Ся Ихуэй застыл в полном недоумении. Каверзные загадки... казалось бы, они проверяют сообразительность да житейскую смекалку. Но что ещё из них можно выжать?
Прежде чем он успел найти ответ, женщина-судья взмахнула указкой, наглядно продемонстрировав, на что на самом деле способен этот этап.
Словно невидимая гигантская длань подхватила их, мгла затмила взор, и в следующее мгновение декорации сменились.
Вокруг царила непроглядная, жуткая тьма. Ни единого проблеска света, ни звука — глухая, давящая тишина.
Спустя пару мгновений из темноты донеслись неторопливые шаги. Звук — размеренный, чёткий — гулким эхом разносился по пространству.
Ся Ихуэй мгновенно подобрался и крикнул в темноту:
— Кто здесь?!
Шаги на мгновение умолкли.
Ся Ихуэй едва успел перевести дух, как сухой стук возобновился — на сей раз гораздо быстрее, чеканя тревожный, приближающийся ритм.
Кожа на затылке чесалась от липкого страха: в памяти всплыли жутики из призрачной карты «Школа с привидениями». Чёрт возьми, ситуация вырисовывалась поистине жуткая.
Не раздумывая ни секунды, Ся Ихуэй развернулся и припустил в противоположную сторону.
Вдруг раздался холодный электронный голос, придавший обстановке ещё больше жути:
[Игрокам из зоны ответов будет зачитана последовательность действий. Игрок должен воспроизвести их и передать партнёру из зоны деревянных помостов, после чего дать ответ.]
[Ограничение по времени — пять минут. По истечении срока оба игрока одновременно покинут тёмную комнату.]
Хлоп!
Чья-то ладонь резко опустилась ему на плечо. Вздрогнув от неожиданности, Ся Ихуэй оглянулся, но разглядел лишь непроглядный сумрак.
Сработавший рефлекс заставил его мгновенно выхватить из пространственного инвентаря скальпель. Замахнувшись, он рванул лезвием в темноту, но его запястье тут же перехватили железной хваткой.
«Всё, отбегался! Сам же вручил оружие противнику!»
Впрочем, эта мысль испарилась так же быстро, как и возникла.
Нет, что-то не так.
Нападавший не пытался причинить вред. Скальпель оставался в пальцах Ся Ихуэя, вырвать его никто не норовил. Незнакомец просто крепко удерживал его руку, не предпринимая иных действий.
Лишь теперь до Ся Ихуэя дошёл смысл только что озвученных правил. На секунду замешкавшись, он тихо позвал:
—... Чжан Цинюй?
Ответа не последовало.
Похлопав ресницами, Ся Ихуэй посмелел и осторожно вытянул свободную руку, поведя ладонью вверх по чужому предплечью.
Мужчина не сопротивлялся — отличный знак.
Сначала пальцы скользнули по предплечью с подтянутыми, налитыми силой мышцами, ощутимыми даже сквозь плотную ткань одежды. Затем — по широкой, литой линии плеч, непоколебимой и надёжной. Поднявшись выше, Ся Ихуэй нащупал чёткую горбинку носа, тонкие губы, длинные ресницы... и сдвинутую набок фуражку.
[Во избежание подсказок со стороны игрока на помосте, на обоих участников накладывается молчание. Вы можете говорить, однако ваш партнёр не услышит ваших слов.]
— И почему нельзя было предупредить заранее? — вздохнул Ся Ихуэй.
Тьма вокруг слегка рассеялась, обзор немного улучшился. Хоть силуэты и оставались размытыми, это всё равно было куда лучше прежней кромешной мглы.
[Пожалуйста, повторяйте каждую услышанную фразу.]
[Пятиминутный отсчёт пошёл.]
[Реквизит предоставлен.]
Возле ног возник прямоугольный предмет высотой до колен. Едва взглянув на его очертания, Ся Ихуэй ощутил, как внутри всё похолодело от недоброго предчувствия.
Не успел он разглядеть предмет получше, как бесстрастный голос выдал:
[Вы с Чжан Цинюем подошли к кровати.]
К кровати...
К кровати?!
Ся Ихуэй тяжело вздохнул:
«Так вот почему весь день правый глаз дёргался! Видать, любовное приключение на свою голову накликал».
Видимость оставалась паршивой. На трансляции зрители толком ничего не различали: изображение рябило и шумело, смахивая на старую хроносводку прошлого века.
Впрочем, чёрная картинка ничуть не остудила азарт публики. Наоборот, чат запестрил сообщениями с удвоенной скоростью:
«Ахахахаха, 66666! Какая ещё кровать?!»
«Чует моё сердце, щас начнётся жара~»
«Стример, держись там, ха-ха-ха-ха!»
«Как фанатка Ся-Ся и невеста Великого бога Чжана, я пребываю в весьма смешанных чувствах... QAQ»
«Да ладно вам, подойти к кровати — ещё не значит делать что-то непристойное! (закрывает лицо рукой) Может, там задание другое?»
«Проснись! Я только что из стрима Ли Бая: у них вместо кровати кандалы и верёвки! Вспомните двусмысленные ухмылочки блондинки-судьи и NPC. Гарантирую, этот этап с каверзными загадками будет с огоньком!»
«Кажется, до меня дошёл истинный смысл чёрного экрана!»
«+1 к смыслу чёрного экрана!»
Тем временем Ся Ихуэй подвёл Чжан Цинюя к ложу. Переводя взгляд на предмет реквизита, оба хранили гробовое молчание.
[Чжан Цинюй толкает вас на кровать.]
— Чего-чего? — Ся Ихуэй ковырнул пальцем в ухе. — Повтори.
Изумлению Ся Ихуэя не было предела, но систему выражение его лица не трогало. Механический голос безучастно переспросил:
[Чжан Цинюй толкает вас на кровать.]
Зрители в чате ухахатывались, раздувая ажиотаж:
«Нелегальный контент! Врубайте фарцовку!»
«Мне нет восемнадцати, это автобус в детский сад?!»
«Не-а, малолетки, высаживайтесь!»
«Теперь понятно, чего оскалились NPC! У меня сейчас ровно такая же шипперская рожа!»
Единственным утешением в темноте оставались фонтанирующий чат и живое тепло чужой ладони.
Ся Ихуэй потянул рукав спутника:
— Ладно, повали меня на кровать.
Ответа, разумеется, не последовало — лишь тут Ся Ихуэй вспомнил про наложенный на Чжан Цинюя режим молчания.
Смирившись с неизбежным, он переборол неловкость, поднял руку Чжан Цинюя и направил её к собственному плечу.
Не дойдя до цели, пальцы Чжан Цинюя одёрнулись и замерли в воздухе.
Ся Ихуэй слегка потянул сильнее. Поколебавшись, Чжан Цинюй расслабил кисть и позволил уложить свою ладонь на плечо Ся Ихуэя.
В следующее мгновение оба рухнули на настил, сплетаясь в ком: Ся Ихуэй оказался снизу, а Чжан Цинюй накрыл его сверху.
С мягким хлопком откуда-то сверху на них шлёпнулось одеяло.
«Ого, а сервис-то ненавязчивый...»
[Откинь тёплое одеяло.]
Ся Ихуэй подчинился и, тянясь через плечо Чжан Цинюя, попытался сбросить покров.
Они лежали вплотную. Горячее дыхание касалось кожи, промокшая одежда липла к телу, однако сам контакт отзывался обжигающим жаром.
Сердце Ся Ихуэя пропустило удар. Нахлынувшая двусмысленность отступила перед странным, внезапным дежавю: эта сцена казалась до боли знакомой, будто нечто подобное уже случалось... но где и когда, вспомнить никак не удавалось.
Жёсткие доски продавливали спину через тонкую подстилку, неприятно упираясь в поясницу.
[Погладь по бедру.]
Отбросив смутные призраки воспоминаний, Ся Ихуэй тяжело вздохнул:
— И за кого он меня примет... За извращенца?
Тем не менее он пересилил себя и несмело положил ладонь на бедро Чжан Цинюя.
Пальцы ощутили влажную ткань и плотные, упругие мышцы. Чжан Цинюй, явственно не привыкший к столь откровенным прикосновениям, едва заметно дрогнул, стиснув зубы.
Ся Ихуэю потребовалась вся сила воли, чтобы не отдёрнуть руку.
В памяти всплыл разговор из инстанса «Волки и овцы в шоу-бизнесе»: в прошлом между ними уже случалась одна... весьма неоднозначная близость.
Если без экивоков: бросив Чжан Цинюя, Ся Ихуэй сам же бессовестно утянул его в постель на прощальный трах.
Текущая мизансцена слишком смахивала на тот эпизод. Опасаясь всколыхнуть в памяти Чжан Цинюя неприятный осадок, Ся Ихуэй попытался чуть податься вверх, дабы не прижиматься слишком тесно.
Выждав паузу, голос повторил:
[Погладь по бедру.]
Зрители в чате буквально заходились от хохота. Не видя толком происходящего из-за тьмы, фанаты гадали на кофейной гуще:
«Сгораю от любопытства! Почему подсказку крутят по второму кругу?!»
«Ся-Ся, не робей! Погладил — считай, сэкономил, пользуйся моментом! Ахахаха!»
«Обожаю этот этап с загадками! Настоящий праздник для фанатов пейринга Юйхуэй! Только за чёрный экран минус, ничерта не видно, 555555...»
«Ся-Ся, да чего ты мнёшься, два взрослых мужика! От пары шлёпков от него не убудет, Великий бог Чжан не выглядит мелочным!»
«Быстрее, время на исходе! Промешкаете — и подсказку не дослушаете, как на вопросы отвечать будете?!»
«Вот-вот! От прикосновения рука не отвалится, а за неверный ответ морские твари вас реально на куски порвут!»
Ся Ихуэй бросил взгляд на чат и досадно вздохнул.
Он же погладил! Почему система не зачла?!
На всё про всё у них лишь пять минут. Растранжиривать драгоценное время на сомнения нельзя, нужно выжать максимум подсказок.
Зрители правы: неизвестно, что выплывет наружу потом и не разрушатся ли их отношения окончательно. Другого шанса так бесстыдно полапать Чжан Цинюя может и не представиться.
Приняв решение, Ся Ихуэй зажмурился, сжал зубы и от души провёл ладонью по бедру Чжан Цинюя, под конец слегка сжав пальцы.
Дыхание над ним пресеклось. Чжан Цинюй резко перехватил его кисть — то ли желая отвести руку, то ли замявшись в неопределённости.
И тут же механический голос отчеканил вновь:
[Погладь по бедру.]
— Да я уже со всей дури погладил, чего тебе ещё надо?! — насупился Ся Ихуэй. И вдруг замер, осознав страшную догадку: — Погоди... Неужели...
Сглотнув, он нерешительно поднял руку, накрыл ладонь Чжан Цинюя и настойчиво прижал её к собственному бедру.
Током прошибло мгновенно. От самого основания бедра разошлась сладостная ознобная волна — казалось, пальцы Чжан Цинюя излучают разряды даже сквозь ткань.
Ся Ихуэй вздрогнул, выдохнув сдавленный, прерывистый стон. Спохватившись и не обращая внимания на взрыв «У-у-у-у!» в чате, он крепко сжал губы, дабы не издать более ни звука.
И хотя на Чжан Цинюя был наложен молчаливый блок, близость тел сделала своё дело: малейшее колебание отозвалось в чувственной атмосфере подобно удару грома.
Градус напряжения взлетел до предела. Ся Ихуэй ощущал, как мелкая дрожь пальцев Чжан Цинюя заставляет его собственное сердце трепетать в сладкой муке.
Спустя пару секунд система наконец сменила пластинку:
[Раздвинь ноги.]
Пока Ся Ихуэй лихорадочно соображал, раздвигать ли ему ноги Чжан Цинюя (что граничило с самоубийством) или с позором садиться на шпагат самому, раздалась следующая фраза:
[И закинь ему на туловище.]
Ся Ихуэй онемел от ужаса:
— Куда закинуть?!
Растопырить ноги и задрать их на партнёра... Поза выглядела дико при любом раскладе!
Ся Ихуэй попытался присмотреться, чтобы угадать выражение лица Чжан Цинюя, но во тьме угадывался лишь строгий силуэт.
Тонкая талия, обтянутая военной формой, придавала облику подчёркнутую строгость и недоступность. Значки на груди мерцали в темноте, а опиравшаяся возле его головы рука находилась так близко, что, поверни он голову — прикоснулся бы губами к чужому запястью.
Как ни крути, единственным местом, куда можно было хоть как-то забросить ноги, оставались широкие плечи. Если отбросить стыд и неловкость, вариант казался наиболее логичным.
Ся Ихуэй судорожно сглотнул.
Неужели и впрямь закидывать?! А Чжан Цинюй его за это на ремни не распустит?!