К счастью, ни тот, ни другой больше не возвращались к этой теме, давая Ся Ихуэю возможность хотя бы ненадолго спрятать голову в песок.
Со временем взрывы снаружи стали греметь всё чаще. Шелест травы под порывами ветра нагонял жуть, заставляя невольно замирать и прислушиваться.
Немного передохнув, Ся Ихуэй отправился осмотреть окрестности.
Ночная тьма скрывала детали, и многое удавалось разглядеть лишь под носом. Прежние учебные корпуса, библиотека, столовая — всё либо рухнуло от взрывов, либо поросло буйной зеленью. Время от времени вдалеке вспыхивали яркие сполохи пламени, и лишь секунды спустя доносился глухой гул обвала. Старшая школа погрузилась в зловещее безмолвие.
Сделав широкий круг, он наконец заметил движение. Расправившись по пути с несколькими ползающими тварями, Ся Ихуэй немного успокоился и повернул назад, к минимаркету.
Предыдущий взрыв оставил слишком глубокий след — настоящая психологическая травма. Единственным вестником беды тогда стало массовое бегство ползающих тварей, поэтому теперь Ся Ихуэй пристально следил за их поведением. Стоило заметить хоть намёк на панику, он намеревался незамедлительно подхватить пожитки и драть когти.
Вернувшись к минимаркету, Ся Ихуэй толкнул дверь и тут же натолкнулся на Чжана Цинюя, который одновременно потянул её на себя.
Оба застыли, не ожидая такой встречи. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, пока Ся Ихуэй не опомнился первым. Перекрыв проём ногой, он с максимально серьёзным видом спросил:
— Куда ты собрался?
— Осмотреться, — невозмутимо отозвался Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй нахмурился:
— Я уже всё осмотрел. Снаружи пусто, только пара заплутавших тварей. Если никаких срочных дел нет, возвращайся и подлечи раны.
Чжан Цинюй поднял взгляд и молча вперился в него.
Ся Ихуэй не отступил ни на шаг, застряв в дверном проёме с самым непреклонным видом.
Чжан Цинюй был налегке. Со стороны могло показаться, что он просто решил выйти на разведку, как уже делал в офисном корпусе. Однако Ся Ихуэй чутко уловил разницу. На этот раз Чжан Цинюй собирался уйти утайкой, воспользовавшись тем, что Ся Ихуэй отлучился.
Осенённый этой мыслью, Ся Ихуэй изменился в лице:
— Уходишь из-за сужения зоны?
Чжан Цинюй лишь поджал губы, всем видом подтверждая догадку.
Этот вопрос заставлял Ся Ихуэя буквально разрываться на части. Выбор между Синь Чжу и Чжаном Цинюем был для него равносилен смертному приговору. С одной стороны — младший брат, с которым они под одной крышей провели десять лет, роднее родного. С другой — боевой товарищ, с которым они спина к спине прошли сквозь ад бесчисленных битв, да ещё и связанные неясным, неоднозначным чувством.
Как тут выберешь?
Разум твердил: как бы ни было тяжело, тянуть нельзя. Жалостный конец Люсьена служил наглядным предостережением. Ся Ихуэй не мог позволить себе слепую надежду и рисковать жизнями всех троих.
С этой точки зрения добровольный уход Чжана Цинюя выглядел самым достойным и бескровным выходом.
В голове царил полный хаос. За всё время в «Бесконечном побеге» Ся Ихуэй сталкивался с множеством испытаний. Они казались непреодолимыми, смертельными, но благодаря интеллекту, везению и упрямству он находил выход из каждого.
Но перед этой преградой он впервые почувствовал себя абсолютно беспомощным.
Тишину нарушил Чжан Цинюй. Взглянув на небо, он подошёл ближе и медленно разжал пальцы Ся Ихуэя, сжимавшие косяк.
— Пойдёшь со мной? — тихо спросил он.
Голос его звучал необычно тихо и отстранённо — совсем не так, как обычно. Словно он и сам сомневался, стоит ли задавать этот вопрос.
— Что ты сказал? — Ся Ихуэй хлопнул глазами, решив, что ослышался.
— Я спросил: ты пойдёшь со мной?
Сжав челюсти, Чжан Цинюй повторил вопрос. На этот раз в его тоне ощущалось ещё меньше уверенности, а взгляд неуловимо дрогнул.
Ся Ихуэй застыл, не зная, что ответить, и невольно бросил взгляд в глубину минимаркета.
— Он спит, — тут же произнёс Чжан Цинюй.
— Да... — Ся Ихуэй тяжело вздохнул. — Знаю.
Синь Чжу едва оправился от яда, как получил тяжёлые ожоги, а непрерывные побеги окончательно истощили его силы. Мальчик был на грани нервного и физического срыва. Обычно он лип к Ся Ихуэю как банный лист, а сейчас даже не поднялся, когда тот выходил на разведку. Это говорило о его плачевном состоянии лучше любых слов.
Чжан Цинюй не торопил. Он молча стоял у двери, терпя ожидания.
Если бы Ся Ихуэй решил уйти с ним, ему достаточно было развернуться и сделать шаг прочь. Если бы выбрал Синь Чжу — шагать в сторону, уступая дорогу. Простейшие движения. Но Ся Ихуэй продолжал стоять истуканом.
Он поднял взгляд на Чжана Цинюя, собираясь сказать хоть что-то, чтобы разрядить обстановку, как вдруг из глубины магазина раздался ледяной голос:
— Что вы делаете?
Синь Чжу стоял, прижимая руку к ране и опираясь на стеллаж.
Свет свечи пробивался сквозь пустые полки, деля его лицо пополам: одна половина тонула в ярком отблеске, другая скрывалась в густой тени.
Он выглядел абсолютно выжатым — не столько от физической боли, сколько от душевной. В его глазах читался не просто испуг, а глубокая, отчаянная горечь.
Впившись взглядом в Ся Ихуэя, Синь Чжу отчеканил каждое слово:
— Ты снова хочешь меня бросить?
На этот раз он даже не назвал его «братом Ся», ограничившись холодным «ты». Это наглядно демонстрировало, насколько сильно бушевала внутри него ярость.
Ся Ихуэй открыл было рот, но слова застряли в горле.
Ему было обидно, к тому же он вовсе не решил уходить. Но Синь Чжу в приступе безумия был абсолютно глух к доводам. Скажи Ся Ихуэй сейчас: «Я никуда не иду» или «Ты всё неправильно понял» — тот лишь решил бы, что его нагло обманывают, и взбесился бы ещё пуще.
Перво-наперво требовалось утихомирить этот ходячий пороховой погреб.
Ся Ихуэй попытался разрядить обстановку. Смягчив тон, словно успокаивал капризного ребёнка, не получившего конфету, он произнёс:
— Не «снова». Десять лет назад, когда я забрал людей в новый проект, я уже всё тебе объяснил. Я не бросал тебя тогда и не собирался бросать никогда.
Глаза Синь Чжу налились кровью, торчащая на макушке белая прядь взъерошилась. Он до боли сжал пальцами ожоговую рану на плече.
Свежие бинты снова лопнули, из едва затянувшегося рубца сочилась алая кровь, заливая половину тела. Но физическая боль не могла заглушить терзавшую его тоску. Синь Чжу стоял на грани слёз и окончательного отчаяния.
Вдалеке опять прогремело несколько взрывов — на этот раз совсем близко. Сполохи огня отчётливо плясали на стенах минимаркета.
— И каков же твой выбор теперь? — прозвучал ледяной, почти промёрзший голос Синь Чжу.
Ся Ихуэй промолчал.
Тема сделала круг и вернулась в исходную точку.
Спереди на него в упор смотрел разъярённый Синь Чжу, сбоку хранил тяжёлое молчание Чжан Цинюй. Взгляды обоих буквально прожигали его насквозь. Ни один не ронял ни слова, но эта звенящая тишина давила на психику с невероятной силой.
Казалось, будь сейчас включён чат трансляции, зрители замерли бы в немом напряжении. Прежде подобные драмы разворачивались на грани жизни и смерти, а теперь всё сжалось до пределов тесного магазинчика. И всё же этот выбор давался Ся Ихуэю куда тяжелее любых сражений.
У него даже возникло дикое, абсурдное ощущение, будто он выбирает не спутника для побега, а за кого выйти замуж.
Ся Ихуэй встряхнул головой, прогоняя этот бред и мгновенно возвращаясь в реальность.
Тем временем Синь Чжу и Чжан Цинюй не шевелились, словно соревнуясь в выдержке и ожидая приговора.
Тянуть дальше было нельзя. Ся Ихуэй понимал: решение необходимо принять прямо сейчас.
И этот выбор...
Опустив взгляд, он сделал едва заметный шаг в сторону Чжана Цинюя.
На самом деле выбор был прост. Если отбросить эмоции и довериться чистому разуму: останутся втроём — кто-то неизбежно погибнет. Но если разделиться на группу из двоих и одного... Навык «Страх» у Синь Чжу отлично подходил для самообороны. С его мозгами и этой способностью он без труда закроет любой инстанс в одиночку.
А Чжан Цинюй с его монументальным «Управлением предметами» без проблем вытащит даже Ся Ихуэя, действующего в качестве бесполезного балласта.
С этой точки зрения математика сходилась идеально.
Ся Ихуэй только собрался разложить Синь Чжу все расклады, но тот, словно предугадав его мысли, не желал ничего слушать, полностью замкнувшись в собственной боли.
Худшие опасения оправдались.
Синь Чжу достал из инвентаря пистолет, щёлкнул затвором и опустил ствол к полу. Не сводя с Ся Ихуэя безумных глаз, он горько усмехнулся:
— Зачем ты помешал мне убить себя? Дал бы умереть! Это всяко лучше, чем снова быть брошенным тобой!
Этот жест выглядел крайне опасно. Казалось, ещё секунда — и он вскинет оружие прямо в грудь Ся Ихуэю и спустит курок.
— Я всё думал, что твоё пробуждение — это прекрасный сон, — медленно произнёс Синь Чжу, плавно поднимая руку, пока ствол не встал параллельно полу.
Пусть дуло пока и не целилось в Ся Ихуэя, Чжан Цинюй среагировал мгновенно. Сняв оружие с предохранителя, он взял Синь Чжу на прицел.
Ся Ихуэй сжал губы. Изнуряющее напряжение последних дней и гибель товарищей окончательно подорвали его выдержку. Не выдержав, он рявкнул на Чжана Цинюя:
— Не дёргайся! Пусть стреляет!
Синь Чжу опешил от этого крика. Пальцы его дрогнули, и он медленно приставил дуло к собственному виску.
Издав тихий смешок, он прошептал:
— Сон окончен.