Ся Ихуэй впервые в этой Призрачной карте «Школа с привидениями» столкнулся с живым игроком. Он не торопился убирать арбалет, продолжая насторожённо следить за незнакомцем.
— Видишь? — чудак нетерпеливо ткнул пальцем в жёлтый полевой цветок на конце верёвки. — Мы же в одной команде! Все игроки с этими цветами — связка в одной лодке!
Словно опасаясь, что Ся Ихуэй не поверит, он сдёрнул маску и коснулся шипастого доспеха. Обе брони тут же испарились — видать, убрал в пространственный инвентарь.
Сбросив экипировку, незнакомец стал выглядеть куда приятнее.
Мужчине на вид было около сорока: короткие тёмные волосы с легкой проседью, небритый подбородок, который, впрочем, ничуть его не портил, а лишь придавал раскованно-пижонский вид. Под коричневым защитным панцирем оказалась рваная армейская куртка. Нараспашку — напоказ выставлялся рельефный пресс бронзового оттенка. На бёдрах сидели удобные тактические брюки.
Отдельного внимания заслуживал детский сине-белый шарфик на шее — приглядевшись, можно было разглядеть мордашку Дораэмона. Шарф точнёхонько прикрывал кадык и донельзя дико контрастировал со всем его мужественным обликом.
— Тоже игрок? — Ся Ихуэй не стал убирать оружие. Он лишь слегка опустил руку, сместив прицел ровно чуток пониже пояса собеседника.
Мужчина почувствовал, как между ног повеяло ледяным сквозняком, и виновато ухмыльнулся:
— Моё имя Мэй Юцянь. Моё почтение.
— Мэй Юцянь? «Нет денег»? — выражение лица Ся Ихуэя стало странным.
Мэй Юцянь скривился с миной «ну конечно, я так и знал» и обречённо вздохнул:
— «В саду среди зимних слив перевернуть небеса и Землю, предавшись страсти Ушаня»! Поэтичнейшее же имя, а вы, недоучки, всё к банальной нищете сводите!
Как только он выдал эту тираду, чат стрима Ся Ихуэя взорвался хохотом. Зрители начали наперебой строчить одно и то же:
«И отчего у тебя язык такой сальный, дядя?!»
Ся Ихуэй вчитался в комментарий, и в памяти всплыли забытые детали. Он тут же вскинул взгляд, настороженно уставившись на шарфик с Дораэмоном. Мэй Юцянь поёжился под этим пристальным взором и неловко затылок почесал.
На форуме «Бесконечного побега» этот тип был легендой. Просматривая темы, Ся Ихуэй пару раз натыкался на упоминания о нём.
Пройдя новичковый инстанс, Мэй Юцянь получил развиваемый навык — «Поглощение».
Суть умения заключалась в следующем: поглощая яды и усваивая их организмом, он мог впоследствии выдыхать ядовитое облако, выкашивающее всё живое вокруг в радиусе нескольких метров.
Популярность пришла к нему не сразу: на «Школьной арене гладиаторов» он особо не блеснул. Зато в инстансе «Игра "Волки и овцы" в шоу-бизнесе» ему улыбнулась сказочная фортуна — выпала роль Ведьмы. В первую же ночь этот безумец отравил сам себя и переварил яд «Поглощением», а на следующий день выдохнул эту отраву и разом выкосил всех остальных игроков, мгновенно завершив партию.
С тех пор Мэй Юцянь и прославился на всю систему.
Сам легендарный игрок, похоже, даже не подозревал о своей дурной славе. Смущённо поглаживая шарфик, он пробормотал:
— А по тебе и не скажешь, браток... Выглядишь как живодёр со стажем, а на детские шмотки засматриваешься! Но даже не думай прибирать его к рукам. Будь это любая другая вещь — старик Мэй отдал бы за так, ради дружбы, но этот платочек привязан к навыку...
Ся Ихуэй насупился:
— Это кто тут выглядит как живодёр?
Мэй Юцянь поспешно подправил формулировку:
— В смысле... лицо у тебя какое-то нечеловеческое...
Раздался щелчок спустившегося предохранителя — Ся Ихуэй вновь наставил арбалет. Поняв, что балансирует на грани гибели, Мэй Юцянь мгновенно выкрутился:
— Нечеловечески красивое! До чего же харя дьявольски хороша!
Ся Ихуэй не удержался и фыркнул.
Заметив улыбку на его лице, Мэй Юцянь тут же просиял, забыв о грозившей опасности:
— Братишка, ты на вид помладше будешь, так что скромничать не стану — зови меня просто «Папа Мэй». Будем держаться вместе, и папочка протащит тебя через этот всратый инстанс... Ну же, скрой стеснение, скажи: «Папа»!
Внимание Ся Ихуэя привлекло другое. Глядя, как собеседник без остановки раскручивает верёвку, он недоуменно спросил:
— А на кой чёрт ты привязал цветок к верёвке и крутишь его как сумасшедший?
— Какая верёвка?! — Мэй Юцянь едва не зарыдал. — Это же ядовитая змея, живая! Эта дура уцепилась зубами в мой цветок и не отпускает. А я в книжках читал: если змея разжмёт пасть, она тут же цапнет за другое место! Вот и приходится крутить, чтоб от центробежной силы она ко мне не подлетела...
Зрители в трансляции выпали в осадок от такого финта.
Боялся, что змея укусит, и поэтому беспрерывно раскручивал её в воздухе, чтобы инерция не давала ей извернуться... Да уж, до элиты доходят только законченные психи!
Ся Ихуэй ловко выхватил скальпель, сделал шаг вперёд и одним молниеносным взмахом перерезал гадину пополам. Обрубок змеиной тушки упал на пол, а отсечённая голова вместе с зажатым в пасти жёлтым полевым цветком отлетела прямо в руки Мэй Юцяню.
Убрав скальпель, Ся Ихуэй обогнул ошеломлённого игрока и направился в глубь учебного корпуса.
Мэй Юцянь сжал цветок и поспешил следом, не замолкая ни на секунду:
— Меня все так зовут, ты тоже попробуй! Случись беда, крикни только: «Папа!», и старик Мэй на радужном облаке прилетит тебя спасать...
Ся Ихуэй молчал.
— Я на форумах не сижу, но знаю: многие считают меня красавчиком и мечтают затащить в постель. В принципе, я не против, просто стесняюсь немного, ха-ха-ха!
Ся Ихуэй продолжал игнорировать его.
— В правилах же было написано: перебьёшь всех оборотней — люди победят! Ну я и выжал из своей карты Ведьмы максимум. Не пойму только, чего на меня потом все косились... Вот скажи, браток, разве я не гений?
Ся Ихуэй резко остановился посреди коридора и насупился.
Мэй Юцянь мгновенно прикусил язык.
— Ты не сидишь на форумах, поэтому не знаешь, как тебя там на самом деле зовут, — оглядев его, Ся Ихуэй слегка улыбнулся. — «Старый пёс Мэй». За этим поворотом должны быть аудитории. Уверен, по пути сюда ты натерпелся всякой чертовщины не меньше моего. Давай договоримся: дальше ни слова, ладно? Займёмся делом.
От этой ласковой и задорной улыбки у Мэй Юцяня пересохло в горле. Он судорожно закрыл ладонями Дораэмона на шее и выдохнул:
— Брат, не улыбайся так, мне жутко!
Игнорируя его, Ся Ихуэй неспешно шагнул в полумрак коридора и потянул на себя дверь ближайшего класса.
Петли заскрипели. Дверь приоткрылась, но Ся Ихуэй так и замер на пороге.
Мэй Юцянь, державшийся в трёх метрах позади, не выдержал и подкрался ближе. Заглянув через плечо юноши, он ахнул и отскочил назад.
Ся Ихуэй и сам был ошеломлён.
Он рассчитывал увидеть пустую аудиторию, как в паршивом общежитии, но реальность оказалась куда изощрённее.
Класс был забит до отказа. Парни и девушки сидели ровными рядами. Лица их были мертвенно-белыми, а губы пылали алым, будто их густо вымазали киноварью. Сложив руки на столах, школьники с остекленевшими, непрерывно вытаращенными глазами уставились на доску, разыгрывая из себя примерных учеников.
Если бы не клубившийся за окнами чёрный туман и не букет жёлтых полевых цветов у задней стены, картиной действительно можно было бы полюбоваться.
За время болтовни Ся Ихуэй успел восстановить хронологию приключений спутника. Мэй Юцянь с самого момента входа в инстанс натыкался на паранормальные ужасы, из-за чего превратился в пуганую ворону.
Переглянувшись, они без лишних слов двинулись дальше, решив сперва обследовать остальное здание.
Они поднялись с первого этажа на последний и спустились обратно, но все остальные классы стояли абсолютно пустыми — точь-в-точь как в корпусах общежития. Загадка таилась только в первой аудитории у входа.
Сделав круг, они неизбежно вернулись к истокам.
— Как думаешь, они живые или дохлые? — прошептал Мэй Юцянь, прячась за спиной Ся Ихуэя и боясь высунуть нос.
— Живые или мёртвые, а идти надо, — Ся Ихуэй собрался шагнуть за порог.
— С ума сошёл?! — Мэй Юцянь сжал его локоть, побелев от ужаса. — То, что нас снаружи не трогают, ещё ничего не значит! Чёрт знает, что случится внутри! В фильмах ужасов у нечисти всегда твёрдая территориальная привязка! Чуть заступишь за черту — тебе конец!
Опомнившись, он сжал пальцы крепче:
— Если тебе так неймётся сдохнуть — валяй, держись подальше от меня. Только цветок сперва отдай! Не хочу из-за твоей дурости застрять в этой Призрачной карте навсегда!
«Эгоизм высшей пробы. До боли знакомая повадка».
Ся Ихуэй окинул попутчика прищуренным взглядом:
— За дурака меня держишь?
Мэй Юцянь и не рассчитывал на цветок — он лишь пытался вбить в голову юноши степень риска. Поняв, что отговаривать бесполезно, он махнул рукой:
— Если они тебя там зажмут — вытаскивать не стану!
— Договорились, — спокойно отозвался Ся Ихуэй.
Студенты сидели лицом к доске, то есть к передней двери. Жёлтый цветок лежал у задней стены, а задний выход, как выяснилось при осмотре, был заперт снаружи. Чтобы добраться до цели, оставался один путь — пройти сквозь ряды этой жути.
— Погоди! — Мэй Юцянь со сжавшимся сердцем извлёк из инвентаря свой шипастый панцирь и маску, ткнув их юноше в руки. — Попробуй только просрать мои артефакты — из-под земли достану!
Усмехнувшись, Ся Ихуэй надел доспехи и шагнул в аудиторию.
Атмосфера изменилась мгновенно.
Будто он преступил грань миров: температура резко упала, и вся орава разом повернула головы, вперив в него остекленевшие взгляды.
Голос Мэй Юцяня за дверью доносился словно сквозь толщу воды, глухо и неразборчиво. Зато в самом классе нарастало дыхание.
Прерывистое, тяжёлое, оно сплеталось в единый гулкий хрип.
Ся Ихуэй сделал шаг — и сотни глаз синхронно сместились вслед за ним. Ни движения, ни звука — только давящее молчаливое наблюдение.
В памяти всплыли детские страшилки: «У некоторой нечисти обострено чувство своей земли. Ступишь на их территорию — загрызут».
Глядя на застывшие белые лица и одеревеневшие фигуры, Ся Ихуэй угрюмо нахмурился. Финал этой вылазки вырисовывался до банальности чёткий:
Стоит ему коснуться цветка, как эта орава сорвётся с мест и разорвёт его на куски.