Столько крови Ся Ихуэй не видел ещё никогда... Казалось, весь мир затопило алым океаном.
Он пытался не дышать, сжав зубы, но безуспешно: тошнотворный, железистый смрад волна за волной упрямо забивал ноздри.
В глазах будто застряли тысячи мелких иголок, а в ушах стоял непрерывный звенящий гул.
В этой отчаянной борьбе за выживание невозможно было разглядеть, где лежит свеча. Пришлось зажмуриться и слепо шарить руками в липкой кровавой жиже. Сердце колотилось в груди так загнанно и громко, что отзвуки ударов отдавали тупой болью в черепе — верный признак развивающегося гипоксического шока.
Неподалёку Мэй Юцянь что-то орал, перекрывая шум, и пытался дотянуться до Ся Ихуэя. Но бурлящие алые волны швыряли его самого из стороны в сторону; устоять на ногах было пределом его возможностей, не говоря уже о том, чтобы вытащить кого-то из этой пучины.
Уровень крови продолжал неумолимо расти.
За секунду до того, как сознание Ся Ихуэя окончательно угасло, пальцы наткнулись на что-то твёрдое.
Ощупав предмет подушечками указательного и большого пальцев, он распознал гладкую цилиндрическую форму. Скребнул ногтем — под ним осталась мягкая восковая стружка.
Сомнений нет: это та самая Свеча правды, которую он выронил.
Он уже собрался сжать пальцы и выдернуть её, как подушечки обжёг всплеск дикой, пронизывающей боли.
Резко отдёрнув руку, Ся Ихуэй оттолкнулся ногами от дна и вынырнул на поверхность, отчаянно замахав пострадавшей кистью в воздухе.
Мэй Юцянь, разгребая кровавые волны, как раз спешил на помощь, возомнив себя спасителем, но едва приблизился, как получил от Ся Ихуэя веер брызг прямо в лицо. Несколько капель умудрились залететь ему в открытый рот.
— Тьфу! Тьфу ты, сука!
Мэй Юцянь с бранью сплюнул и уже собрался высказать всё, что думает, но, переведя взгляд на бледное лицо Ся Ихуэя, замялся. Подавив вспышку гнева, он подобрался ближе.
Ся Ихуэй смыл остатки алой гущи и тут же сжал левой рукой правое запястье, пытаясь унять сильную дрожь.
Боковая сторона его указательного пальца сплошь покрылась зловещими волдырями от ожога. Смешанная с кровью — чужой или его собственной, — рана выглядела уродливо и болезненно.
— Охренеть можно! — пробормотал Мэй Юцянь, вытаращившись на него. — Кругом океан крови, ты как умудрился обжечься-то?!
Ся Ихуэй смерил его косым взглядом. Видя искреннее любопытство на физиономии приятеля, он лишь вздохнул:
— А я почем знал, что огарок такой короткий? Цапнул прямо за горящий фитиль. Вот и результат.
Мэй Юцянь нахмурил лоб и озадаченно уставился в потолок:
— Подожди... Тут же такой ливень из крови... то есть, полный потоп! Как фитиль вообще мог гореть под водой?
— Хм, — Ся Ихуэй издал короткий ледяной смешок. — Сам-то как думаешь? Разве свеча может гореть, будучи затопленной кровью?
Не успел Мэй Юцянь переварить услышанное, как Ся Ихуэй снова нырнул под воду, подняв сноп брызг.
На этот раз Ся Ихуэй действовал осмотрительнее: прижав ладонь к полу, он медленно пополз на ощупь. Найти огарок во второй раз оказалось намного проще.
Пальцы снова замкнулись на цилиндре.
На сердце отлегло, но стоило ему потянуть предмет на себя, как ухмылка тут же застыла на лице.
Свеча будто пустила корни в бетон — обычного усилия не хватило, чтобы сдвинуть её хотя бы на миллиметр.
Сменив позицию, Ся Ихуэй упёрся одной рукой в дно, а второй обхватил основание свечи и потянул со всех сил. Без толку: стержень лишь едва заметно качнулся и вновь замер намертво.
Пока он гадал, что делать дальше, кто-то ухватил его под локоть, помогая тянуть этот «корень».
Естественно, Мэй Юцянь нырнул вслед за ним.
Вдвоём дело пошло веселее — свеча поддавалась всё охотнее, расшатываясь из стороны в сторону.
С громким всплеском рядом ушла под воду и Ли Сяомэн, тоже включившись в процесс.
Совместными усилиями троицы свечу выкорчевали буквально за пару секунд. Из-за инерции она вылетела из дна и взмыла вверх.
В тот же миг затапливавший туалет алый океан устремился в образовавшуюся скважину, точно в гигантский слив.
Меньше чем за мгновение помещение вернулось к своему первичному мрачному виду. Кровавый потоп растаял, словно морок, не оставив после себя ни единого мокрого пятна.
Игроки сидели на сухом кафельном полу, дрожа от пережитого стресса, — их одежда была абсолютно сухой и чистой, будто никакого бедствия не происходило.
— А-а-а-а-а-а!!! — сверху раздался истошный вопль, и с потолка камнем рухнула тёмная тень.
Несмотря на крайнюю степень истощения, рефлексы у всех сработали безупречно. Завидев падающее тело, люди брызнули в разные стороны с поразительной прытью.
С глухим шлепком Сюй Суйсуй грохнулась головой о плитку и уткнулась носом аккурат в отрубленную голову, валявшуюся на полу.
Этот жестокий удар мигом выбил из неё полубессознательную дремоту. Распахнув глаза и увидав перед собой виновника своего падения, она разгневанно зашипела и, держась за помятую шею, кое-как поднялась на ноги.
То ли из-за разрушения иллюзии, то ли по иной причине, но оскаленная голова окончательно лишилась всяких признаков жизни — по посиневшей коже расползались трупные пятна.
Смысл с ней воевать отпал сам собой. Сюй Суйсуй дрожащими руками извлекла из инвентаря зелье восстановления и, не раздумывая, осушила флакон.
— Невестка! — искренняя радость на лице Ли Сяомэн была подлинной. Она подскочила к подруге. — Слава богу! А я уж испугалась, что тебя выбило из игры!
— Призрак сграбастал меня под самый потолок, а вы даже не чесались, — Сюй Суйсуй поморщилась, пытаясь размять шею. Её прежний звонкий голосок лоли куда-то пропал, уступив место дребезжащему скрипу старухи.
— Ну, согрешили, недоглядели, — Мэй Юцянь развёл руками с беспечной ухмылкой. — Главное-то — цела осталась!
— Я не для того говорю, чтобы счёты сводить, — Сюй Суйсуй густо покраснела от неловкости. — Просто предупреждаю: тут творится какая-то чертовщина. Давайте скорее посадим жёлтый полевой цветок и уберёмся отсюда.
Как только иллюзия рассеялась, на полу материализовались изрезанные останки русского игрока.
Превозмогая подступающую к горлу тошноту, команда принялась собирать несчастного по кусочкам: кто подтягивал оторванную ногу, кто выковыривал из угла фрагмент плоти.
Спектакль выходил настолько омерзительный, что испытывал на прочность не только желудки игроков, но и нервы зрителей, следивших за трансляцией.
То и дело кто-нибудь не выдерживал, отбегал к стене и сгибался в позыве рвоты.
Зрители в чате некоторое время молча следили за этим занятием, пока до них не дошла вся сюрреалистичность картины.
Среди подрагивающих от отвращения и едва двигающихся игроков юрко сновала одна чрезвычайно сноровистая фигура. Смотрелось это дико и комично.
Чат мгновенно взорвался лавиной сообщений, разбавив жуть хоррора морем смеха.
— «А-а-а-а, почему Ся-Ся выглядит так, будто выбивается из общего кадра?! ахахаха 233333»
— «Ся-Ся, да что с тобой не так?! Почему ты собираешь куски трупа с таким видом, будто грибы в лесу собираешь, а-а-а?!»
— «Меня мутит от расчленёнки этого иностранца, но я не могу оторвать глаз от личика Ся-Ся! Меня бросает из жара в холод!»
— «Без шуток, Ся-Ся делает это настолько сноровисто, будто всю жизнь только этим и занимался. Он один пашет за троих!»
— «Он же до игры был учёным... Боже мой, все исследователи такие бесстрашные?! Но, чёрт возьми, смотря на него, на душе становится так спокойно, ахахах!»
Ся Ихуэй не отвлекался на комментарии стрима. Он ловко сгребал фрагменты тела из углов. Мысль о том, что ещё немного — и призрачная карта «Школа с привидениями» будет активирована, наполняла его искренней радостью, отчего на губах заиграла довольная улыбка.
Улыбаться во время сборки расчленёнки... Выглядело это, мягко говоря, пугающе.
— Народи-и-ид, пошевеливайтесь! У меня выносливость упала ниже тридцати! Ещё немного — и я вылечу из инстанса! — вопила Ли Сяомэн, находясь на грани нервного срыва.
Она собралась добавить что-то ещё, но Ся Ихуэй предостерегающе поднял руку:
— Замрите.
Ли Сяомэн с мокрыми от слёз глазами уставилась на него:
— Божественный Ся, если мы промедлим, я правда кони двину...
— Я не о том, — Ся Ихуэй качнул головой, улыбка сошла с его лица. — Вы слышите?
Игроки переглянулись.
— Что слышим?
— Шаги, — отрезал Ся Ихуэй, прислушиваясь. — И стук в двери.
— Только не говорите, что нас ждёт очередная подлянка! — ахнул Мэй Юцянь, вытирая губы после приступа тошноты. Он судорожно сложил ладони в молитвенном жесте и забормотал: — Нефритовый император, Будда Всевышний, молю вас! Пощадите бедного, но прожорливого старика Мэй! В знак искренности обещаю до конца дней своих не расставаться с вином, мясом и красавицами!
Договорив, он несколько раз с чувством выдал «Амитабха», заставив остальных застыть в немом изумлении.
Ся Ихуэй, долго не думая, подхватил с пола Посох усмирения собак и сочно приложил Мэй Юцяня по затылку. Тот от боли лишь открывал рот в бесшумном крике.
Физическое воздействие подействовало трезвоняще. Опомнившись, Мэй Юцянь на цыпочках подкрался к щели в дверном проёме и выглянул наружу.
Спустя мгновение он с бледным видом повернулся к команде:
— Сами послушайте... Там действительно кто-то ходит.
Ли Сяомэн отшатнулась, стараясь забиться в самый дальний угол помещения. Сюй Суйсуй была храбрее, но пережатое горло и вид изуродованного трупа лишили её сил двигаться.
Ся Ихуэй сам подошёл к двери и бросил короткий взгляд в коридор. От увиденного по коже пробежал мороз.
Мрак за порогом походил на зияющую чёрную пасть. Учебные классы по обе стороны коридора будто лишились всех красок, превратившись в блёклые снимки из прошлого.
Пока они шли сюда, здание казалось лишь заброшенным и неухоженным. Теперь же оно явило свой истинный облик — проклятой школы, где оживают кошмары.
Не раздумывая ни доли секунды, Ся Ихуэй захлопнул дверь и щелкнул задвижкой.
— Шаги приближаются со стороны лестницы, — тихо произнёс он, задвигая засов. — И ещё...
— Что «ещё»?! — пискнула Ли Сяомэн, всхлипывая.
— Такое чувство, будто из каждой аудитории на нас смотрят десятки глаз.
Сюй Суйсуй стиснула зубы, её лицо позеленело от безысходности. Сколько бы они ни были вместе, интуиция Ся Ихуэя ещё ни разу не подводила — его дурные предчувствия всегда сбывались с ужасающей точностью.
Засов встал на место с тяжёлым металлическим кликом.
В тот же миг шаги снаружи сорвались на бег. Звук стремительно приближался, отчётливо слышный даже сквозь дубовый массив двери.
Нечто пробегало дистанцию, резко останавливалось, после чего раздавался размеренный стук в дверь очередной аудитории. Затем слышался скрип петель, короткая пауза — и снова топот.
Стук. Скрип. Шаги. Стук. Скрип. Шаги...
Неумолимый ритмичный цикл подбирался всё ближе. Если сущность двигалась вдоль всего коридора, следующий удар должен был прийтись в их дверь.
Казалось, шагов за дверью становится всё больше, они тяжелели с каждым мгновением.
Тук-тук...
Наконец вежливый стук раздался прямо в их дверь.
Игроки замерли, боясь вздохнуть. Кто-то судорожно сглотнул — этот звук в гробовой тишине прозвучал подобно выстрелу.
Снаружи затихли. Будто невидимый визитёр прислушивался к шорохам внутри.
И едва напряжение немного спало, на дверь обрушился шквал сокрушительных ударов.
Стук сменился бешеной, остервенелой баранкой. Тварь за дверью молотила с такой неистовостью, будто выбивала долги.
Дверная рама стонала под диким напором, треща на стыках со стеной, — этот скрежет заставлял сжиматься зубы.
У всех присутствующих волосы встали дыбом; люди невольно отступили на шаг назад.
— Открываем? — бесшумно шевельнул губами Мэй Юцянь, глядя на Ся Ихуэя с безумной искоркой в глазах.
Ли Сяомэн уставилась на него как на умалишённого.
Какое «открываем»?! Стоит распахнуть дверь — и они мгновенно превратятся в жертв проклятия этой школы, даже не успев понять, как именно их прикончили!