Из уборной донеслись сдавленные позывы и мучительный кашель: Цзинь Юаня выворачивало наизнанку. Ся Ихуэй тем временем неторопливо развёл себе стакан молока и устроился у окна, уткнувшись в телефон.
Лишь спустя добрую четверть часа звуки бурного судорожного спазма за дверью наконец утихли.
Опираясь о стену хлипкой рукой, Цзинь Юань еле выбрел наружу. Он утёр губы тыльной стороной ладони и слабо спросил:
— Брат Ся, ты чем занят?
— В телефон уткнулся, — откликнулся Ихуэй, даже не подняв головы.
Цзинь Юань решил было, что тот просматривает прошлые сообщения или ищет зацепки в архивах, но, подойдя ближе, опешил: Ся Ихуэй с увлечённым видом гонял мини-игру в мессенджере.
— Брат Ся... — Цзинь Юань застыл с открытым ртом. — У тебя что, реально есть время на эту ерунду?!
Ихуэй наконец мельком взглянул на него:
— Локация заблокирована, наружу не выйти. Жду вечернего кона в «Волков и овец», делать абсолютно нечего.
Иными словами — свободного времени хоть отбавляй.
В этих словах звучала своя непреложная логика. Этот инстанс разительно отличался от первого: суета и паника здесь ничем бы не помогли.
Поразмыслив над этим, Цзинь Юань опустился на стул напротив. Взгляд его упал на стакан с молоком на столе, и по спине бедняги пробежал мороз.
На экране смартфона тем временем резвился крошечный рисованный человечек: он то высаживал цветы на грядку, то ухаживал за сочными кустиками. Картинка выглядела предельно ламповой и умиротворяющей.
Цзинь Юань, сгорая от любопытства, наклонился ближе. Понаблюдав за милым процессом с минуту, он искренне восхитился:
— Брат Ся, не думал, что в тебе таится такая сентиментальная жилка! Игрушка выглядит прямо-таки очаровательно...
Договорить он не успел. Ихуэй сокрушённо вздохнул:
— Эх, опять удобрения закончились...
Он лёгким касанием ткнул в экран, и пасторальная картинка мгновенно сменилась интерьером мрачной лаборатории.
Вокруг операционных столов суетились фигуры в медицинских халатах. На самих столах рядами лежали обнажённые подопытные.
Сердце, печень, селезёнка, лёгкие, почки... Хирурги с ледяной методичностью извлекали орган за органом, запечатывали их в стерильные стеклянные банки и расставляли на металлическом подносе.
Обезглавленные и выпотрошенные окровавленные тела одно за другим уносили в подсобные помещения, сваливая в жуткие горы разлагающейся плоти.
Казалось, тошнотворный, едкий запах формалина способен пробить стекло экрана и ударить прямо в ноздри.
«Запасы удобрений пополнены в избытке! Смотритель может вернуться к уходу за любимым садом~»
Интерфейс снова переключился на пасторальный палисадник, однако Цзинь Юаню эта милота уже не казалась безобидной. Его охватил липкий, первобытный ужас.
Пухлые щёки Цзинь Юаня нервно задрожали:
— Брат Ся... — выдавил он с замиранием сердца. — Брат Синь говорил мне, что ты исследователь. Вы... вы в своей науке вот этим вот занимаетесь?!
Ихуэй погасил экран телефона и чуть приподнял уголки губ:
— Чем именно «этим»?
— Ну... этим! — Цзинь Юань замялся, заикаясь, а затем зажмурился и выпалил на одном дыхании: — Вскрываете живых людей и безжалостно калечите жизни!
Ся Ихуэй на мгновение замер, а после ответил сухим, равнодушным тоном:
— Мы забираем жизни, чтобы спасти в тысячи раз больше.
Лицо Цзинь Юаня позеленело, но он, превозмогая липкий страх, сдавленно возразил:
— Но ведь это всё равно убийство!
Ихуэй прищурился, в его взгляде мелькнула тень раздражения:
— Ты зачем сюда припёрся?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Из глаз Цзинь Юаня тут же брызнули слёзы, и он жалобно запричитал:
— Ох, я ж совсем забыл! Брат Ся, спаси меня, умоляю! Стоит мне шагнуть за порог, как я тут же выпадаю из роли. Как бы я ни старался изображать персонажа — ничего не выгорает!
— Если бы перед входом в инстанс я не спустил все очки выносливости на еду и медикаменты, я бы уже давно склеил ласты от истощения! Век свободы не видать, я самый несчастный человек на свете!
Ихуэй усмехнулся:
— Коли у тебя актёрский талант от слова «никак», тут и сам Далоский небожитель тебе не помощник.
Цзинь Юань затрепетал губами, утирая сопли и слёзы кулаком:
— Ну Брат Ся, ну придумай хоть что-нибудь! На мне в этом инстансе живого места нет. Если вылезет наружу, как я перекрыл кислород Цзяо Лань и сжёг её карьеру, мне же крышка! Меня просто разорвут!
— Раньше помрёшь — раньше переродишься. Разве вылететь отсюда поскорее — не лучший исход? — философски заметил Ихуэй.
— Ни в коем разе! — Цзинь Юань отчаянно закрутил головой и, наклонившись, таинственно шепнул: — Брат Ся, ты не в курсе! Я перед самым входом шуршал по форуму и наткнулся на инфу: некоторым игрокам удалось выйти на прямую связь с Электронным Голосом.
— Ходят слухи... — Цзинь Юань сбавил тон до еле слышного шёпота, — что победитель всей этой мясорубки получит право на исполнение абсолютно любого желания.
— Горы золота, возможность вернуть погибших, исправить роковые ошибки прошлого... Всё, на что хватит твоей фантазии — Электронный Голос исполнит без вопросов!
Рука Ихуэя с поднятым стаканом молока на мгновение замерла.
— От кого ты это услышал?
Цзинь Юань неловко помрачнел:
— Ну... на форуме мужики трепались.
Ся Ихуэй издал многозначительное «о-о-о» и снова умолк, погрузившись в мысли.
Заметив нарастающее недоверие собеседника, Цзинь Юань засуетился:
— Лучше верить, чем потом локти кусать! Если я дойду до финала, то Цзинь Бао...
— А ты сможешь дойти до финала? — безапелляционно перебил его Ихуэй.
Цзинь Юань попёрхнулся словом.
Ся Ихуэй продолжил чеканить слова с абсолютным хладнокровием:
— В одном только азиатском секторе, прямо в нашем инстансе №072, находятся Чжан Цинюй и Ли Бай. А в европейском секторе орудует Люсьен. Каждый из них — монстр, не знающий жалости. За счёт чего ты собираешься их обскакать?
— У тебя феноменальная физическая подготовка?
Цзинь Юань болезненно сжался, его жировые складки печально дрогнули.
— Или у тебя в арсенале убойные навыки?
Бедолага молча спрятал руки в рукава.
— Или, может, рассчитываешь покорить этот мир своей неотразимой физиономией?
Цзинь Юань с жалобным писком поднялся, подошёл к углу комнаты и уткнулся лбом в стену, погрузившись в беспросветную депрессию.
— Хоть ты и безнадёжен, спасти тебя я всё ещё могу, — раздался ровный голос Ся Ихуэя. — Но с одним условием: ты честно ответишь на один мой вопрос.
Цзинь Юань опешил и недоуменно повернул голову:
— На какой ещё вопрос?
На столе тем временем словно из ниоткуда возникла белая парафиновая свеча.
Ся Ихуэй сидел у окна, и бледный дневной свет освещал лишь половину его лица. Вторая же тонула в колышущихся языках свечного пламени, отчего его облик казался поистине жутковатым.
Поставив пустой стакан из-под молока, Ихуэй слегка приподнял уголки губ:
— Свеча — мой новый навык.