Маневр с побегом через школьную ограду и вызовом такси до научно-исследовательского института прошёл по уже знакомому сценарию — в точном соответствии со вторым витком. Разве что шофёр на этот раз попался другой.
Новый водитель оказался куда молчаливее своего предшественника. Ся Ихуэю это было только на руку: он откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и полностью ушёл в размышления о предстоящей ракетной угрозе.
В тишине салона зрители прямой трансляции принялись активно делиться мыслями в чате:
— Сейчас около девяти утра. До прибытия броневика ещё пару часов ждать, Ся-Ся явно приехал рановато.
— Да нет же! Во втором витке Ся-Ся перехватил только второй броневик, потеряв кучу времени. Сейчас он, похоже, метит на первый. Так что в самый раз!
— Получается, мы сэкономим уйму времени! Есть реальный шанс закрыть этот инстанс!
— Только вот при чём тут вообще институт, если речь о ракетах? Неужели отсюда можно управлять их запуском?
— Так спросите Академика Ся! Десять лет назад, когда случился ракетный кризис, его ведь эвакуировали одним из первых. Он точно должен быть в курсе.
— А почему бы не спросить Великого бога Чжана? Он в те годы тоже находился в городе S и как-то же выжил! Значит, тоже всё знает!
Уловив последнюю реплику из чата, Ся Ихуэй встрепенулся. Вспыхнувшая догадка мелькнула слишком быстро, чтобы успеть зафиксировать её во всех деталях, но зерно сомнения уже глубоко засело в разуме.
При любых катастрофах городского масштаба в первую очередь эвакуируют верхушку власти, затем — ведущих специалистов, ценные кадры, важнейшее оборудование и секретную документацию. Десять лет назад Чжан Цинюй был обычным старшеклассником. Его имя просто не могло фигурировать в списках на первоочередной вывоз.
И тем не менее он остался жив... Вряд ли это случайность. Что если в те далекие дни он тоже был замешан в тех роковых событиях?
Гадать понапрасну не имело смысла, но к совету зрителей всё же стоило прислушаться.
Ся Ихуэй повернул голову влево. Чжан Цинюй сидел на заднем сиденье аккуратно, прямо за креслом водителя. Его спина оставалась безупречно прямой — привычная осанка, в которой читались холодная сдержанность и невозмутимое спокойствие. Он находился в тени: лишь тонкие полосы солнечного света скользили по белоснежному воротнику и чуть опущенным ресницам, придавая его облику какую-то отрешённую, почти неземную утонченность.
Мысленно отдавая должное феноменальной привлекательности спутника, Ся Ихуэй негромко спросил:
— Есть какие-нибудь мысли?
Чжан Цинюй слегка накренил голову, вопросительно глянув на него.
Световые блики соскользнули по его скуле, очертив безупречные линии лица — точно скульптор высек идеальное изваяние.
— Я о ракете, — уточнил Ся Ихуэй.
Чжан Цинюй помедлил мгновение, удерживая его взгляд, после чего спокойно кивнул:
— Есть.
Водитель впереди невольно забегал глазами, поглядывая на пассажиров через зеркало заднего вида.
Разговаривавшие не обратили на шофёра никакого внимания.
— Что именно за мысли? — продолжил расспросы Ся Ихуэй. — Ты что-то знаешь?
Вопрос прозвучал прямее некуда, иной на месте Чжан Цинюя усмотрел бы в этом скрытое подозрение. Но тот оставался совершенно спокоен.
— Я знаю, где находится пульт управления запуском, — негромко произнёс он.
Ся Ихуэй на миг замер, зрачки его чуть расширились. Помолчав, он тихо спросил:
— Раз ты не стал отговаривать меня от поездки в институт... значит, эта штука действительно здесь?
— Да.
Ся Ихуэй нахмурился:
— Но это же бессмыслица. Институт всегда специализировался на фармацевтике и биологии. С каких пор здесь распоряжаются стратегическим вооружением?
Чжан Цинюй вновь взял паузу.
Чат трансляции мгновенно затих. Тысячи зрителей прилипли к экранам, боясь упустить хоть одно слово. Даже водитель такси, забыв про то, насколько бредово звучит подобный разговор из уст двух школьников, вытращился в зеркало, сгорая от любопытства.
В повисшей тишине раздался едва слышный вздох.
— Десять лет назад голосование по поводу применения ракетного удара проходило в стенах института, — проговорил Чжан Цинюй. — Чтобы не терять драгоценное время, пульт управления перенесли прямо туда.
— Что ещё за голосование? — насупился Ся Ихуэй.
— О решении задействовать ядерный арсенал для очистки города.
Ся Ихуэй сглотнул и осторожно переспросил:
— И... как проголосовал я?
Аудитория трансляции замерла в предвкушении. Водитель, воспользовавшись красным сигналом светофора, нащупал телефон и с невероятной скоростью начал набивать пост на Weibo:
«Везу в такси двух старшеклассников. Красавчики — глаз не оторвать, но наглухо отбитые. Сидят на серьёзных щах и обсуждают запуск ядерных ракет».
Чжан Цинюй не стал тянуть интригу и ответил прямо:
— Право голоса имели двести три человека: сто шестьдесят три представителя высшего руководства и сорок ведущих учёных. Результаты: сто семьдесят четыре голоса «за», двадцать восемь воздержавшихся. И лишь один-единственный человек проголосовал «против».
Ся Ихуэй онемел.
Чжан Цинюй слегка подался вперёд, придвинувшись ближе. Его взгляд оставался чистым и прозрачным:
— И этим единственным был ты.
Такси въехало в тень под эстакадой. Солнечный свет мгновенно исчез, погрузив салон в глухую тьму. В этой темноте Ся Ихуэй слышал лишь учащённое дыхание Чжан Цинюя прямо возле своего лица.
Сердце заколотилось где-то у самого горла. Ся Ихуэй зажмурился, затем снова разомкнул веки и проговорил сорвавшимся голосом:
— Сто семьдесят четыре человека... спокойно решили уничтожить целый город вместе со всеми жителями?
— Да, — взгляд Чжан Цинюя потемнел, будто перед его взором всплыли крайне тяжелые воспоминания. — Они и их семьи уже находились в списках на эвакуацию. Терять им было нечего.
Ся Ихуэй снова погрузился в молчание.
Жестокая, леденящая душу логика, которой невозможно было ничего противопоставить.
Но ведь если бы они не решились на стирание города с лица земли, вирус ползающих тварей вырвался бы за пределы провинции и накрыл всю страну. Тогда счет жертв пошел бы не на миллионы, а на сотни миллионов.
Как бы ни мерзко было это признавать, где-то в глубине души Ся Ихуэй понимал: приказ о зачистке был единственным рациональным решением. Жертвоприношение меньшинства ради спасения большинства — жестокая неизбежность.
Но тогда возникал другой вопрос. И в проекте заморозки, и в вопросе ракетного удара Ся Ихуэй десятилетней давности поступал вопреки логике выживания.
Что же произошло с ним за эти годы, если его характер изменился настолько кардинально?
Визг!
Резина с оглушительным скрежетом полоснула по асфальту. Машину резко мотнуло.
Ся Ихуэй не удержал равновесия и по инерции буквально вылетел со своего места прямо на Чжан Цинюя. Тот среагировал мгновенно — широко расправив руки, он подхватил Ся Ихуэя, смягчая удар.
Они замерли нос к носу.
Такси выскочило из-под эстакады обратно на яркое солнце. Световой поток залил салон, будто консервируя это мгновение нечаянной близости.
— Ну всё, приехали к вашему институту, — донёсся с переднего сиденья назидательный голос водителя. Шофёр развернулся и укоризненно качнул головой. — Учиться в школе — дело хорошее, фантазия работает — тоже отлично. Но вы бы с шизофренией-то завязывали, парняги.
Ся Ихуэй: «...»
* * *
— Всё-таки ждём броневик?
— А-а-а, как же нервно!
— Хочу смотреть, как Ся-Ся и Великий бог Чжан устроят тут тотальный разнос!
— Чжан точно знает, где пульт! Это ж сколько времени сэкономим! Жаль только, что броневик ещё целый час ждать придется, аж триггерит.
Такси быстро растворилось в потоке машин. Ся Ихуэй и Чжан Цинюй проявили поразительную солидарность: ни один из них даже словом не обмолвился о неловкой сцене в салоне. На их лицах застыло такое ледяное бесстрастие, будто оба давным-давно дали обет безбрачия. Зрители в чате и то переживали этот момент эмоциональнее.
Завернув за угол, они увидели сам институт.
Перед ними высился знакомый массивный комплекс. Новый корпус научно-исследовательского института выглядел монументально и угрожающе. Периметр охранялся со всей строгостью — ровно так же, как и во втором витке. Здание буквально излучало неприступность.
Ся Ихуэй отчётливо помнил, как в прошлый раз ему пришлось часами мерзнуть на пронизывающем ветру в ожидании спецтранспорта. Повторять этот глупый опыт он не собирался.
Ся Ихуэй решительно двинулся прямиком к главным воротам.
Чат трансляции моментально вззорвался паническими сообщениями:
— Ся-Ся, ты чего?! Внутрь-то пробраться надо, но не напролом же!
— Я не могу на это смотреть... Он что, решил закосить под Люсьена и пойти на штурм с одной пушкой?!
— Да кабы с пушкой! У Люсьена хотя бы AWM была, а у нашего — один вшивый пистолетик! Да это же чистой воды самоубийство!
— А Чжан Цинюй хорош, просто молча идёт следом! Типа, раз боевые навыки качаны, то и пофиг на всё? Эх... сливать третий виток из-за такой глупости будет капец как обидно!
Пока зрители исходили паникой, Ся Ихуэй уже подошёл вплотную к КПП. Чжан Цинюй держался на шаг позади.
Охранник у ворот вскинул автомат и со всей строгостью уставился на приближающихся незнакомцев. Заметив этот тяжелый, не сулящий ничего хорошего взгляд, многие зрители про себя сокрушенно вздохнули: «Ну всё, отбегался».
Ся Ихуэй хоть и являлся действующим академиком института, но документов при себе не имел. К тому же из-за яркой, слишком притягивающей взгляд внешности его легко можно было принять за дерзкого нарушителя. С чего бы охране пропускать его?
Спустя пару секунд стороны сошлись нос к носу.
— Кто такие?! Стой где стоишь! Ещё десять шагов — и открываем огонь на поражение! — рявкнул охранник, взводя затвор.
Ся Ихуэй даже бровью не повёл. С видом человека, прогуливающегося по собственному саду, он вальяжно замер ровно в десяти шагах от кордона.
Мазнув взглядом по объективу камеры наблюдения над воротами, он белозубо усмехнулся:
— Слушайте, я пропуск дома забыл. Может, сделаете исключение для хорошего человека?
Охранник смерил школьную форму Ся Ихуэя презрительным взглядом, презрительно хмыкнул и без лишних разговоров вскинул ствол к плечу.
В чате пронёсся сокрушённый вздох: даже великие умы совершают фатальные ошибки.
* * *
В пункте наблюдения, расположенном в нескольких сотнях метров от главных ворот, раздавался оглушительный хохот.
— А-ха-ха-ха-ха-ха!..
Новоприбывший стажёр ухахатывался перед мониторами так, что у него дрожали плечи.
В помещение вошёл пожилой профессор. Заметив веселье подчинённого, он с любопытством спросил:
— Чему это ты так радуешься?
Стажёр ткнул пальцем в экран, продолжая давиться смехом:
— Да тут двое малолетних идиотов пытаются под видом научных сотрудников просочиться на объект! Нынешняя молодёжь совсем страх потеряла... Хоть бы правдоподобное что применили, а то ляпнули первую попавшуюся чушь!
— Старшеклассники? — профессор озадаченно почесал затылок, достал из кармана халата очки в роговой оправе, тщательно протёр стёкла полой и поближе наклонился к экрану.
Разглядев на мониторе часовых, наставивших автоматы на двух юношей, профессор присмотрелся к их лицам... и буквально окаменел.
Стажёр, не замечая состояния наставника, продолжал задорно гоготать.
Профессор не выдержал: сокрушительный удар кулака о стол заставил чашки подпрыгнуть. На весь пост наблюдения раздался разъярённый рёв:
— Какая, к черту, молодёжь?! Какая чушь?! Мать твою за ногу, это ж моё прямое руководство!
Смех мгновенно оборвался. Стажёр замер с открытым ртом, точно поражённый молнией, и мгновенно превратился в каменное изваяние.