Слова, которые одновременно начали строчить сотни тысяч зрителей, возымели мгновенный эффект.
Ся Ихуэй скользнул взглядом по шкале очков выносливости, и сердце у него сжалось.
Перед выходом он довёл выносливость почти до двухсот единиц. А тут не прошло и пары минут на паркете, как значение обвалилось ниже сотни.
Критическая отметка оставалась позади, но сам темп угасания настораживал. Замешкайся он хоть немного — и никакая еда не успевала бы восстанавливать ресурс. Тогда дело точно дрянь.
Вот почему половина танцующих задыхалась от изнеможения.
Шкала выносливости напрямую отражала физическое состояние: как только уровень падал, силы покидали тело, погружая игрока в полную беспомощность.
Правила не предупреждали, что танцы сжигают энергию со снайперской точностью, да и физической усталости юноша пока не чувствовал — слишком уж поглощала необходимость попадать в ритм. Постоянно отслеживать показатели в таких условиях было попросту некогда.
Чжан Цинюй, очевидно, оказался в той же ловушке. Не выручи их Старый пёс Мэй своевременным предупреждением, оба рискнули бы вылететь из игры по чистой оплошности.
Запомнив этот должок Мэй Юцяню, Ся Ихуэй шепнул об этом Чжан Цинюю, когда они на очередную секунду оказались на одном чёрном квадрате.
Оба нахмурились, обменявшись быстрыми, исполненными тревоги взглядами.
Вот где собака зарыта... Немудрено, что остальным игрокам казалось, будто над ними занесён дамоклов меч.
Те, у кого в запасе не осталось припасов, были обречены. Впрочем, и владельцы полных рюкзаков находились в не лучшем положении: пока мелодия тянулась неспешно, удавалось жевать на ходу, но стоило темпу ускориться — и времени не останется даже на вдох, не то что на еду.
Едва эта мысль мельком пронеслась в голове, как музыка изменилась.
Размеренная, умиротворяющая фортепианная партия после очередного глухого удара барабанов вдруг сбилась. Синкопа сменила мотив на лету, взвинтив темп и спутав все карты.
Сердце Ся Ихуэя болезненно ёкнуло в такт сбившемуся мотиву. Прежде чем он успел вслушаться в новый рисунок, басы грохнули вновь.
«Проклятье! Я всё ещё на белой клавише!»
Талию обняла тёплая рука, и юношу мягко, но уверенно втянули в сдержанные объятия. Поднимать голову не требовалось — и так было ясно, кто рядом.
У самого уха раздался прохладный, ровный голос:
— Не дёргайся. Соберись.
Ощутив под ногами твёрдь чёрного квадрата, Ся Ихуэй неожиданно успокоился. Смятение, вызванное внезапной сменой ритма, улеглось, вернув ясность мыслям.
Судьба улыбнулась ему: рядом вовремя оказалась нужная клетка, а молниеносная реакция Чжан Цинюя спасла от гибели. Однако остальным повезло куда меньше.
Всего в паре метров от них хромой игрок не успел сориентироваться. Когда прогремел басовый удар, его ступня замерла на белом поле.
Звук длился не дольше секунды. За это короткое мгновение лицо бедняги изменилось до неузнаваемости: от тупого замешательства к дикому изумлению, а затем к беспросветному отчаянию.
Раздался влажный хлюпающий звук — и живой человек мгновенно расползся по паркету лужей кровавой жижи.
Алая жидкость быстро растеклась по чёрно-белым клеткам, устремляясь к пунцовому ковру за пределами площадки. Впитываясь в ворс, она придавала ткани ещё более сочный, зловещий оттенок.
Для раненого партия окончилась кровавой гибелью, но и его напарника не обошла чаша сия.
В живот оставшегося будто врезался невидимый таран. Мощный удар вышиб бедолагу с паркета и зашвырнул к самому лестничному маршу. Он так и остался лежать пластом, ни живой ни мёртвый.
Лишившись напарника, несчастный потерял право находиться на верхнем ярусе. Чтобы вернуться в «Бал кукол», ему теперь придётся спуститься ниже и отыскать новую пару.
Наглядно уяснив суровость местной закономерности, Ся Ихуэй проникся к испытанию глубоким почтением. Мелодия, казавшаяся ещё минуту назад вполне безобидным фортепианным этюдом, теперь звучала как заупокойная месса, несущая скорую погибель.
— Раз-раз-два, раз-раз-два... Вот новый ритм, — тихо проговорил Ся Ихуэй, подавшись к Чжан Цинюю.
Тот лишь кивнул, продолжая крепко обнимать его за талию одной рукой.
Сперва Ся Ихуэй почувствовал неловкость от такой близости, но, вспомнив нелепое требование ютиться вдвоём на одном-единственном пятачке, решил молча смириться.
Прочие пары на паркете выглядели не лучше: большинство сплотилось в некое подобие сиамских близнецов. Кто-то судорожно держался за руки, кто-то висел на спине у партнёра... А один гордый господин по фамилии Ли, сгорая от смущения, позволил девице Сюй хвататься лишь за край своего широкого рукава.
Заметив эту картину, Ся Ихуэй окончательно избавился от стеснения. Он смело обвил шею Чжан Цинюя рукой, жуя на ходу кусок хлеба, а свободной рукой деловито поднёс к губам спутника пакетик с молоком.
Со стороны всё это выглядело дико, однако на фоне местных чудаков их тандем смотрелся вполне гармонично. Ся Ихуэй рассудил, что стесняться тут нечего, и без зазрения совести взял на себя роль заботливой половинки.
До следующего аккорда оставались мгновения. Носок сапога Чжан Цинюя замер на чёрной плитке, давая им возможность за секунду закинуть в себя побольше еды и восстановить силы.
Мелодия взвилась вновь, прогремел удар, и Чжан Цинюй одним слитным движением вернулся на прежний чёрный квадрат.
Ся Ихуэй встрепенулся, глаза его блеснули радостным азартом. Крепче обняв спутника, он с восторгом прошептал ему прямо на ухо:
— Великий бог Чжан, а ты знаток челночных прыжков?!
Чжан Цинюй слегка замер и лишь сжал губы, воздержавшись от ответа.
— Тут всё проще пареной репы, — увлечённо продолжал Ся Ихуэй. — Находим два соседних чёрных квадрата. На первом басовом ударе прыгаем на клетку «А», на втором — перескакиваем на «Б», а на третьем... оп-па, и мы снова на «А»!
Зрители трансляции к этому моменту уже окончательно запутались в музыкальном рисунке. Мало кто понимал, что значат выкрики Ся Ихуэя про «раз-раз-два», а смену ритма и подавно не способны были уловить на слух, отчего чат буквально разрывался от паники и растерянности.
Но стоило звуку фразы «челночные прыжки» слететь с губ юноши, как суматоха в комментариях мгновенно утихла.
«А-ха-ха-ха! Ся-Ся, что ты несёшь?! Я ж сейчас со смеху помру, х-х-х!»
«Челночные прыжки?! Да ты гений, а-ха-ха-ха!»
«Ну ты и выдумщик, оставь ты хоть что-то сухого места на правилах!»
«Не ждали?.jpg»
«Х-х-х-х! Предыдущий комментатор, почему твоя строчка звучит у меня в голове?!»
И хотя незамысловатая задумка вызвала бурю хохота, сам Ся Ихуэй был настроен предельно серьёзно.
В этом кроется спасительный лаз: условия требовали лишь одного — оказаться вдвоём на чёрной клетке во время удара. Никто не запрещал использовать одни и те же позиции по кругу.
Заметив собранный взгляд напарника, Чжан Цинюй не стал тратить время на лишние расспросы. С не менее серьёзным видом он кивнул и тут же приступил к воплощению хитроумного плана.
Судя по всему, правила площадки на верхнем ярусе варьировались вместе с музыкой, однако скорость угасания сил оставалась неизменной.
Паника среди остальных участников лишь подтверждала эту догадку: предыдущие композиции явно отличались от правила «Не наступай на белые клавиши».
Глядя на первопроходцев, остальные игроки принялись судорожно повторять их манёвр. Пусть такая тактика смотрелась со стороны смехотворно и трусливо, результат превзошёл ожидания: несколько басовых ударов подряд прошли без жертв. В чате трансляции смех постепенно угас.
«Если и дальше так отсиживаться... глядишь, до конца мелодии дотянут?»
Однако порадоваться успеху не успели — паркет снова содрогнулся.
Фортепианная партия совершила безумный скачок. Если до этого в воздухе вился лёгкий пасторальный наигрыш, то теперь на присутствующих обрушился настоящий штормовой шквал, грозный и величественный.
Смена была настолько стремительной, что застала всех врасплох.
Если бы дело ограничилось одним темпом, игроки бы ещё справились, но вслед за музыкой пришла в движение сама земля.
Клетки сорвались с мест. Чёрные и белые квадраты начали хаотично скользить по рядам и столбцам. Едва чёрный пятачок оказывался у правой ноги, как в следующее мгновение он со свистом улетал метров на шесть в сторону.
Тактика челночных прыжков с треском провалилась.
В комментариях началась паника:
«Чёрт, почему с каждым разом всё жестче?! Окажись я на этой призрачной карте, скопытнулся бы на месте... Хорошо, что я вылетел ещё в инстансе «Игра «Волки и овцы» в шоу-бизнесе»».
«Я тот самый хромой, который только что в кровь превратился. Честно скажу, когда увидал Ся Ихуэя на верхнем ярусе, обрадовался до смерти. Думал, ура, пришёл мозговитый гигант, сейчас будем за ним повторять. А оно вон как... Эх, игра слишком сурова».
«Запросы у этой чертовщины непомерные! Нужна и безупречная ловкость, и дикая скорость. А ещё надо предугадывать траекторию сдвига плит... Мама мия, это невозможно!»
«Если они вылетят, то хотя бы заслуженно. Я через экран смотрю на этот хаос, и голова кругом идёт, а каково бедолагам на паркете!»
«Одна я считаю, что эта игра идеально подходит Ся-Ся и Великому богу Чжану? Один отвечает за мозги, второй — за физику, идеальный дуэт!»
«Не фантазируйте. Таблички летают как сумасшедшие. Ся Ихуэй, конечно, крут, но он человек, а не суперкомпьютер! Ему надо самому есть, кормить напарника, да ещё и траектории высчитывать!»
«Ся Ихуэю крышка. У меня от этой сложности вьетнамские воспоминания о задачах с Гаокао...»
«Стример спёкся! Заворачивайтесь в простыни, пацаны, кина не будет!»
В отличие от охваченного паникой чата, сам Ся Ихуэй сохранял абсолютное хладнокровие.
Ситуация выглядела не столь уж безнадёжной, как казалось со стороны.
При первом же сдвиге юноша пристально проследил за траекторией клеток. Плиты перемещались целыми рядами и колонками в строго заданном темпе мелодии. Вычислить конечную точку маршрута чёрного квадрата — задача пусть и не из лёгких, но вполне выполнимая.
В комментариях продолжали плодиться мрачные пророчества:
«Глядите, Ся Ихуэй замер как вкопанный! Зашёл в тупик, бедняга. Фанатам пора утереть сопли: ваш любимчик силён, но "Бесконечный побег" силён по-настоящему, бе-бе-бе!»
«Человек бессилен перед судьбой. Тут всё кончено, расходимся».
Случайно выхватив взглядом последнюю реплику, Ся Ихуэй лишь пожал плечами. На его губах заиграла хищная, дерзкая усмешка.
— И кто вам сказал, будто человек не способен переломить судьбу?
Чат на секунду замер. Многие почувствовали неладное.
Обстановка казалась абсолютно безвыходной. Неужели Ся Ихуэй в самом деле способен просчитать хаотичные перемещения клеток?
Судя по бешеному ритму, очередной удар барабанов прогремит секунда на секунду. Даже если рвануть к ближайшему чёрному квадрату прямо сейчас, они попросту не успеют.
Пока эти вопросы терзали зрителей, Ся Ихуэй наклонился к самому уху Чжан Цинюя и с небрежной вальяжностью прошептал:
— Три секунды. Два метра вправо, метр вперёд.
Чжан Цинюй кивнул и безоговорочно шагнул в указанную сторону, не проявив ни тени сомнения.
Взглянув туда, куда направлялся академический бог, зрители трансляции обомлели, а затем взвыли в диком гневном вопле:
«Да он издевается?! Там же сплошная белая полоса! Как ни двигай плиты, чёрный квадрат там отродясь не появится!»