[До обрушения укрытия осталось: пять минут.]
— Сюда! Бежим за мной!
Синь Чжу обладал феноменальной памятью, а потому без колебаний мчался первым, прокладывая путь.
Сперва отряд продвигался сдержанно, берег силы. Но стоило бесстрастному голосу системы выдать чёткий ценник остаткам их жизни — таймер обратного отсчёта до обрушения укрытия, — как все не сговариваясь сорвались на предельный спринт.
Всё вокруг напоминало адский кошмар землетрясения или лесного пожара: едкий дым, обжигающие волны жара, сыплющийся сверху гравий и рушащиеся обломки. В голове не осталось ни единой мысли — лишь животное стремление вырваться на открытый воздух. Путь, который в нормальных условиях занял бы добрых минут пятнадцать, они преодолели меньше чем за пять.
[До обрушения укрытия осталось: две минуты.]
Синь Чжу выскочил первым и тут же обессиленно рухнул на землю. Покрытые потом белобрысые волосы облепили шею, будто его только что вытащили из омута.
Следом вырвался Чжан Цинюй. Даже без груза этот рывок потребовал бы всех сил, а он ещё и взвалил на плечи Ся Ихуэя. Оказавшись снаружи, он опустился на одно колено, тяжело и прерывисто дыша.
Ся Ихуэй чувствовал себя не лучше: согнувшись пополам, он заходился в глухом, мучительном кашле. Хотя ему не пришлось бежать самому, лёгкие обожгло раскалённым едким дымом — в горле словно полыхал костёр, не позволяя вытолкнуть ни слова.
Кое-как отдышавшись, Ся Ихуэй огляделся, и сердце его сжалось. Снаружи находились только трое. Ли Бая и Сюй Суйсуй нигде не было видно.
[До обрушения укрытия осталось: одна минута.]
Что такое одна минута? За шестьдесят секунд кто-то успевает заварить чай, налить воды или неспешно пройти пару десятков метров под зонтом. А для кого-то эта минута становится единственным шансом сохранить жизнь.
— Наружу! Живее! — крикнул Ся Ихуэй в сторону рушащегося проёма.
Грохот оседающих железобетонных конструкций заглушил его голос. Вокруг царил хаос, клубы черного дыма заволокли всё пространство, застилая обзор.
— Неужели застряли? — задыхаясь, пробормотал Синь Чжу.
— Нет, — выдохнул Ся Ихуэй, хотя в душе у него не было никакой уверенности.
Ли Бай выложился без остатка ещё в той старшей школе, а Сюй Суйсуй только-только оправилась от ран. Оба были наименее подготовлены к подобному марш-броску и с наибольшей вероятностью могли отстать. И именно они пропали из виду.
Ся Ихуэй напряженно всматривался в пелену гарево-серого смога, пока не замер:
— Вижу их!
Сквозь марево проступали два смутных силуэта, держащиеся за руки.
Секунды утекали. Ли Бай уже приближался к выходу, буквально волоча за собой обессилевшую Сюй Суйсуй. Казалось, спасение совсем близко, но тут у самого проёма взметнулась туча пыли, и из-под завалов выскочила громоздкая тварь.
Ся Ихуэй присмотрелся и похолодел.
Ползающая тварь!
Она затаилась под обломками плиты и молчала, даже когда начался пожар. Она не шелохнулась, когда над её головой промчались Синь Чжу, Чжан Цинюй и Ся Ихуэй. Но стоит Ли Баю и Сюй Суйсуй оказаться рядом, как монстр очнулся и с яростным ревом кинулся на них.
Со стороны это выглядело жутко, а для тех, кто оказался внутри, и подавно. Ли Бай повидал немало опасностей, но на мгновение оцепенел от неожиданности.
И в этот миг резкий, отчаянный толчок в спину вышиб его наружу.
Он оглянулся, но увидел лишь стеной стоящее пламя и непроницаемый дым.
На каменную крошку у ног с тихим звоном упал крошечный стеклянный пузырёк размером с большой палец. Через два отверстия в пробке была продета красная нить, запутанная в узел.
Ли Бай сжал кулаки и в молчании уставился на этот склянковый амулет.
[До обрушения укрытия осталось: тридцать секунд.]
Увидев, что Ли Бай выбрался один, Ся Ихуэй сразу понял, какая судьба постигла Сюй Суйсуй.
Синь Чжу, растянувшись на земле, тяжело дышал:
— Этот пузырёк... ведь из системы, да?
Никто не ответил.
Ся Ихуэй тяжело перевел взгляд и встретился взором с Чжан Цинюем. В их глазах читалась сложная, затаенная боль от прикосновения к прошлому.
Этот стеклянный пузырёк оставил слишком глубокий след в памяти каждого.
Во время испытания «Бал кукол» их четвёрка разделилась: Ся Ихуэй с Чжан Цинюем заняли площадку ответов, а Ли Бай с Сюй Суйсуй остались на деревянном помосте. Если первые действовали с идеальной синхронностью, дополняя друг друга, то у второй пары каждый шаг давался с трудом через постоянные трения. Ся Ихуэй уже смутно помнил детали той игры, но в памяти навсегда запечатлелось, как восторгом вспыхнули глаза Сюй Суйсуй, когда Ли Бай протянул ей этот самый пузырек.
Кто бы мог подумать, что этот памятный подарок останется с ней до самого конца — и приведёт к столь жестокой развязке.
[До обрушения укрытия осталось: десять секунд.]
Система начала обратный отсчёт.
[Десять, девять, восемь...]
Ли Бай стоял спиной к товарищам. Вдруг он шагнул через упавший пузырёк и направился прямо в клубы дыма.
Ся Ихуэй вцепился ему в рукав и, зная ответ, всё же спросил:
— Ты куда?!
Ли Бай слегка повернул голову. Лицо его оставалось бесстрастным, но дрогнувший голос выдавал шторм, бушевавший в душе.
— Я к ней, — покрасневшие глаза блестели от подступающих слёз.
[Шесть, пять, четыре...]
— Ты с ума сошёл?! — выдохнул Ся Ихуэй.
— Совершенно, — кивнул Ли Бай.
Ся Ихуэй замер и медленно разжал пальцы. Ли Бай бросил на него последний длинный взгляд, повернулся и, не оглядываясь, шаг за шагом ушёл в огненную геенну.
[Три, два, один...]
[Отсчёт завершён.]
С оглушительным грохотом здание окончательно обрушилось.
Вслед за отсчётом прекратился и кошмар. Пыль и горячий воздух постепенно осели. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием остывающих руин.
— Столько времени притворялся неджентльменом, а под конец решил выкинуть такое, — скривил губы Синь Чжу. — Только вот отдать жизнь ради этого... слишком уж дешёвая смерть.
— Нет. Не дешёвая, — качнул головой Ся Ихуэй.
Он осторожно откопал из-под камней стеклянный флакончик, бережно очистил его от пыли и тихо добавил:
— Знаешь... Сюй Суйсуй ждала этого момента слишком долго.
Синь Чжу опешил и смущенно нахмурился.
Отряд сократился с пяти человек до троих, но суровая обстановка не давала времени на скорбь. Оставшись на открытой местности, они превращались в лёгкую добычу для стай ползающих тварей. Нужно было срочно искать новое укрытие.
Но легко сказать — трудно сделать.
Выбравшись за пределы разрушенного комплекса, они увидели картины глобального бедствия. Повсюду летали обломки, а в темноте фосфоресцировали сотни голодных глаз. Мутанты выжидали, пока игроки выбьются из сил, чтобы наброситься всей сворой.
Поиски затянулись до глубокой ночи, но подходящего убежища так и не вырисовывалось.
— Что думаете насчёт той школы? — внезапно предложил Ся Ихуэй.
— Какой еще школы? — не понял склеротичный Синь Чжу.
— Старшей школы, где мы искали Ли Бая.
Продвигаясь наощупь во тьме, Ся Ихуэй озвучил свою мысль:
— Большинство зданий либо разрушены, либо кишат тварями. А в школе остались гигантские растения Ли Бая. Это естественный барьер, который укроет нас от многих угроз.
Идея была не идеальной, но вариантов получше у них не оставалось. Отряд взял курс на школу.
По пути в воздухе снова раздался бесстрастный синтетический голос:
[Объявление списка выживших.]
[Синь Чжу, Ся Ихуэй, Чжан Цинюй...]
Система зачитала около десятка сложных иностранных имён. Из граждан Китая в списке числились лишь четверо.
Помимо присутствующих троих, четвертое имя было им отлично знакомо — Цзинь Юань.
Ся Ихуэй усмехнулся:
— А толстяк-то до сих пор жив.
— Его навык — отражение чужих атак, — язвительно заметил Синь Чжу. — Похоже, побеждают не самые сильные. Вон, даже один халявщик пробрался в топ-10.
— Ты недооцениваешь Цзинь Юаня, — качнул головой Ся Ихуэй с многозначительным видом. — Он далеко не халявщик.
Это оглашение стало лишь кратким эпизодом. Спустя пару часов троица добралась до школьного минимаркета и решила устроить там привал.
Оглядев помещение, Ся Ихуэй не сдержал изумления. Пережив столько катаклизмов, школьный магазинчик остался практически нетронутым.
На полках ровными рядами стояли просроченные продукты и бытовые товары. Упаковки покрылись толстым слоем пыли — проведёшь пальцем, и останется четкий след.
Оставив спутников, Ся Ихуэй направился к стеллажам с медикаментами. Во время марш-броска оба его товарища получили ожоги разной степени тяжести. За время пути раны воспалились, и хоть никто из них не жаловался, Ся Ихуэй понимал: нужно найти лекарство.
Продукты могли испортиться, но медикаменты — дело другое: у многих препаратов срок годности исчисляется годами.
Завернув за угол, Ся Ихуэй с подсвечником в руках приподнял огарок свечи.
Смятая жесткая упаковка под ногой звякнула, заставив его вздрогнуть. На полу валялись пузырьки от простуды и желудочных расстройств. Что-то шмыгнуло в темноте, заставив мороз пробежать по коже, но это оказалась лишь крупная крыса.
Ся Ихуэй держал свечу в левой руке, а правой разгребал завалы медикаментов. То и дело из-под коробок выбегали грызуны. Пару раз ему попадалась мазь от ожогов, но, увы, безнадежно просроченная.
Лишь час спустя ему улыбнулась удача — на дне ящика нашёлся пригодный тюбик.
Вернувшись к спутникам, Ся Ихуэй застыл в замешательстве. Порция оказалась ровно на одного человека. Кому отдать мазь — вопрос встал ребром.
Синь Чжу хлопал покрасневшими глазами, точно испуганный кролик, и включил своё мастерство ластиться на полную мощность:
— Братец Ся, отдай мазь мне... Мне так больно...
Ся Ихуэй не поверил ни единому слову: на дороге тот держался так, словно вообще ничего не чувствовал. С чего вдруг сейчас начались эти стенания?
Но глядя в эти узкие кошачьи глаза, уловив в них тень мольбы, Ся Ихуэй волей-неволей смягчился.
Чжан Цинюй молча достал из инвентаря противовоспалительное средство и без лишних слов принялся обрабатывать свои раны.
— Постой! — попытался остановить его Ся Ихуэй, но не успел: Чжан Цинюй уже нанёс средство.
Противовоспалительные и противоожоговые препараты имеют разное действие. Первые лишь предотвращают инфицирование, вторые ускоряют регенерацию. Теперь, когда Чжан Цинюй воспользовался первым, смешивать препараты было нельзя во избежание реакции.
В итоге мазь досталась Синь Чжу.
Наступило утро. Системный голос объявил новые условия:
[Реальный инстанс. День восьмой.]
[Запланирован сброс 20 контейнеров с сывороточным антидотом в случайные точки.]
[Игроки без укрытия рискуют подвергнуться нападению ползающих тварей; находящиеся в укрытиях могут попасть в зону подрыва.]
[Текущая локация игроков — не выбрана для подрыва.]
Ся Ихуэй перевёл дух. Школу не выбрали для уничтожения, а значит, можно выиграть еще один день.
Но радоваться было рано. Не успел гул затихнуть, как система продолжила:
[Сужение ядовитой зоны.]
[Максимальное количество членов отряда в одной зоне — не более двух человек. В случае превышения лимита один из игроков будет случайно выбран и отравлен насмерть.]
В минимаркете воцарилась гробовая тишина. Даже крысы забились по щелям.
Синь Чжу повертел в пальцах тюбик с мазью и со злой ухмылкой произнёс:
— Кое-кому следовало бы понять выбор братца Ся и не мозолить глаза. К чему эти сцены?
Чжан Цинюй, сидевший у самого входа, лишь чуть приподнял веки и одарил Синь Чжу ледяным взглядом, не удостоив ответом.
— Нам что, силой тебя выставлять? — распалялся Синь Чжу.
Чжан Цинюй молчал, но тут вмешался Ся Ихуэй.
— Хватит! — отрезал он.
Его голос прозвучал необычно сухо и твёрдо. За этим спокойствием скрывалась такая ярость, что оба спорящих одновременно обернулись к нему.
Синь Чжу недоуменно склонил голову:
— Братец Ся, ты чего?
— О чём тут спорить? Хотите, вы двое останетесь, а уйду я?
Ся Ихуэй говорил ровно, но любой бы понял: он на пределе. Синь Чжу мгновенно притих, решив не испытывать чужое терпение.
Остаться могли лишь двое. Кому-то одному предстояло уйти, и выбор лежал на Ся Ихуэе. Посмотрев на Чжан Цинюя слева, затем на Синь Чжу справа, он тяжело вздохнул и обхватил голову руками.
Жизнь или смерть — извечный, дерьмовый выбор.