Едва успев прийти в себя после тяжелой драматической сцены, зрители прямой трансляции внезапно столкнулись с настолько «жарким зрелищем», что удар по психике оказался поистине сокрушительным. Чат в одно мгновение буквально взорвался:
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!»
«Спасите-помогите! Я сейчас умру от счастья, мама-а-а-а!»
«Неужели это тот самый легендарный секс на прощание?!»
«Боже, у меня кровь закипела, пульс под двести! Мы, шипперы, похоже, отработали все грехи и попали прямиком в рай, ха-ха-ха-ха!»
«Пока все орят, отвлекусь от темы: вы видели, какая у Ся-Ся фигура?! Из тех, что в одежде выглядят стройными, а без неё — чистый рельеф и сухие мышцы! Интересно, а Великий бог Чжан тоже раздеется?! Жду с нетерпением!»
«Пейринг Юйхуэй нерушим, но канон есть канон! Сейчас мы наконец узнаем, кто топ, а кто ботт. Делаем ставки, господа, делаем ставки! Кто сверху?»
«Малолетки до восемнадцати, быстро вышли из чата! Нечего учиться всяким бесстыдствам у нашего стримера, ахахаха!»
* * *
В то же время внутри инстанса призрачной карты ситуация сложилась не менее напряжённая.
Честно говоря, Ся Ихуэй в первую секунду ощутил дикий, почти животный ужас. Дело было вовсе не в том, что его интимную жизнь крутили на огромную аудиторию — до этого ему сейчас не было никакого дела.
Ему просто казалось невыразимо, дико странным... смотреть на собственный первый раз со стороны!
А между тем пикантное зрелище в иллюзии разворачивалось с полной отдачей. Сбросив белый лабораторный халат, иллюзорный Ся Ихуэй и не думал останавливаться — его пальцы уже потянулись к пряжке ремня.
Чжан Цинюй в своей военной форме застыл, натянутый как струна. Ся Ихуэю тоже хотелось провалиться сквозь землю. Неужели десять лет назад он был настолько прям и напорист? А почему сейчас, спрашивается, откатился в развитии назад?!
Пока они стояли в оцепенении, визионерский фантом сделал новый ход.
Едва иллюзорный Ся Ихуэй взялся за ремень, десятилетней давности Чжан Цинюй резко шагнул к нему.
Всего пара секунд — и расстояние между ними сократилось настолько, что можно было протянуть руку.
Впрочем, тот действительно протянул руку. Чжан Цинюй накрыл ладонью пальцы иллюзорного Ся Ихуэя. В этом движении не было грубой силы или принуждения, но намерение остановить прослеживалось более чем отчетливо.
Иллюзорный Ся Ихуэй замёрз. С его мертвенно-бледного лица сбежало безучастное выражение; он чуть нахмурил брови, вскинул взгляд на партнера и с ядовитой ухмылкой произнес:
— Что такое? Ты ведь сам говорил, что хочешь меня.
Чжан Цинюй стоял с каменным, холодным лицом и молчал.
Атмосфера мгновенно остекленела. Несмотря на молчание, от Чжан Цинюя веяло настолько удушающей, смертоносной аурой, что она буквально выплёскивалась наружу. Это чувствовал не только Ся Ихуэй — даже зрители по ту сторону экрана всё прекрасно поняли.
Скорость обновления бегущих строк в чате зашкаливала. За исключением несовершеннолетних девчонок, продолжавших визжать от пикантности момента, большинство зрителей мгновенно уловили неладное:
«Э-э? Они что, ругаются? Обстановка какая-то жуткая, мамочки...»
«Название „прощальный секс“ с самого начала звучало паршиво. Ну точно, десять лет назад Ся-Ся и Бог Чжан расстались на ножах!»
«Боже-боже, только не ссорьтесь! Если они сейчас реально трахнутся при таком раскладе, с таким-то лицом Чжан Цинюя... Ся-Ся же просто покалечится!»
«Они же оба в первый раз! В кадре даже никакой смазки не видать. Как ни крути, тому, кто снизу, придет полный пиздец!»
«Так вот и главный вопрос: кто из них снизу-то?!»
«Раньше мне казалось, что Ся-Ся больше похож на доминанта... Но сейчас, когда они стоят рядом... Кто-нибудь объяснит, почему аура Ся-Ся так позорно просела?! Ахахаха!»
«Да потому что Бог Чжан выглядит слишком альфово! Перед ним даже Ся-Ся пасует!»
«Да не паникуйте вы, Ся-Ся сам медик и биолог, неужели он в этом не шарит? И раз сам предложил, со своей-то предусмотрительностью наверняка всё приготовил. Никто не пострадает, расслабьтесь~»
«Но секс на прощание после скандала и хладнокровной войны... Почему каждый пейринг, от которого я тащусь, оказывается такой стекломойной драмой?! Я сейчас разрыдаюсь!»
* * *
Пока зрители погружались в пучину переживаний, самому Ся Ихуэю было ничуть не легче.
Сцена перед глазами оставалась лишь мороком, но, судя по одеревеневшей позе настоящей фигуры Чжан Цинюя, именно так всё и происходило десять лет назад.
Если восстановить хронологию: сначала случилась эта прощальная ночь, а уже потом его поместили в криокамеру.
Ся Ихуэй отлично знал свой характер. Сопоставив эти два факта, он мгновенно разгадал собственные мотивы той поры. Это было либо желание загладить вину, либо банальное отчаяние.
Целый ком спутавшихся, отравляющих эмоций... Приглашение с эротическим подтекстом в каком-то смысле стало банальным прощанием навсегда.
В душе Ся Ихуэя зародилось сомнение: что за катастрофа произошла десять лет назад, раз всё закончилось прощальным сексом и добровольной заморозкой?
Раньше он полагал, будто его тело поразил некий смертельный недуг, вынудивший пойти на крайние меры. Но теперь Ся Ихуэй видел: десять лет назад иллюзорный фантом был полон сил, прыгал вокруг и готовился к бурным ласкам. Кроме отвратного ментального состояния, никаких физических проблем у него не наблюдалось. И от этого загадка заходила в глухой тупик.
Тем временем иллюзорный Ся Ихуэй первым нарушил мертвую тишину.
Губы его искривились в едкой, насмешливой ухмылке. Он без церемоний оттолкнул руку Чжан Цинюя и продолжил расстёгивать ремень, одновременно изрыгая одну ядовитую фразу за другой:
— Ты ведь первым проявил ко мне интерес. Я посмотрел — рожа у тебя ничего так, вот и признался сразу. Кто ж знал, что ты обрадуешься как дурак и согласишься не думая? Ещё и заявил, будто хочешь меня... Ну раз хочешь — получай, я отдаю.
— Мы встречались столько времени, но так и не сделали ничего из того, чем обычно занимаются парочки. Обидно, правда?
— Что ты замер? Или мне надо помочь тебе раздеться?
— Переспим один раз — и всё. После этого больше никогда ко мне не приходи.
Пока иллюзорная копия произносила эти жестокие слова, фантомный Чжан Цинюй не шевелился.
Его лицо оставалось ледяным, губы сжались в ниточку, а в глазах закипала такая ярость, что становилось очевидно: он на пределе.
Ся Ихуэй не брался судить их тогдашний секс на прощание, но от собственных ораторских талантов десятилетней давности пребывал в глубоком шоке. Каждое слово разило наповал, словно отравленный кинжал. Ся Ихуэй сам слушал это с опешившим видом — что уж говорить о Чжан Цинюе, принимавшем удар в упор?
Прошлую боль уже не стереть, но прямо сейчас критически важно было не дать нынешнему Великому богу Чжану поддаться воспоминаниям и провалиться в иллюзию.
Ся Ихуэй резко повернулся к Чжан Цинюю.
Тот стоял в своей строгой военной форме, отстранённый и холодный. Очевидно, картина перед глазами всколыхнула самые паршивые воспоминания. Хотя лицо его окаменело, взгляд оставался чистым и ясным — он всё ещё чётко разграничивал реальность и морок.
Заметив это, Ся Ихуэй с облегчением выдохнул.
Возле ног Чжан Цинюя лежала небольшая деревянная шкатулка — именно там находился вопрос текущего испытания.
Ся Ихуэй сразу же шагнул к ней. Чжан Цинюй, уловив движение, чуть повернул голову и слегка сжал губы, будто не знал, как себя вести.
Ся Ихуэй неловко усмехнулся и тихо спросил:
— Ты как, в порядке?
Чжан Цинюй едва заметно кивнул, сохраняя молчание.
Не заостряя на этом внимания, Ся Ихуэй быстро открыл деревянную шкатулку и достал записку.
В этот момент он отчаянно молился про себя: только бы не очередная Великая теорема Ферма, только бы не проблемы миллионной давности...
Однако, бегло пробежав глазами по тексту, Ся Ихуэй изменился в лице, а в его взгляде мелькнула безнадёжность.
[Кот, емкость с ядовитым газом и радиоактивный атом помещаются в закрытый ящик на один час. В течение этого часа вероятность распада атома составляет 50%. Если атом распадается, срабатывает счётчик Гейгера, спусковой механизм роняет молоток, тот разбивает колбу с газом, и кот погибает. Поскольку оба исхода равновероятны, в рамках эксперимента Эрвина Шрёдингера до вскрытия ящика кот считается одновременно и живым, и мёртвым.]
[Вопрос: Кот живой или мёртвый?]
Ся Ихуэй медленно и тяжело выдохнул.
Пусть на этот раз система «Бесконечного побега» не стала безумствовать с высшей математикой вроде гипотезы Бёрча — Свиннертон-Дайера, но... Кот Шрёдингера?! Этот знаменитый парадокс по уровню сложности ничем не уступал мировым научным загадкам!
Фиолетовый туман вокруг начал сгущаться, и Ся Ихуэй вновь почувствовал знакомый приступ удушья.
И именно в эту секунду иллюзорный фантом нанёс добивающий удар.
Чуть приподняв уголки губ, фантомный Ся Ихуэй небрежно бросил:
— Не принимай всё близко к сердцу. Мы ведь мужчины, у каждого есть физические потребности. В этом хаосе мы просто утешали друг друга, только и всего.
Фраза вышла настолько отвратительной и мерзкой, что сотни зрителей в прямом эфире ахнули от возмущения.
Многие зашли на трансляцию только после новостных трендов, и сразу попали на такую откровенную сцену с классическими репликами отъявленного мерзавца. В чате наступило шоковое молчание.
Честно говоря, многие слышали о недосягаемом и гордом Великом боге Чжане, но видеть, как его так жестко и хладнокровно используют... Зрители могли сказать лишь одно: Ся Ихуэй — настоящий монстр!
Удар оказался слишком силён. Десять лет назад Чжан Цинюй не смог вынести такого цинизма. Его глаза окончательно потемнели, губы сжались в плотную линию, а накопленная ярость выплеснулась через край.
Сделав пару стремительных шагов, фантомный Чжан Цинюй с силой швырнул иллюзорного Ся Ихуэя на операционный стол, запрыгнул сверху, фиксируя его бедра, и грубо, без всякой ласки, рванул пряжку его ремня.
Кроваво-красный ковер отражал бледную, болезненную кожу лежащего ничком человека. В глазах Чжан Цинюя вспыхнул темный, опасный огонь, а дыхание стало рваным и тяжелым.
— Блядь! — не удержался от сочного ругательства реальный Ся Ихуэй.
Он ошарашенно косился на стоящего рядом Чжан Цинюя. В обычной жизни этот человек выглядел холодным, сдержанным и недоступным, будто его вообще ничто на свете не способно задеть. Кто бы мог подумать, что в ярости он превращается в настоящего дикого зверя!
Иллюзорная копия на столе, кажется, тоже растерялась. Ухмылка на его лице вылилась в нелепую гримасу:
— Не терпится? Я же говорил, все мужчины думают только нижним полу...
Окончание фразы потонуло в жадном, агрессивном поцелуе.
И хотя обстановка вокруг совершенно не располагала к отвлеченным мыслям, Ся Ихуэя внезапно осенила одна очень специфическая деталь.
Эта поза выглядела как-то... не так.
С какого перепугу в этой иллюзии он оказался снизу?!