжении пути присутствующие провожали их пристальными взглядами. В глазах окружающих читалось нескрываемое любопытство напополам с нерешительностью: всем безумно хотелось подойти поближе и поспрашивать о пикантных подробностях, но никто не дерзал сделать первый шаг.
Ся Ихуэй держался абсолютно непринуждённо, игнорируя назойливое внимание. Шедший рядом Чжан Цинюй и вовсе казался ледяным изваянием, от которого веяло абсолютным отчуждением, однако от своего спутника он не отступал ни на шаг.
Между ними не было никакой физической близости, но одного взгляда на их синергию хватало, чтобы понять: эти двое составляли невероятно гармоничный тандем.
Наблюдая за их невозмутимостью, сомневающиеся зеваки переглядывались, и уверенность в сплетнях начинала давать трещину.
Самые предприимчивые доставали телефоны и наощупь пролистывали страницы местного форума, где темы о «кровавом фестивале» плодились с невероятной скоростью.
Сейчас эта новость возглавляла общественные тренды, привлекавшая внимание всей страны. Стоило появиться малейшему слуху, как публика мгновенно слеталась на него, будто мухи на мёд.
Один из зевак кликнул по закрепленному треду с заголовком: «Мои наблюдения на Bloody Hundred Flowers». Автор детально описывал события последних дней и разбирал запутанные взаимосвязи ключевых фигур.
Игроки и другие игроки, неписи и неписи, игроки и неписи... Реальность перемешалась с вымыслом, а количество комментариев под постом росло прямо на глазах.
Судя по всему, старттопиком являлась одна из сотрудниц отеля. Она лично видела многих участников фестиваля, в том числе и тех, кто погиб прошлым вечером.
Зевака судорожно вбил сообщение в форму ответа:
«Охренеть! Ся Ихуэй только что припёрся на пресс-конференцию! Я его лично видел в холле, и он был не один, а с «тем самым» парнем!»
После отправки пост мгновенно оброс десятками ответов со сплошными восторженными воплями читателей, сгорающих от предвкушения.
Пока в сети бушевал очередной шторм, пара уже добралась до цели. Площадка для пресс-конференции представляла собой небольшую сцену, импровизированно собранную на первом этаже комплекса.
В пятидесяти метрах от платформы возвышались панорамные стеклянные двери здания, за которыми бурлила огромная толпа репортёров и фанатов, подпиравших вход целой стеной.
Красная ковровая дорожка под ногами давно превратилась в грязное месиво, заваленное мусором, ланч-боксами и пустыми пластиковыми бутылками.
Путь к платформе пролегал через узкий коридор. Здесь яблоку негде было упасть: сотрудники отеля в защитных масках, разряженные звёзды шоу-бизнеса и хмурые офицеры полиции сбились в плотные группы.
Едва Ся Ихуэй показался в поле зрения, как громкие разговоры в коридоре стихли. Присутствующие обменялись многозначительными взглядами.
Если к глазеющим на него зевакам Ся Ихуэй относился равнодушно, списывая всё на обычное зевачество, то игнорировать реакцию коллег по цеху уже не представлялось возможным.
Что произошло прошлой ночью? Почему они смотрят на него так, словно он сошёл со страниц криминальной хроники?
Несмотря на внутренние сомнения, внешне Ся Ихуэй не подал и вида. Он лишь обольстительно улыбнулся, доводя отыгрыш роли до идеала.
Едва он сделал шаг к выходу из коридора, как кто-то резко дернул его за полу пиджака. Обернувшись, он увидел своего менеджера с совершенно одревесневшим лицом.
Женщина выглядела чрезвычайно взволнованной. Мельком косясь на Чжан Цинюя, она понизила голос до шепота:
— Не спеши выходить! Сначала зайдём в гримёрку, надо подправить макияж.
Не подозревая подвоха, Ся Ихуэй покорно последовал за ней.
Едва троица скрылась за дверью, за спиной с новой силой вспыхнул гул пересудов. И главным предметом обсуждения, разумеется, выступал только что удалившийся Ся Ихуэй.
Оказавшись в гримёрке, юноша по-барски развалился в кресле перед огромным зеркалом, закинув ногу на ногу.
Чжан Цинюй встал чуть отдаляясь, предоставляя им относительное обособление.
Столик перед зеркалом был заставлен баночками и флаконами, а из настенных карманов торчала дюжина кистей всех мастей и размеров. Не разбираясь в косметических тонкостях, Ся Ихуэй наугад прихватил одну из кистей и начал крутить её в пальцах, словно привычный боевой нож.
— Ты что вытворяешь?! — вытаращилась на него менеджер.
Ся Ихуэй изобразил искреннее изумление:
— Ты же сама сказала, что надо нанести грим.
Менеджер едва не завыла от отчаяния, зажав лицо руками:
— О горе мне! Ты и впрямь решил, будто я тащила тебя сюда ради макияжа?!
Ся Ихуэй продолжал небрежно улыбаться:
— А что такое? У тебя ко мне какой-то конфиденциальный разговор?
— Цзяо Фэй — родная сестра и по совместительству менеджер Цзяо Лань! — в панике выкрикнула женщина. — Прошлой ночью её убили, а всё содержимое её компьютера по неясной причине слили в сеть! Теперь вся страна в курсе истории Ли Биэра и Цзяо Лань!
Ся Ихуэй издал короткий смешок, слегка наклонив голову:
— И какое отношение это имеет ко мне?
— Ты правда думаешь, что остался в стороне?! — с горькой ухмылкой воскликнула менеджер. — Представляешь, сколькими секретами владела менеджер Цзяо Лань? Там не только Ли Биэр с Цзяо Лань! Все... Ты понимаешь, ВСЕ грязные тайны нашего цеха вытащили на свет!
Ся Ихуэй нахмурился. До него наконец дошла вся серьёзность ситуации.
Похоже, личные тайны игроков оказались в открытом доступе. Включая те два текстовых сообщения, которые Цзяо Лань отправила ему перед смертью, и слухи о том, что его содержит Чжан Цинюй... М-да, дело дрянь.
Между тем менеджер озвучила главный контрольный выстрел:
— Из-за тех двух сообщений... сейчас абсолютно все убеждены, что именно ТЫ довёл Цзяо Лань до самоубийства!