Те, кто ещё минуту назад сомневался в мастерстве визажиста, теперь в душевном порыве готовы были влепить себе пощёчину.
Безвкусица? Вряд ли. Отличить уродство от настоящей красоты способен каждый.
Макияж Ся Ихуэя — скажи мягко — обладал гипнотической, всё подавляющей властью: один взгляд на него лишал дара речи. А если уж совсем начистоту... он выглядел так, будто вознамерился устроить здесь грандиозный погром.
Изогнутые к вискам брови придавали лицу хищную, завораживающую дерзость. Точёный нос с лёгкой скульптурирующей тенью приобрёл резкую, горделивую выправку.
И всё же, несмотря на броские линии и тени, главным акцентом оставались глаза.
Говорят, глаза — зеркало души. Но взгляни кто в душу Ся Ихуэя прямо сейчас, он увидел бы там разве что разверзшуюся бездну.
В отличие от остального макияжа, на веки почти ничего не наносили: лишь тонкая стрелка изящно подчёркивала разрез глаз. Но эта лаконичность не делала образ блёклым — напротив, она стала завершающим штрихом. Родинка под глазом вспыхнула, словно драгоценная капля-рубин, властно подчиняя себе весь этот тёмный, порочный образ.
— Ну всё, откроешь глазки? Посмотри в зеркало на эту роковую красотку! Каково, а? Хорош? — раздался над ухом восхищённый вопль агента.
Ся Ихуэй не просто не спешил открывать глаза — он зажмурился ещё крепче. Честно говоря, пересиливать себя совершенно не хотелось.
Собственным лицом он всегда был вполне доволен. Неужто пару штрихов карандашом да лёгкая стрелка способны сотворить совершенно другого человека?
К тому же ему нравился образ вроде того, что носил Чжан Цинюй — холодный, благородный. Мечтая о макияже, Ся Ихуэй представлял нечто подобное.
А из него вылепили эдакого рокового соблазнителя. Неизвестному научному сотруднику из Китая щеголять с физиономией коварного злодея... Что за чертовщина?
Согласно роли, от «Ся Ихуэя» требовалось восторгаться, гордиться и свысока поглядывать на окружающих.
Прокрутив в голове порядок действий, он, пусть и с неохотой, мгновенно переключился на нужную эмоцию.
Глаза распахнулись, в них блеснул наигранный восторг, но, едва взгляд упал на зеркало, это выражение мгновенно смыло, словно волной.
На смену ему пришёл чистейший... шок.
Без преувеличений, собственное отражение напугало его настолько, что он оцепенел и несколько секунд не мог вымолвить ни слова.
Лишь когда встревоженный агент снова окликнула его, Ся Ихуэй очнулся и выдавил:
— Красив. Чертовски красив.
Пожевав губу, он не удержался от усмешки:
— До того красив, что сам бы себя трахнул.
Агент, не расслышав тихой реплики, недоумённо уточнила:
— Ты что там пробормотал?
— Ничего, — Ся Ихуэй безукоризненно улыбнулся.
На лице заиграла вежливая, кроткая мина, но чуть приподнятая бровь придавала ему утончённость, точно неземному созданию.
В иной раз агент обязательно пристала бы с расспросами. Но, столкнувшись нос к носу с переменившимся Ся Ихуэем, она напрочь забыла все слова и продолжать расспросы не стала.
Агент ничего не услышала, зато зрители трансляции за экранами компьютеров разобрали каждое слово.
Ещё в середине процесса макияжа чат буквально взорвался, а к финалу в эфире стоял настоящий дикий рёв.
Если раньше чат напоминал тихую гладь весеннего пруда, то сейчас это был настоящий шторм, извержение вулкана и цунами в одном флаконе.
«Боже мой, я вижу божество! В чате есть мамочки? Не возражаете, если у вас появится ещё одна сноха? (смайлик с собакой)»
«Ха-ха-ха, Ся-Ся, остынь! Самоудовлетворение — это перебор, держи себя в руках!»
«И что делать? Я взрослый мужик, а оторвать глаз от стримера не могу. Мама, неужели я стал геем, мне страшно QAQ»
«Если честно, когда макияж доделали наполовину, было уже супер. А потом визажист добавила ещё штрих, и я чуть не выпала в осадок — думала, всё испортит. Но эта родинка под глазом... Просто безупречно!»
«Слушайте, будь я оборотнем, я бы с таким лицом у Ся Ихуэя сам на ножи бросился, ха-ха-ха... Умереть под пионом — и то романтика!»
«Народ, очнитесь! Что вы все залипли на эту нереальную красоту? Мы тут побег из игры смотрим или где? Где выживание?!»
Прочитав последний комментарий, Ся Ихуэй наконец вспомнил о своих прямых обязанностях.
Он отвёл взгляд от зеркала. Честно говоря, долго смотреть на это лицо было опасным делом даже для него самого.
Насчёт «сам бы себя трахнул» — это он, конечно, загнул: в конце концов, с этой физиономией он прожил больше двадцати лет. Но всё же разглядывать её долго не стоило — слишком сбивало со смыслового настроя. Дьявольски властная аура, источаемая им, не позволяла выдержать встречный взгляд.
Ся Ихуэй повернулся к агенту:
— Когда начинается репетиция?
— Ох, не смотри на меня так! Ц-ц... И почему я раньше не замечала, какой ты красавец? — Агент на миг восхищённо замерла, но тут же опомнилась: — На церемонию «Сто цветов» приглашено под две сотни звёзд, но выступать или вручать награды будут лишь около пятидесяти. Репетируют строго по очереди. Перед тобой ещё человек двадцать, так что ждать часа четыре-пять, не меньше.
Ся Ихуэй молча кивнул.
Пусть эта сфера была для него чужой, базовые вещи он понимал. На прогонах подобных масштабных шоу артисты обязаны прибывать заранее и ждать за кулисами. Если у кого-то возникали накладки, организаторы могли поменять очерёдность, но чаще всего все следовали списку.
В этом инстансе Ся Ихуэй был лишь внезапно взлетевшим новичком. А зелёным новичкам привилегий не полагалось, так что оставалось только смиренно ждать.
При этой мысли он нахмурился.
По прошлым догадкам, во время прогона они с Ма Ляньшанем неизбежно должны были столкнуться. Но если всё пойдёт строго по очереди, как он устроит Ма Ляньшаню подлянку? Они ведь даже не пересекутся.
Окружающие не знали причин его недовольства, списав хмурый вид на капризность.
Раньше они наверняка про себя язвительно заметили бы: «Статуса ноль, а спеси — хоть отбавляй». Но теперь их сердца наполнялись лишь сочувствием.
Разве можно заставлять такого красавца ждать так долго? Преступление да и только!
Среди поддавшихся этому порыву была и агент.
Посмотрев на насупленные брови Ся Ихуэя, она немного подумала. Поменять очерёдность выступлений она не могла, но проявить заботу ей было вполне по силам.
— Поспи пока, а? Я разбужу тебя, когда придёт время. А после репетиции дёргать не стану — иди к своему молодому господину Чжану, куда захочешь, — ласково предложила она.
«Заснёшь тут — и не проснёшься», — мысленно усмехнулся Ся Ихуэй и снисходительно ответил:
— Можно я пойду за кулисы, посмотрю, как другие репетируют? Я немного нервничаю.
— Конечно, пойдём. — Агент не решалась смотреть ему в глаза и, смущённо отвернувшись, быстро согласилась.
Не обращая внимания на тоскливые взгляды оставшихся в гримёрке, она вывела Ся Ихуэя в коридор.
Едва они ушли, визажистка выхватила телефон и загрузила свежее фото на форум.
На экране открылась тема с заголовком: «Что я видела и слышала на церемонии "Сто цветов"».
К тому моменту тема успела получить не только пометку «Горячее», но и значок «Избранное». Очевидно, за прошедшие дни ветка превратилась в настоящий хит.
Первые страницы были забиты разоблачениями закулисных тайн «Ста цветов». Большинство пользователей ругали Ся Ихуэя и язвительно обсуждали Инь Вэй.
Но в какой-то момент всё круто изменилось — аккурат после второй пресс-конференции.
Когда Ся Ихуэй обелил своё имя, тон сообщений сменился на признание ошибок и извинения.
Отдав дань раскаянию, толпа принялась напропалую восхищаться внешностью Ся Ихуэя. Ветка полнилась обсуждениями его отношений с Чжан Цинюем, а мастера видеомонтажа наперебой нарезали трогательные ролики об их «вечной трагической любви».
Полистав тему, визажистка с восторгом выложила единственный снимок, который успела сделать тайком.
Качество оставляло желать лучшего: снято на сотовый в битком набитой комнате, сквозь щели между людьми проглядывал лишь профиль Ся Ихуэя.
Но даже мутный кадр не мог скрыть его ошеломляющей, подавляющей ауры.
Стоило обновить страницу, как тут же посыпались первые комментарии.
«А-а-а-а-а, боже мой, кто этот красавчик?! Он тоже из артистов на "Ста цветах"? Какого черта я его раньше не видела?! Он новичок?!»
«Даю пять минут, выньте и положите мне всю информацию об этом мужике!»
«Ничего себе, вот это порода! Какая выправка, какой силуэт, какое лицо! Муж, прости, у меня новый фаворит 555555»
«Наверху, остыньте. У некоторых профиль красивый, а анфас — обнять и плакать.»
«Кстати о профиле... Вам не кажется, что он чем-то похож на Ма Ляньшаня? Ой, неужели это и правда Ма Ляньшань?»
Увидев последний ответ, визажистка разозлилась.
Что бы ни выложили, всегда найдутся умники, сравнивающие Ма Ляньшаня и Ся Ихуэя.
Те, кто был далёк от шоу-бизнеса, ничего не понимали, но она-то на собственной шкуре прочувствовала разницу.
В дни премии «Сто цветов» ей довелось поработать и с тем, и с другим.
Ма Ляньшаня она красила дважды, и всё это время он не выпускал из рук телефон, строча эсэмэски.
Каждому понятно: во время макияжа голову надо держать чуть приподнятой. Говорят открыть глаза — открываешь, говорят закрыть — закрываешь. Если человек постоянно утыкается в экран, работать невыносимо, и итоговый результат далёк от идеала.
Визажистка тогда страшно злилась, но, будучи маленьким человеком, молчала и наносила макияж почти наугад.
В итоге получилось чёрт-те что. Ма Ляньшань разъярился, решил, что она сделала это нарочно, и спустил на неё всех собак прямо в общей гримёрке.
Она, молодая девчонка, облитая грязью при всех, потом два часа проплакала в уголке. Заявить на него она не могла — вылетит с работы в тот же миг. Оставалось только стиснуть зубы и терпеть.
С Ся Ихуэем всё было иначе. За тот короткий час, что они провели вместе, он полностью завоевал её симпатию.
Послушный, вежливый: просишь поднять голову — поднимает, просишь открыть глаза — открывает. Кожа — на загляденье, а по окончании работы ещё и ласково поблагодарил!
Такого золотого артиста днём с огнём не сыщешь. Куда там мерзкому Ма Ляньшаню!
Девушка уже собралась накатать гневный ответ, но увидела, что её опередили.
«Этот Пёс Ма повсюду подражает Ся Ихуэю. Неужто он и родинку у глаза решил скопировать?»
Визажистка опешила. Нахмурившись, она долго всматривалась в пиксельное месиво на снимке, пока наконец не разглядела ту самую родинку. И тут же зашлась отчаянным хохотом.
Коллеги стали спрашивать, над чем она смеётся, но девушка лишь загадочно улыбалась, уставившись в экран, на котором словно горела надпись: «Справедливость восторжествовала!».
Пусть Ма Ляньшаню она перечить не смела, но на каждого задиру найдётся управа. И Ся Ихуэй — именно тот, кто спустит с него шкуру!
Тем временем Ся Ихуэй уже вышел к сцене.
На подмостках шёл прогон выступления мужской айдол-группы. Пятеро или шестеро парней прыгали под сладкую любовную песенку — из тех, что так любят совсем юные фанатки.
Ся Ихуэй особо не присматривался. Хотя агенту он сказал, будто хочет посмотреть на выступления других, в голове у него были совершенно иные мысли.
Главной целью было изучить планировку зала.
Оглядевшись вокруг, Ся Ихуэй сделал первые выводы.
Всё устроено традиционно для крупных церемоний. Зал огромный, прямоугольной формы. Внутри смонтированы две сцены: главная и вспомогательная.
Большая сцена расположена по центру, малая — чуть выше и левее. В эфире трансляция переключалась между ними: на большой вручали награды, на малой проходили вокальные и танцевальные номера.
Прямо перед главной сценой располагались места для приглашённых звёзд, чуть правее — зрительские трибуны за ограждением. Малую же сцену со всех сторон подпирала стоячая толпа зрителей.
Ся Ихуэй стоял в зоне ожидания за кулисами.
Здесь собирались артисты, готовые к выходу, и сюда же спускались те, кто уже выступил. Из-за этого вся зона ожидания за кулисами была забита людьми. Лишь единицы выделялись роскошными нарядами, остальные же были работниками сцены в защитных масках.
Люди снували туда-сюда, но вокруг Ся Ихуэя образовался настоящий вакуум — никто не решался подойти близко.
Заходя за кулисы, люди мельком бросали на него взгляд, замирали в шоке и лишь спустя несколько секунд заставляли себя вернуться к делам.
И всё равно они то и дело косились на него, точно увидели нечто невероятное.
Ся Ихуэй чувствовал обращённые на себя взгляды. Он понимал: всему виной его сегодняшний макияж и вчерашняя пресс-конференция.
Вчера он полностью очистил свою репутацию, а сегодня предстал в столь зубодробительном, властном образе — немудрено, что все разинули рты.
Отдавая себе в этом отчёт, внешне он сохранял абсолютное хладнокровие и спокойно листал телефон, делая вид, будто ничего странного не происходит.
Минут через десять танцевальный номер на сцене закончился.
Ещё издали послышались громкие, беззаботные голоса бойз-бенда, приближавшегося к кулисам.
— Что за группа выступала? Я их раньше не видела, — тихо спросила одна из сотрудниц, сверившись со списком.
Её коллега мазнул взглядом по приближающимся парням и небрежно бросил:
— Да не мудрено. Они не в Китае продвигаются, за границей у них есть небольшая фанбаза. В этот раз их лидер урвал номинацию за актёрство, вот они всей оравой и приехали отхватить кусок сцены.
Коллега понизил голос до сплетнического шёпота:
— Кстати говоря, их лидер — ну вот этот, в центре, с кукольным личиком — не так давно подкатывал к Чжан Цинюю, предлагал себя. А Ся Ихуэй стоял рядом и видел всё от и до, ха-ха-ха!
Ся Ихуэй, листавший ленту в телефоне, на миг замер. Ничего себе расклад. Его-то за что боком задело?
Тем временем парни подошли совсем близко.
— Да я сам не ожидал! Просто хотел греться в лучах славы молодого господина Чжана, кто ж знал, что этот Ся Ихуэй прямо там стоит.
— Ха-ха-ха, и как он в жизни? Говорят же, актёры в реальности в десять раз красивее, чем на экране. Ся Ихуэй и по телевизору ничего так, каков же он на самом деле?
— Да обычный он, — с досадой вставил Кукольное личико. — По-моему, в жизни он ещё страшнее, чем на камере.
Подумав, он раздражённо добавил:
— Да и в телевизоре уродина. Везде урод!
— Ого, серьёзно? А как он тогда вообще в актёры пробился?
— А то ты не знаешь! На молодом господине Чжане выехал. Уж не ведаю, чем он так очаровал молодого господина Чжана. Наверное, в постели чудеса вытворяет.
— Ненасытный лисёнок, да? Ха-ха-ха-ха!
Их хохот становился всё громче. Парни даже не думали менять тему, несмотря на то что уже вошли в зону ожидания за кулисами.
В зоне ожидания за кулисами стоял шум и гам, но голоса этих молоденьких, дерзких юнцов умудрялись перекрывать суету вокруг.
Слышавшие их трёп сотрудники невольно сбавляли тон и тайком косились на Ся Ихуэя в углу.
Слово за словом, и в зоне ожидания за кулисами воцарилась странная тишина.
Парни прошли вглубь, не замечая изменившейся обстановки.
— Да ладно тебе, у тебя все вокруг уроды. По-моему, Ся Ихуэй очень даже ничего. Черты лица точёные, для актёра вполне хорош, — возразил один из юношей с приятной внешностью.
— Пфе, — с презрением выплюнул Кукольное личико. — От этой красоты никакого толку. В шоу-бизнесе красивых пруд пруди, а у него ни изюминки, ни харизмы. Едва держится, только и умеет, что орать во всё горло.
Парни сделали ещё несколько шагов. Толпа перед ними невольно расступалась, освобождая дорогу.
А в конце этой дороги, небрежно прислонившись к дверному косяку и откровенно скучая, стоял Ся Ихуэй. Сложив руки на груди, он с весёлым интересом разглядывал приближающуюся компанию.
Завидев его силуэт, юноши мгновенно осеклись.
Кукольное личико был низкого роста и из середины группы не видел, что происходит впереди. Он продолжал безапелляционно вещать:
— По мне, так у него просто нет ни капли той самой спеси, что бывает у настоящих больших звёзд...
— Заткнись ты, — перепуганный приятель дёрнул его за рукав.
— Да чего ты боишься? — недоумевающий Кукольное личико задрал голову: — Его же тут нет...
Фраза застряла у него в горле.
В конце прохода Ся Ихуэй спокойно опирался на косяк, скрестив руки на груди, и с явным усердием наблюдал за их представлением.
Кукольное личико: «...»