— Прости, — Ся Ихуэй отвёл взгляд. Голос его прозвучал непривычно глухо: — Я не могу пообещать тебе этого.
Вокруг воцарилось гнетущее молчание. Тесное пространство чулана словно сжалось, выкачивая воздух из лёгких. Не отсутствуй поблизости фиолетовый туман, Ся Ихуэй легко принял бы происходящее за очередное моровое марево призрачной карты.
От Чжан Цинюя веяло ледяным, затаённым давлением. Чуть выпрямившись, он отвернулся, вперив взгляд в тёмный угол. Стоя плечом к плечу в этой тесноте, они казались друг другу бесконечно далёкими — будто под ногами легла непроходимая пропасть.
Зрители в эфирном чате замёрзли, не зная, что и написать.
А в реальном мире драма разворачивалась в обычных квартирах.
Старший брат, выдворенный сестрой из комнаты за брань в адрес Ся Ихуэя, долго метался по коридору. В конце концов он бессильно рухнул на диван и ткнул кнопку пульта.
Межзвёздную сеть восстановили быстро: картинка на экране больше не пестрила серой рябью. Парень надеялся отвлечься дорамой или развлекательным шоу, но на всех каналах наперебой крутили лишь аналитику текущего этапа «Бесконечного побега». Даже в пик популярности киберспорта телевидение не знало подобного ажиотажа.
Раздражённо переключая каналы, братец то и дело натыкался на лица Чжан Цинюя, Ся Ихуэя и прочих лидеров китайского сервера. Не выдержав, он выключил телевизор и босиком прошмыгнул к двери сестры.
Поскрёбшись в косяк, он зашептал:
— Мелкая, ну прости! Не со зла я на твоего Ся Ихуэя взъелся… Слышишь? Честно, виноват! Он крутой, твой Ихуэй, реально крутой!
За дверью стояла тишина. Припав ухом к замочной скважине, парень уловил тихие, разрывающие душу всхлипы. Лицо его вытянулось. Перепугавшись, он дёрнул ручку и ворвался в комнату.
Сестрёнка сидела перед монитором, утопая в слезах.
— Ну что опять?.. — растерялся он.
— Как же так-то… — захлёбывалась та, вытирая щёки. — Ся-Ся тогда, наверное, хотел пожертвовать собой ради всех… А Великий бог Чжан заморозил его, чтобы тот не натворил глупостей… У-у-у…
Брат на мгновение опешил. Пару минут назад он считал Ся Ихуэя лишь симпатичной пустышкой, выехавшей на яркой внешности. Но услышав такое… Поступил бы он так сам? Вряд ли. А раз не способен на подобное, то какое право имеет презирать человека, готового зайти столь далеко?
— Ну... — мягко проговорил брат, усаживаясь рядом. — Если всё так, то его жертва спасла кучу народа. Как ни крути, он настоящий герой.
— Да плевать мне, герой он или нет! — навзрыд выкрикнула девочка. — Мне просто жалко Ся-Ся! Ему же так больно, а-а-а!..
Подобные сцены разыгрывались во многих домах. Чаты трансляций, прежде пестревшие шутками и мемами, погрузились в тяжёлое, скорбное молчание. Поклонники осознали жуткую вещь: Ся Ихуэй решительно отклонил предложение Чжан Цинюя лишь потому, что уже внутренне собрался погибнуть.
От этой мысли его образ в глазах публики вознёсся на недосягаемую высоту. Даже самые ядовитые хейтеры зачехлили клавиатуры, не смея выступать против общего настроения.
Впрочем, зрительская фантазия, как водится, зашла слишком далеко. Ся Ихуэй вовсе не строил из себя мученика. Настоящая причина его отказа была проста: он никогда не давал обещаний, если не был уверен, что сможет их сдержать. Что же до «самопожертвования» ради незнакомцев — Ся Ихуэй считал себя обычным человеком, которому вовсе не чужд здоровый эгоизм.
Так или иначе, всё вновь упиралось в главную загадку: что же произошло в прошлом? Что заставило его так сильно измениться?
Ответа не было. Да и думать об этом сейчас было некогда.
* * *
Вернёмся в инстанс.
Снаружи уже минут двенадцать царила тишина. Рассерженные мирные жители-NPC, судя по всему, увязались за тем бедолагой и умотали далеко вперёд.
Сердце Ся Ихуэя глухо колотилось о рёбра. Неясный, замятый отказ тяготил его, и единственный позыв, владевший им сейчас, — вырваться на волю. В этой душной каморке становилось невмоготу.
Стоило ему протянуть руку к дверной ручке, как поверх его ладони легла чужая, прохладная кисть.
Ся Ихуэй вздрогнул и рефлекторно отдёрнул руку. В тесноте движение вышло чересчур резким: локоть с размаху врезался Чжан Цинюю прямо в живот.
Тот сдавленно охнул, сдерживая боль.
Ся Ихуэй тревожно нахмурился, собираясь извиниться, но Чжан Цинюй лишь медленно качнул головой и едва слышно прошептал:
— Там кто-то есть.
Ся Ихуэй замер, прислушиваясь. Действительно, снаружи доносились шаги и приглушённые голоса. Но это были не разъярённые NPC, а игроки — судя по звукам, трое. Должно быть, они прятались в дальних комнатах и, выждав, пока пройдёт угроза, теперь осторожно пробирались к холлу третьего этажа.
Пока они шли, до чулана долетал их негромкий разговор.
Рыжеволосый игрок европейской внешности, с цифрой «5» на нагрудном значке, тяжело вздохнул:
— Чёрт, того азиата мы так и не сцапали, едва сами не подставились. Слава Иисусу, в соседней каморке нашёлся другой дурак, принял на себя весь удар!
Второй — белокурый здоровяк с перекошенным от злости лицом — со всей дури пнул попавшуюся по пути дверь. Раздался оглушительный грохот.
Третий, щуплый и нерешительный юноша, от этого звука подпрыгнул как ужаленный. Сглотнув, он боязливо пролепетал:
— А вдруг тот, кто удрал, и был Ся Ихуэй? Может, рванём за ним? У него же целая куча красных кристаллов!
При слове «кристаллы» в глазах троицы блеснула откровенная алчность. Однако рыжий первым взял себя в руки и мотнул головой:
— Рискованно. Ся Ихуэй и сам непрост, а паршивчик рядом с ним — ещё опаснее. Даже если они сцепились с NPC и отгребли по полной, нам с ними не тягаться.
Белокурый лишь хищно оскалился и сплюнул:
— Да чего их бояться? Кабы не пушки, хрен бы кто на них оглянулся! Азиатские цыплята, у них ляжки тоньше моих рук. Тьфу!
Переговариваясь, двое вдруг заметили, что их спутник застыл на месте, не издавая ни звука.
— Эй, ты чего застрял? — буркнул рыжий.
Юноша с ужасом уставился им за спины, губы его дрожали, выталкивая лишь бессвязное:
— Ся… Ся…
— Чего «Ся»? — не понял белокурый.
Они одновременно обернулись.
Из-за полуприкрытой пожарной двери у подножия лестницы на них смотрело улыбающееся лицо. Улыбка эта была дружелюбной, но взгляд — ледяным, пронзающим насквозь, точно стальное лезвие.
Это было последнее, что они успели увидеть.
Ся Ихуэй выступил из тьмы подобно призраку. Он двигался неспешно и вальяжно, точно прогуливался по собственному саду, но от его фигуры веяло убийственной, подавляющей мощью.
— Искал иголку в стогу сена, а она сама в руки пришла, — с лёгкой смешинкой проговорил он.
Шаг его был стланым и быстрым. Настигнув чужаков, он покончил с ними без лишнего шума.
Из значков поверженных игроков поднялись синевато-голубые искорки. Точно сказочные светлячки, они закружились вокруг Ся Ихуэя и втянулись в его собственный жетон.
Число на его груди — «70» — мгновенно сменилось на «80».
Чат трансляции взорвался:
— Ну и дурачьё! Нашли с кем связываться, на Ся-Ся попёрли!
— Вот это я понимаю — молча пришёл, молча ушатал! Красава!
— Помню, эта банда вначале так понтовалась: «Кто против нас — всех порвём!» А Ся-Ся их в соло перещёлкал, ха-ха-ха!
— Ещё двадцать кристаллов — и можно валить на верхнюю палубу, устраивать салют!~
Ся Ихуэй мазнул взглядом по экрану и удовлетворённо хмыкнул.
Дело было не в салютах. Он чувствовал, что и ему, и Чжан Цинюю нужно время, чтобы остыть и перевести дух. Однако статус системного Пейринга Чуского властелина и Юйцзи держал их на поводке, не позволяя разъехаться. Оставалось только терпеть до конца текущего раунда Призрачной карты.
«Неужели судьба связывает нас настолько крепко, что нас будет кидать в одну связку в каждом инстансе?» — проскочила ироничная мысль.
* * *
Ровно в девятнадцать часов вечера.
Ся Ихуэй просидел в засаде на втором этаже уже несколько часов. Чжан Цинюй, разумеется, неотлучно находился рядом. Но после происшествия в чулане между ними воцарилась глухая, почти осязаемая отчуждённость, похожая на холодную войну.
Чжан Цинюй молчал. Ся Ихуэй тоже не рвался заводить разговор. За все эти часы они обменялись лишь парой отрывистых фраз вроде: «Там люди», «Не надо», «Ещё подождём»…
Ощущение складывалось непривычное. Обыкновенно Ся Ихуэй фонтанировал улыбками, а Чжан Цинюй проявлял к нему феноменальное, почти неземное терпение. Их молчание прежде всегда было исполнено покоя и гармонии. Нынешнее же безмолвие давило на уши, пропитанное тонкой, въедливой неловкостью.
В чате кто-то из внимательных зрителей взялся растолковывать ситуацию:
— Народ, да хватит вам реветь, Ся-Ся всё равно на чат не смотрит. Давайте я вам с точки зрения психологии всё раскрою. Великий бог Чжан соврал, будто сам решил заморозить Ся-Ся. Мы-то с Ся-Ся знаем правду, но Чжан Цинюй не в курсе, что мы знаем! Так что он сейчас, вернее всего, съедает себя виной за то, что отправил Ся-Ся в криокамеру…
— А сам Ся-Ся, спорим, тоже мучается виной! Это ведь он тогда вынудил Чжан Цинюя расстаться и заставил пойти на этот шаг. Зная характер Ся-Ся, он наверняка считает себя последней дрянью.
— Вот и сошлись два человека, сгорающих от чувства вины. Отсюда и эта дикая, неловкая пауза!
После этого разбора до зрителей наконец дошло. Вновь взглянув на парочку в кадре, они почувствовали, как сжимается сердце.
Стриминговое окно мгновенно захлестнула волна отчаянных сообщений:
— Да за что вы себя грызёте?! Вы же оба ни в чём не виноваты!..