[Десять, девять, восемь... два, один.]
[Обратный отсчёт завершён. Крупномасштабный инстанс «Школьная арена гладиаторов» официально запущен!]
Из коридора донёсся бешеный топот десятков ног. Словно спасаясь от невидимого пастуха, толпа в панике неслась куда глаза глядят.
В самой же аудитории стояла гробовая тишина.
Игроки переглядывались с растерянными лицами. Охотники и добыча чинно сидели за партами, стараясь не пересекаться взглядами и соблюдая шаткий нейтралитет. Никто толком не понимал, что нужно делать. Люди слишком привыкли к мирной и сытой жизни, поэтому внезапный приказ резать друг друга попросту вогнал большинство в ступор.
— Может... поищем хоть какое-то оружие для самообороны? — неуверенно подал голос кто-то из толпы.
Эти слова вывели игроков из оцепенения. Пусть правила нового мира оставались неясными, но увесистая железяка в руке всё же внушала иллюзию контроля над ситуацией.
Принявшись за дело без лишних разговоров, народ принялся методично обшаривать класс. В ход пошло абсолютно всё: циркули, ножки парт, стулья и даже войлочные губки для доски. В конце концов на доски и рейки разобрали саму учительскую кафедру.
— Твою мать, и как прикажете этой тряпкой отбиваться?!
— Давайте лучше стул раскурочим, вон та стальная перекладина выглядит вполне убойно.
— Господи, да что толкового найдёшь в четырёх стенах? Может, глянем в коридоре?
— Кстати о птичках... Я тут только что видел парня с целым пожарным гидрантом на плече. Если таким огреть — никакая арматура рядом не стояла... Стоп, а куда он делся? Только что же тут стоял!
В дальнем углу Лю Цзытэ — тот самый конопатый юноша, на которого недавно обратил внимание Ся Ихуэй, — нервно поджал губы.
Ещё во время обратного отсчёта он краем глаза заметил, как незнакомец с гидрантом тихонько выскользнул через заднюю дверь. Тогда Цзытэ машинально хотел окликнуть беглеца, но тот, поудобнее перехватив тяжёлую чугунную тушу, оглянулся и холодно, с нескрываемой угрозой прищурился. От этого оскала у парня мороз прошёл по коже, и он мгновенно засунул язык куда подальше, предпочтя зарыться головой в песок.
Среди собравшихся хватало проницательных людей. Заметив странную реакцию веснушчатого, к нему тут же с угрожающим видом подступили несколько игроков.
На Лю Цзытэ была белая форма гуманитария: в этом втором пробном экзамене он числился добычей. Оказавшись в кольце рослых охотников в чёрной форме, парень задрожал всем телом и от страха заикаясь выложил всё, о чём успел догадаться:
— Пока... пока вы искали железки, я выглянул за дверь. Наш класс — аудитория 403 в третьем учебном корпусе.
Кто-то раздражённо скривился:
— Ну и к чему ты клонишь?
Лю Цзытэ дрожащим пальцем указал на висящий за окном гигантский экран:
— У игрока под номером десять, этого Ся Ихуэя... его координаты прямо сейчас указывали на аудиторию 403 в корпусе номер три.
По рядам прокатился вздох изумления. Люди разом вскинули головы на висящее в небе табло, а затем возбуждённо загомонили, переглядываясь между собой.
— Твою дивизию, и правда! Мы что, только что сидели в одной комнате с топом из первой десятки?!
— Да кто вообще такой этот Ся Ихуэй?
— Дубина, да это же тот смазливый паренёк, который дал дёру с гидрантом наперевес! Вот трус позорный, сразу хвост поджал! И это недоразумение держится на десятом месте? Да я его в два счёта с пьедестала сброшу!
— Погодите, этот крутой профи — гуманитарий?! Значит, он добыча! У него же третий уровень... Если завалить такую жирную рыбу, я смогу мгновенно апнуться!.. Эй, вы чего так смотрите? Шучу я, шучу!
— Охренеть, уже третий... Я еле первый наскрёб, вот же несправедливость...
Пока народ судачил, координаты Ся Ихуэя на проекции продолжали непрерывно меняться: «Корпус №3, ауд. 403», затем «317», следом «309» — позиция обновлялась ровно каждые две минуты.
— Куда он так несётся? — недоумевал один из охотников. — Неужели правда думает, что кто-то станет всерьёз соблюдать эти дурацкие правила? Убийство вообще-то уголовка...
Этим же вопросом задавались и остальные. Наблюдая за мелькающими цифрами на табло, игроки откровенно потешались над паникёром, удивляясь его паранойе и неуместной суете.
Видя общее веселье, Лю Цзытэ с облегчением выдохнул и мысленно выругался на сбежавшего парня. Навёл тут шороху на ровном месте, заставив всех нервничать. На дворе цивилизованный мир с правопорядком, это просто игра — кто в здравом уме решится на настоящее убийство?
С насмешливой улыбкой Цзытэ покачал головой и тихо пробормотал себе под нос:
— Тоже мне, топ выискался... Никакой выдержки, одна пустая паника на пустом месте...
Но они не знали, что прямо в эту минуту за пределами их уютного класса школа Дунан Аньвай уже погрузилась в пучину абсолютного безумия.
Здравый смысл и моральные нормы рухнули в одночасье. Для большинства запертых здесь людей оставшееся время стало дороже человеческой жизни. Выйди игроки наружу хоть на секунду, они бы с ужасом осознали: Ся Ихуэй вовсе не страдал паранойей.
Тот, кто не побежал сразу, уже не имел шансов на спасение.
* * *
Одиннадцать часов дня.
До истечения таймера охотников оставалось ровно тринадцать часов.
Ся Ихуэй стремительно вывернул на лестничный пролёт и резко затормозил.
Прямо перед ним разворачивалась жуткая картина: охотник придавил коленом к полу хрипящую добычу. Оба были покрыты ссадинами и кровоподтёками после отчаянной потасовки. Лицо нападавшего выглядело особенно пугающе — осунувшееся, с растрескавшимися до крови губами и безумным фосфоресцирующим блеском в белках глаз, как у умирающего от жажды путника в сердце пустыни. От каждого его движения веяло неприкрытой истерией.
Сорвав с руки жертвы наручные часы игрока, охотник прижал их к своему циферблату.
Раздался короткий звуковой сигнал — * «пик»*.
На глазах Ся Ихуэя серое лицо победителя налилось здоровым румянцем. Охотник жадно вздохнул, будто осушил кувшин ледяной ключевой воды, и в мгновение ока вернул себе былую силу.
Человек же, у которого только что украли время, мгновенно увял. Кожа посерела, щёки ввалились, а из пересохшего горла вырвался отчаянный, полный муки вой:
— Ты ещё пожалеешь, тварь! Я в полицию пойду! Средь бела дня людей калечить... Где закон, где справедливость?!
Бросив разряженные часы на грудь поверженного противника, охотник осклабился:
— Закон? В этом инстансе я — охотник. Я и есть твой закон!
По спине Ся Ихуэя пробежал ледяной озноб. Не раздумывая ни секунды, он развернулся и бросился наутёк.
Звук торопливых шагов привлёк внимание победителя. Вскинув голову, он мгновенно опознал парня и дико заорал во всю глотку:
— Это Ся Ихуэй! Он здесь! Держите его!
Снизу с улюлюканьем и топотом хлынула целая свора привлечённых криком охотников. Они вихрем взлетели по ступеням, но за поворотом коридора уже никого не было — беглец словно сквозь землю провалился. Преследователи разочарованно заворчали:
— Опять ушёл, скотина...
В первой десятке общей таблицы лидеров числилось шесть гуманитариев — шесть лакомых кусков добычи. Общими усилиями охотники уже расправились с тремя. Ещё на двоих нарвались случайно, но те оказались вооружённым спецназовцем и бойцом народной вооружённой полиции: получив жёсткий отпор, преследователи предпочли не связываться.
Оставался лишь этот номер десять, Ся Ихуэй. Скользкий, как намыленный вьюн: координаты обновлялись каждые две минуты, но стоило приблизиться к точке, как парень растворялся в воздухе.
Злясь на собственную беспомощность, игроки не могли не признать: в мире «Бесконечного побега» грубая сила порой уступала умению вовремя и грамотно спрятаться.
Поворчав на неуловимого одиночку, толпа решила не тратить время на бессмысленную погоню и переключилась на более доступную добычу. Нужно было спешить: во-первых, чтобы запастись часами впрок, а во-вторых — стабилизировать стремительно тающие очки выносливости.
По ходу игры участники наконец раскусили скрытую механику этой шкалы. Полноценное питание требовалось трижды в сутки. Каждый пропущенный приём пищи отнимал по десять единиц, а сутки голодовки срезали сразу тридцать очков. Критической отметкой служила цифра пятьдесят: стоило показателю опуститься ниже, как тело настигало жестокое обезвоживание, слабость и помутнение рассудка — в точности как у того безумного охотника.
Хуже того, выяснилось, что утекающее на часах время, физическое истощение и кровопотеря ускоряли падение очков выносливости в геометрической прогрессии.
Это открытие повергло выживших в неописуемый ужас.
Большинство новичков вышли из предыдущего инстанса с пустыми карманами, не имея очков на покупку спасительного хлеба, молока или аптечек. Неумолимое падение очков выносливости казалось неизбежным смертным приговором. Смириться с базовой потерей тридцати единиц в день было трудно, но когда шкала таяла вместе с секундами на циферблате — психика людей давала сбой.
Они физически ощущали, как дряхлеют их тела: ноги наливались свинцом, дыхание с хрипом вырывалось из груди, а веки становились настолько тяжёлыми, что их приходилось разлеплять с усилием. Ещё немного — и мышцы окончательно откажут, оставив человека беспомощно ждать конца на холодном полу.
Под прессом смертельного страха рассудок охотников не выдерживал: один за другим они отбрасывали человечность и бросались отбирать чужое время.
* * *
С момента побега из аудитории 403 прошло одиннадцать часов.
Всё это время Ся Ихуэй безостановочно петлял по коридорам. Школьная территория была огромной, и к полудню он сам перестал понимать, в каком именно корпусе и на каком этаже находится.
В двенадцать часов дня очки выносливости вновь упали на десять пунктов. С учётом утренней просадки шкала замерла на отметке восемьдесят.
Забившись в тёмную нишу под лестницей, Ся Ихуэй торопливо достал из инвентаря булку хлеба и две пачки молока. Проглотив скудный паёк, он с облегчением наблюдал, как очки выносливости снова поднялись до заветной сотни.
В запасе оставались один медикамент, две упаковки молока и последний ломоть хлеба. Этого резерва хватало ровно на тридцать очков выносливости — то есть ещё на сутки непрерывного бега. Аптечку же следовало беречь как зеницу ока на случай серьёзных ранений.
Пока он торопливо жевал, перед глазами вспыхнула строчка чата.
Зрители подтягивались на трансляцию всё это время. На старте побега их было от силы пара десятков, но стоило Ся Ихуэю чуть перевести дух и бросить взгляд на счётчик, как цифра перевалила за сотню.
[Лянпи Цзяля S1: Странно. Такое чувство, будто каждый встречный узнаёт стримера с первого взгляда. Хотя в таблице лидеров никаких фотографий нет.]
[Ян Цзюйхуа: Пришёл по наводке с форума «Бесконечный побег». И чё тут происходит? Стример, ты чё такой ватный? Где обещанные вскрытия? Давай мясо, я за жестью пришёл!]
[Хуа-Хуа: М-да, будь я на его месте, не стал бы так тупо наматывать круги. Силы беречь надо. Нашёл бы глухой угол и сидел тихо. С таким умишком стример в любом ужастике сдохнет серии на пятой.]
[Младшая сестра-близнец: Тот уникум сверху совсем без мозгов? Таблица лидеров палит координаты в реальном времени! Сидеть на месте — это тупо ждать, пока тебе башку снесут!]
[Сяшан Юаньлюй: С форума плюс один. Братва, расслабьтесь, я тут с самого начала сижу и уже одиннадцать часов смотрю, как он марафон нарезает. Какое вам вскрытие, он сам еле ноги уносит.]
[Хочу жареную рыбу: Не гоните на него, во втором пробном экзамене стримеру выпала роль добычи, у него выбора нет.]
[Чиз-Лаоганьма: Между прочим, стример на десятом месте в Таблице лидеров! Откуда в чате столько диванных критиков повылезало? Сами небось в инстансе для новичков откинулись, а туда же — чужие действия комментировать.]
[Цзюйцзыцзю: Мне тоже кажется это странным. Стример, у тебя внешность какая-то слишком приметная? Тебя буквально каждый встречный по имени окликает.]
Ся Ихуэй проигнорировал токсичные реплики и криво усмехнулся:
— Ну что поделать... Быть красивым — тяжкий крест. В королевской битве смазливая морда сразу превращается в мишень. Сплошное наказание, сам страдаю.
Чат на секунду замер, после чего экран захлестнула волна блюющих смайликов.
Юноша негромко рассмеялся, но веселье быстро сошло на нет, уступив место тревоге.
Из-за светящихся в Таблице лидеров координат ему приходилось находиться в вечном движении, спасаясь от целенаправленно идущих по следу охотников. Двухминутное окно между обновлениями теоретически давало крошечную передышку. Однако на деле всё выходило иначе: стоило Ся Ихуэю вынырнуть на открытое пространство, как встречные игроки мгновенно вычисляли его в лицо и с хищным оскалом бросались наперерез.
Один в поле не воин. Не понимая причин такой поразительной узнаваемости, он не собирался испытывать судьбу и просто выжимал из своих ног максимум.
Внезапно из-за глухого поворота на полной скорости вылетел чей-то силуэт.
Раздался глухой удар — и двое со всего маху врезались друг в друга.