Едва эти слова сорвались с её губ, как душу Ся Ихуэя словно пронзил мощный разряд.
«Приди в себя»?
Да что за бред? Разве он не в полном сознании...
Погодите. Что только что произошло? И почему, черт возьми, он сидит в поезде?!
Ся Ихуэй замер, с трудом пытаясь собрать воедино осколки мыслей.
В монолитной пелене затуманенной памяти пробилась первая брешь. Стоило цепи рассуждений зацепиться за неё, как липкий морок, сковавший разум, начал стремительно рассеиваться.
В то же мгновение память захлестнула его бушующим потоком.
Совсем недавно его затянули в эту чертову игру «Бесконечный побег». Сейчас идет третий инстанс — «Казино призрачных карт». Одну карту он уже закрыл, а во второй вовсю копит красные кристаллы. По пути пришлось ввязаться в очередное испытание, где перед глазами проплыли давно погребенные в прошлом воспоминания.
И прямо перед этим... перед этим он видел, как умер его наставник.
В глубине глаз Ся Ихуэя вспыхнула и тут же угасла острая, режущая боль. Он мгновенно подавил её.
«Сначала выживи сам, а уж потом вороши прошлое», — жестко приказал себе Ся Ихуэй. Он резко вскинул голову и ледяным, испытывающим взглядом уставился на людей, застывших на левых путях.
Только что, погруженный в иллюзию и ослепленный расстоянием, он упустил из виду слишком много деталей. Но теперь, когда рассудок вернулся, он мог взглянуть на этот фантом трезво и беспристрастно.
Возможно, потому что иллюзия пыталась объять слишком многое, фигуры казались сотканы из воздуха. Дело было даже не во внешности — от самого их вида веяло чем-то чужеродным, правильным до тошноты.
Очутись живые люди на рельсах перед мчащимся составом, они бы в панике метались, пытаясь спастись, или хотя бы визжали от ужаса, прикованные страхом к месту.
Но только не эти.
Даже глядя в лицо смерти, они продолжали улыбаться — одинаково, словно отштампованные на одном конвейере. По отдельности такая улыбка могла бы показаться естественной и теплой, но собранные вместе, эти одинаковые маски выглядели откровенно жутко.
И был еще один, фатальный изъян.
Наставник мертв. А значит, его фигура — чистой воды фантом. Но что насчет остальных? Они тоже не могли быть настоящими.
Прошло десять лет. Человеческие лица неизбежно меняются со временем — не всем же посчастливилось пролежать эти годы в криокамере!
Скользнув взглядом по левой ветке, Ся Ихуэй подсознательно коснулся взором правых путей.
Чжан Цинюй молча стоял на рельсах. На его безупречном, отрешенном лице не отражалось ни единой эмоции, а на плече белела стандартная больничная пижама экспериментального объекта.
Вглядевшись в этот чистый, лишенный и тени порока профиль, Ся Ихуэй мысленно вздохнул: «И как только я сразу не узнал такую красоту?!»
Тем временем женщина-судья, словно уловив перемену в его настроении, заговорила вновь. На этот раз в её тоне проскользнула нешуточная, нескрываемая досада:
— Ты собираешься выбирать или нет? Если продолжишь тянуть время, я заставлю поезд ехать наугад!
Ся Ихуэй даже бровью не повел.
Может, секундой ранее, когда мысли путались в тумане, он и метался в панике, но сейчас, вернув контроль над разумом, позволить обвести себя вокруг пальца было бы верхом глупости.
Ещё когда Ли Баю пришлось выбирать между Сюй Суйсуй и Ли Сяомэн, эта девица наседала точно так же. И сейчас снова давят на психику.
Обычный блеф! Она банально не в состоянии сделать выбор за игрока — точно так же, как не может приказать морскому чудовищу сомкнуть челюсти или заставить поезд тронуться с места без команды.
При этой мысли в голове Ся Ихуэя будто щелкнул тумблер.
Какими бы всемогущими ни казались местные распорядители, над ними довлеют жесткие ограничения. В сущности, они — лишь инструмент в руках правил инстанса. Не сами палачи, а скорее топор в их руках.
— Я выбрал, — тихо произнес Ся Ихуэй.
— О-о? — В голосе женщины-судьи тут же вспыхнул искренний, азартный огонек. — И куда же ты решился направить состав?
Чат трансляции буквально взорвался отчаянными комментариями.
Зрители ведь понятия не имели, что Ся Ихуэй уже сбросил морок. Все были уверены: в его душе завершился мучительный выбор, а значит, прямо сейчас кто-то неизбежно отправляется на убой.
Если выбор сделан в таком состоянии, неважно, кто станет жертвой — покойный наставник или Чжан Цинюй, — Ся Ихуэй до конца дней будет выжигать себя виной и раскаянием.
Никто не хотел гибели Чжан Цинюя. Но и видеть страдающего Ся Ихуэя зрителям было не вынести.
Эта задача не имела правильного решения. Любой ход лишь глубже затягивал петлю на шее.
Ся Ихуэй даже не успел взглянуть на всплывающие сообщения. Чуть прищурившись, он позволил едва заметной, спокойной улыбке коснуться губ:
— Переключай рычаг. На твое усмотрение.
— Что?! — Судья на мгновение потеряла дар речи, а затем в её голосе звенящей струной прорезалось раздражение: — Ты не имеешь права отказываться от выбора! Это против правил...
— Я прекрасно знаю правила, — жестко перебил её Ся Ихуэй. Сложив руки на груди, он ледяным взглядом смерил синий пульт управления поездом. — Я не отказываюсь. Я просто перепоручаю этот выбор тебе. Жми на любую сторону.
На этот раз женщина-судья промолчала. Теперь уже она казалась человеком, загнанным в глухой угол.
Чат окончательно потерял нить происходящего.
【Что за дела???】
【Что Ся-Ся творит?! Даже если самому трудно сделать выбор, нельзя же отдавать его этой сучке! Она же ненавидит игроков, она точно раздавит Великого бога Чжана!】
【Бедный мой Чжан Цинюй... А я так надеялась посмотреть на него подольше, хнык-хнык-хнык...】
【Народ, хорош паниковать раньше времени! Вглядитесь внимательнее! Ся-Ся спокоен, да и судья почему-то заткнулась. Будь на рельсах настоящий Чжан Цинюй, а рядом фальшивый преподаватель, она бы уже давно с хохотом размозжила Великого бога!】
【И то правда... Да почему она мешкает-то?! Неужели мы, нубы, опять упустили какую-то дикую деталь?!】
Будь у Ся Ихуэя лишняя минута, он, возможно, и снизошел бы до объяснений для публики. Но сейчас шла тончайшая психологическая дуэль, где малейшая слабина могла стоить жизни. Он лишь молча вглядывался в туманное полотно перед поездом, плотно сжав губы.
Прошло секунд тридцать тяжелого, звенящего молчания, прежде чем женщина-судья наконец сдалась.
Она тяжело, с явным сожалением вздохнула:
— Ладно. Твоя взяла. Иллюзия рассеяна.
Едва прозвучали эти слова, как окружающий мир поплыл, и из небытия проявились клочья фиолетового тумана.
Ся Ихуэй едва заметно перевел дух, почувствовав, как с души спал тяжелый камень.
На левой ветке фигуры в белых лабораторных халатах начали таять в сиреневой дымке. Зрители уже видели, как растворялась фантомная Ли Сяомэн, так что исчезновение этих теней никого не удивило.
Но в следующее мгновение произошло то, что заставило всех ахнуть.
Не только слева — фигура «Чжан Цинюя» на правых путях точно так же подернулась дымкой. Обе иллюзии, словно соревнуясь в скорости, растаяли без остатка.
【Чего-о-о?! Великий бог Чжан тоже был фальшивкой?!】
Многие зрители в этот момент усомнились в собственном рассудке, мысленно вопя от шока.
Декорации мгновенно переменились, и Ся Ихуэй вновь оказался посреди зловонного, пропитанного гнилью моря.
В ту же секунду, как он разомкнул веки, по лбу прокатилась капля холодного пота. От неожиданности Ся Ихуэй дернулся назад, но его спину мягко и надежно подхватила чья-то ладонь.
— Ты очнулся.
Это был не вопрос. Голос Чжан Цинюя звучал привычно прохладно, но в нем слышалась странная, успокаивающая сила, моментально унявшая дрожь.
Ся Ихуэй сглотнул и с невольным ужасом посмотрел на распахнутую пасть морского чудовища, замершую ровно в полушаге перед ним. Сделай он еще хоть шаг... нет, если бы тот поезд действительно тронулся с места...
Исход оказался бы плачевен: он, словно слепой упрямый осел, добровольно зашагал бы прямо в окровавленный зев монстра, чтобы быть с хрустом перемолотым и сожранным без остатка.
Ся Ихуэй обернулся и перехватил Чжан Цинюя за предплечье:
— Что только что произошло?
— Ты попал в иллюзию, — ровным тоном ответил Чжан Цинюй. — И шел прямо в пасть чудовищу.
«Так я и думал». Но чтобы окончательно связать концы с концами, Ся Ихуэй уточнил:
— В иллюзию затянуло только меня?
Чжан Цинюй коротко кивнул:
— Да.
Теперь картина сложилась полностью.
Очевидно, этот морок был скроен персонально под него.
От начала и до конца он ни на секунду не покидал иллюзии — ни когда смотрел на лабораторию, ни когда стоял у пульта поезда. Любой выбор, любое движение рычага на деревянном помосте заставило бы его физическое тело сделать шаг вперед.
Шаг за шагом, в полном неведении — прямо в объятия смерти.
К счастью, Чжан Цинюй вовремя подал голос, выдернув его сознание, а зародившаяся в голове идея помогла дожать ситуацию.
Пусть Ся Ихуэй не мог заблокировать поезд сам, но он имел полное право переложить решение на распорядительницу. А та, скованная правилами игры, не имела права делать выбор за игрока. Два неразрешимых противоречия столкнулись, образовав глухой цугцванг.
Ся Ихуэй спешил — ему нужно было как можно быстрее закрыть эту карту. Но судья спешила еще сильнее: в инстансе грядет масштабная перетасовка, и растягивать этот аттракцион до бесконечности она просто не могла.
А раз карты раскрыты, продолжать этот фарс не имело никакого смысла.
* * *
Пока Ся Ихуэй неторопливо разъяснял суть комбинации чату, неписи внутри инстанса слушали его с неменьшим задавленным дыханием.
Выслушав его расклад, женщина-судья разочарованно вздохнула и задала мучивший её вопрос:
— Но как ты понял, что твой напарник — тоже фантом?
Вопрос бил в самое уязвимое место.
Не раскуси Ся Ихуэй, что Чжан Цинюй на рельсах — лишь нарисованная тень, он, даже осознав иллюзорность происходящего, не задумываясь пустил бы состав влево, прямо по фигуре наставника и коллег.
И тогда... последствия оказались бы необратимы.
— Да у вас просто бюджета на нормальные спецэффекты не хватило! Ваши фантомы выглядят настолько фальшиво, что смех разбирает, — Ся Ихуэй выкинул привычную пародийную шутку, а затем с лукавой ухмылкой подмигнул стоящему рядом Чжан Цинюю: — Тот тип на рельсах стоял с физиономией покойника, да еще и в этой белой пижаме. Где ему до нашего прекрасного Великого бога Чжана? В нем и сотой доли его шарма не было!
Чжан Цинюй молча отвернулся, делая вид, что эти слова предназначались не ему.
Окружающие замерли в глубоком, оглушительном молчании.
Картина выглядела до боли знакомой...
Точно! Когда Ли Бай разоблачал фантома, он использовал ровно те же аргументы!
Но отчего же, черт возьми, при одинаковых словах и том же невозмутимом виде от Ся Ихуэя за версту несло этой невыносимой, фатовской бесстыдностью?!
В этот момент на другом конце помоста завершился очередной этап дуэли. Ли Бай медленно вскинул взор, уставившись на них издалека.
Исход игры был предрешен. Даже если бы он безупречно ответил на все оставшиеся вопросы, догнать соперника уже не представлялось возможным.
При этой мысли в холодных, отстраненных глазах Ли Бая мелькнула тень угасающего света. Вдруг кто-то робко потянул его за рукав.
Он перевел взгляд. Сюй Суйсуй смотрела на него с глубоким, едва не сбивающим дыхание чувством вины:
— Простите, академик... Я подставила вас.
Глядя на девушку, которая от раскаяния была готова расплакаться прямо здесь, Ли Бай нахмурился.
Он явно хотел сказать что-то поддерживающее, но совершенно не представлял, как выразить теплоту.
В итоге он лишь одеревянно кивнул:
— Осознать ошибку — уже шаг к исправлению. Величайшая из добродетелей.
Сюй Суйсуй: «...»