Ся Ихуэй едва заметно улыбнулся:
— Не нервничай ты так, я просто задам пару вопросов.
Цзинь Юань роботливо ответил:
— Хорошо, брат Ся, спрашивай. Я в тех делах десятилетней давности мало что смыслю, но отвечу обо всём, о чём знаю.
Ся Ихуэй кивнул, заблокировал экран телефона и на мгновение задумался.
— В тех событиях десятилетней давности... ты принимал участие?
Цзинь Юань остолбенел, а затем нервно расхохотался, маша руками:
— Брат Ся, ты о чём вообще? Десять лет назад мне и пятнадцати не было, да и жил я в другой провинции! Как я мог во всём этом участвовать, ха-ха-ха...
— Мне нужен ответ: «да» или «нет».
Лицо Цзинь Юаня исказилось от обиды. Зажмурив свои маленькие глазки-щелки, он тяжело вздохнул:
— Брат Ся... ты что, подозреваешь меня? Я понимаю, тебе невтерпёж узнать правду. Но нельзя же вот так бросаться обвинениями! Когда с Цзинь Бао случилась беда, мне тоже было невыносимо больно. Я тогда проклинал родителей, но сделать ничего не мог. Я без конца донимал их расспросами: зачем они отдали её туда, зачем отправили на верную смерть?! А когда родителей не стало, я начал винить себя: почему не помешал? Почему был таким беспомощным? Цзинь Бао мучилась, а я даже пальцем о палец не смог ударить...
Он поднял руку и вытер лицо рукавом. Ткань впитала слёзы, потемнев от влажных пятен.
Ся Ихуэй остался невозмутим:
— Отвечай: «да» или «нет».
Цзинь Юань распахнул глаза, с укоризной уставившись на собеседника.
Прошло несколько секунд тяжёлого молчания. Ся Ихуэй смягчил тон:
— Ладно, не будем об этом. Спрошу кое-что другое. В этом инстансе... ты оборотень?
На этот раз Цзинь Юань ответил мгновенно и твёрдо:
— Нет!
С улицы сквозь оконную раму ворвался сквозняк. В комнате ощутимо похолодало.
Пламя свечи затрепетало на ветру. Двое людей в комнате и бесчисленные зрители трансляции затаили дыхание, не сводя глаз со стеаринового столбика.
Ветер утих. Фитиль горел слабо, но огонёк упрямо держался.
Ся Ихуэй поднялся, прислонился к краю стола и, скрестив руки на груди, усмехнулся:
— Что ж, раз ты не оборотень, то при случае я протяну тебе руку помощи.
— Отлично! — Цзинь Юань расплылся в благоговейной улыбке. — Брат Ся, что мне делать? Давай объединимся и прикончим этих троих волчар!
Ся Ихуэй пожал плечами:
— И что ты сделаешь? Выйдешь за порог — и сразу улетишь в OOC.
Цзинь Юань скривился:
— Неужели нет способа обойти это OOC? Очки выносливости тают на глазах! У меня максимальный запас всего сотня, пара штрафов — и я труп.
Ся Ихуэй ненадолго задумался:
— А какой у твоего персонажа характер?
Цзинь Юань закрыл лицо руками от стыда:
— Заносчивый, наглый нувориш.
Ся Ихуэй фыркнул:
— Ну-ка, изобрази мне заносчивого нувориша.
Цзинь Юань выгнул брови, задрал нос, высокомерно прищурился на Ся Ихуэя и гнусаво спросил:
— Ну как, похоже?
— В точку, — на полном серьёзе кивнул Ся Ихуэй. — Сейчас ты вылитый паровой пирожок с протухшей фасолью, страдающий запором.
Лицо Цзинь Юаня окончательно сникло, он бессильно упал на пол и обхватил колени:
— А-а-а! Всё, мне конец!
— Ладно, забудь про роль богача, — сочувственно произнёс Ся Ихуэй. — Днём из комнаты ни ногой. Если уж придётся показаться на людях, старайся мимикрировать под мебель и сливаться с обоями.
— Мне... уже уходить? — всхлипнул Цзинь Юань.
— Погоди. Ты так и не ответил на главный вопрос: ты замешан в той истории десятилетней давности или нет?
— Да честно же, нет! — жалобно протянул Цзинь Юань. — Брат Ся, я же говорю: мне тогда было лет тринадцать, в средней школе учился! Что мог сделать сопляк-школьник?!
Ся Ихуэй кивнул, не выдавая, поверил он или всё ещё сомневается, и махнул рукой:
— Возвращайся к себе. И натяни что-нибудь на голову по дороге — пусть лучше тебя примут за психа, чем влепят OOC.
— Хнык... — выдавил Цзинь Юань.
* * *
Проводив Цзинь Юаня, Ся Ихуэй наконец смог взглянуть на чат трансляции.
Сообщения неслись с бешеной скоростью, длинные реплики пролетали за долю секунды, так что удавалось выхватить лишь самые короткие.
[Срочно взываю к закону: Свеча не погасла, Цзинь Юань не оборотень!]
[Молюсь не завалить сессию: Значит, двоих уже вычеркнули? Чжан Цинюй и Цзинь Юань точно не волки.]
[Сбежавший без оглядки: Теперь оборотни среди Цзяо Фэй, Ху Лэйхоу, Инь Вэй, Яо Сянбао, Чжан Чжоу, Ма Ляньшаня и Ли Биэра. А Ху Лэйхоу уже мёртв, круг снова сузился!]
[Гвань-Гвань с пучком: Интересно, Жрецы ли Чжан Цинюй и Цзинь Юань. Ся-Ся — Ведьма, значит, остаются Охотник и Прорицатель. Если Прорицатель толковый, ему стоит раскрыться сегодня ночью: даже если не найдет оборотня, хотя бы сузит круг поисков.]
[Цветочек: Главное, чтобы Прорицатель не оказался новичком... Или, что ещё хуже, чтобы его уже не убили.]
Ся Ихуэй молча смотрел на свечу позади себя.
В комнату снова ворвался порыв ветра, и за его спиной к потолку медленно потянулась тонкая струйка серого дыма.
Свеча уже погасла.
Всё не так. Всё совсем не так!
Рассуждения в чате ошибочны от начала и до конца. Рано делать вывод, что Цзинь Юань — мирный житель.
[Детектор лжи уровня 1: позволяет зажечь свечу и проверить любое утверждение NPC или игрока. Если сказано слово правды, Свеча правды продолжает гореть; если сказана ложь — гаснет. Можно использовать не более одного раза за игровой день.]
Детектор лжи проверял первый заданный вопрос. И он сработал именно на него.
А это значит... Цзинь Юань соврал.
* * *
Ближе к вечеру Цзинь Юань, как и велел Ся Ихуэй, послушно заперся в своей комнате и не показывал носа.
Однако у самого Ся Ихуэя возникли серьёзные проблемы: его очки выносливости начали стремительно таять.
Без лишних слов Ся Ихуэй сбросил с себя лишнюю одежду, накинул прямо на голое тело банный халат и выскочил за дверь.
Чат взмыл от хохота: зрители наперебой шутили, что Ся Ихуэй решил устроить целое шоу, лишь бы пробраться в постель к своему покровителю.
У лестничного пролёта Ся Ихуэй наткнулся на знакомого «стража».
— Бесстыдник! — язвительно бросила Девушка с хвостиком.
Ся Ихуэй, сгоравший от тревоги за падающую выносливость, лишь мельком глянул на неё и попытался пройти мимо. Комната Чжан Цинюя находилась совсем рядом, тратить время на эту девицу не было никакой возможности.
Девушка с хвостиком сдвинулась на полшага, с аптекарской точностью перекрывая дорогу.
Ся Ихуэй нахмурился, подавляя глухое раздражение, и снова попытался её обогнуть.
К вечеру в коридорах всегда толпился народ. Заметив назревающую перепалку, прохожие тут же начали сгущаться вокруг.
За спиной Ся Ихуэя раздались торопливые шаги.
— Эй! Тебе совсем невтерпёж, да?! — не выдержала Девушка с хвостиком и вцепилась в полы его халата.
От резкого рывка халат соскользнул с плеча.
Обнажилась широкая полоса гладкой, фарфорово-белой кожи.
Толпа замерла:
* * *
Ся Ихуэй и Девушка с хвостиком в немом изумлении уставились друг на друга.
Девица судорожно отдёрнула руку, будто коснулась чего-то нечистого. Её губы задрожали, но она не смогла выдать ни звука.
Ся Ихуэй подтянул халат, и на его губах мельком проскользнула усмешка:
— Ну и кому из нас невтерпёж?
Девушка с хвостиком открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
В улыбке Ся Ихуэя не было ни капли тепла — один лишь ледяной холод, от которого замирало сердце.
Цок-цок-цок — со стороны лестницы послышалась дробь спешных шагов. Девушка с пучком, собираясь войти в соседний номер, споткнулась взглядом о запрудивших коридор людей и замерла.
Придерживая полуоткрытую дверь, она растерянно спросила:
— Вы чего тут устроили?
Увидев напарницу, Девушка с хвостиком мигом обрела былую спесь и, желая выплеснуть злобу, с ходу навесила на Ся Ихуэя ярлык:
— Обстановка и так накалена, а я вижу, как Ся Ихуэй воровато крадётся к номеру Чжан Цинюя! Наверняка замыслили что-то недоброе!
Чушь собачья. Где это он «крался»?
Он шёл абсолютно открыто, ничуть не скрываясь, готовый к тому, что его поход к Чжан Цинюю увидят абсолютно все.
Помня о характере своего персонажа, Ся Ихуэй отрезал:
— Я иду к Чжан Цинюю по главному коридору, ни от кого не таясь. С какого перепугу «воровато»?
— Да ты посмотри, в чём ты выперся! — закипятилась Девушка с хвостиком.
Ся Ихуэй едва удержался от того, чтобы не закатить глаза:
— В чём хочу, в том и хожу. Тебе-то какое дело?
Стычка между знаменитостью и сотрудником полиции, да ещё и с откровенной бранью — зрелище нерядовое. На шум сбегалось всё больше зевак, смыкаясь вокруг спорящих плотным кольцом.
Зрители в эфире заходились в панике, сообщения неслись ещё быстрее обычного.
Выносливость упала до тридцати девяти единиц и продолжала снижаться со скоростью десять очков в минуту. Ещё минуты три — и Ся Ихуэй попросту отдаст концы от истощения прямо здесь.
Из толпы донеслись грязные смешки:
— Ого, Ся Ихуэй в одном халатике... Куда это он навострился?
— Да ты взгляни на номер двери! Это же комната молодого господина Чжана. Куда ещё? Заползает в постель к папику, ха-ха-ха...
— Ничего себе, прямо на глазах у всех?!
— А ты думал! Будто не знаешь, что Ся Ихуэй за тип. На экране из себя недотрогу корчит, а за кулисами наверняка во всех позах перепробован.
— Звукоизоляция тут дрянная. Чжан Цинюй до сих пор не вылез — ясно же, что слышать ничего не хочет о таком прилипале. Тьфу, мне аж самому за Ся Ихуэя стыдно!
Девушка с пучком дернула подругу за рукав, чувствуя себя не в своей тарелке.
За последние дни она кое-что поняла: Чжан Цинюй явно испытывал к Ся Ихуэю настоящие чувства, и тот вовсе не был банальным прилипалой. Раз уж у людей всё всерьёз, к чему посторонним влезать в чужие дела?
Но Девушка с хвостиком не намерена была отступать.
Слыша, как толпа принимает её сторону, она ощутила прилив злорадного торжества. Радость Ся Ихуэя вызывала у неё желчь, а вот его унижение приносило почти физическое наслаждение.
Тем временем выносливость просела до двадцати девяти.
Оставалось три минуты.
Ся Ихуэй плюнул на всё и рванул напрямик к двери Чжан Цинюя.
— Эй, ты куда собрался?! — Девушка с хвостиком метнулась наперерез, хватая его за руку.
За их спинами глухо гудела целая орава зевак.
Яо Сянбао, не выдержав шума, приоткрыл дверь своей комнаты, чтобы высунуть нос.
— Что тут проис... Землетрясение, что ли?..
Голос его оборвался. Встретившись взглядом с мчавшимся на него Ся Ихуэем, Яо Сянбао на мгновение обомлел, а в следующее мгновение с грохотом захлопнул дверь.
Ся Ихуэй: «...» Этот придурок принял его за дикого зверя?
Неважно! Главное — добраться до Чжан Цинюя!
Оставалось пятнадцать очков выносливости. Ся Ихуэй буквально физически ощущал, как они тают с каждым мгновением.
Дверь номера Чжан Цинюя была в нескольких метрах — пара широких шагов. Но именно на этих метрах Девушка с хвостиком снова вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Ты чего так торопишься?! Оттого, что минуту не увидишь Чжан Цинюя, мир не перевернётся! Или я угадала, и у вас реально какие-то грязные секретики?! Предупреждаю: я с тебя глаз не спущу...
Ся Ихуэй больше не воспринимал её слова. Всё его сознание было парализовано видом стремительно падающей шкалы. В голове билась единственная мысль: Он должен увидеть Чжан Цинюя!
Если его прижмут к стене, придётся драться...
Взгляд Ся Ихуэя заиндевел. Его рука молниеносно взвилась вверх, пальцы сжали запястье девицы, и коротким, выверенным движением он заломал ей руку, бросая её на пол.
Девушка с хвостиком ахнула и заверещала с пола:
— Ты нападаешь на сотрудника полиции!
Ся Ихуэй холодно усмехнулся:
— Какая из тебя, к черту, полиция?
Забыв об образе персонажа, он был разъярён по-настоящему.
Чем дольше он возится с этой сумасшедшей, тем быстрее уходит выносливость. Будь на его месте человек со слабой психикой, он бы уже давно пустил в ход нож.
Десять... девять... восемь... семь...
Ещё немного — и он погибнет.
А с учётом опыта Цзинь Юаня, если он при всех начнёт глотать зелья или еду, система мгновенно оформит ему execution за OOC.
Перешли все границы!
Пальцы Ся Ихуэя подёргивались. В глубине широкого рукава халата блеснула сталь.
Ззз-зз-т... Треск!
Что за звук?
Все замерли, озираясь, пока взгляды не упёрлись в потолочные светильники.
На улице уже стемнело, и три лампы дневного света заливали коридор ярким сиянием. Однако прямо сейчас по стеклянным трубкам расползались сиреневые паутинные трещины.
Высокий этаж, разгар зимы — откуда бы взяться паутине на лампах?
Толпа недоумённо задрала головы.
Ся Ихуэй присмотрелся, побледнел и мгновенно пригнулся.
Пресвятые угодники, какая паутина — плафоны сейчас рванут!
В следующую секунду раздались три оглушительных хлопка. Коридор огласился звоном разлетающегося стекла.
Осколки брызнули во все стороны. Прохожие, глазевшие на потолок, даже не успели заслониться, и сечка из стекла полоснула их по лицам и рукам.
— А-а-а-а! Мои глаза!!
— Мать вашу, что произошло?!
— Чёрт, чёрт, чёрт, моё лицо! Всё в крови, сука!
В поднявшейся панике Девушка с хвостиком забилась так отчаянно, что Ся Ихуэй не удержал её и разжал пальцы.
Пока он растерянно озирался вокруг, дверь прямо перед ним отозвалась тихим щелчком.
В царившем гвалте этот звук был почти неотличим, но для ушей Ся Ихуэя он прозвучал слаще небесной музыки.
Дверная створка подалась назад, явив бесстрастное лицо Чжан Цинюя.
— Заходи.
Уголки губ Ся Ихуэя взмыли вверх:
— Уже бегу!
И до, и после потери памяти это была, без сомнения, самая искренняя улыбка, на какую только был способен Ся Ихуэй.
Честно говоря, за всё время их знакомства Ся Ихуэй впервые подумал, что Чжан Цинюй чертовски красив. До мурашек.
— Эй? А куда делся Ся Ихуэй?!
— Неужто проскользнул внутрь?
— Да ну, бред, скорее сбежал под шумок...
Когда паника улеглась и люди пришли в себя, Ся Ихуэя и след простыл.
* * *
Осушив подряд четыре флакона с восстановителем, Ся Ихуэй наконец перевёл дух и вернулся к жизни.
Слово «Спасибо» уже готово было слететь с его губ, когда застряло в горле.
Ся Ихуэй ошарашенно оглядел комнату.
На первый взгляд ничего не изменилось: та же кровать, тот же стол.
Вот только в прошлый раз у Чжан Цинюя царил стерильный порядок — комната выглядела так, будто в ней никто не жил.
А сейчас... пол напоминал поле боя.
Картонные коробки из-под молока и пустые аптечные пузырьки раскатились по всему полу — не меньше нескольких десятков штук.
Куда это Чжан Цинюй выходил и что делал, раз умудрился влетать в OOC с такой страшной силой?
Ся Ихуэй сглотнул слюну и осторожно поинтересовался:
— Великий бог Чжан... ты что, в женском платье наружу выходил?
Слить столько выносливости... Ся Ихуэй искренне не мог представить никакой другой причины, кроме кроссдрессинга.
Чжан Цинюй застыл, плотно сжав тонкие губы, и не произнёс ни слова.
За его спиной настенный телевизор транслировал вечерние новости:
«... Волна лайков привела к полному параличу серверов социальной сети Вейбо. В настоящее время профильные службы ведут аварийно-восстановительные работы...»
Ся Ихуэй косо глянул на экран и тут же заметил их с Чжан Цинюем фотографии. Выгнув спину, он сделал пару шагов вперёд, желая разглядеть всё получше.
На скулах Чжан Цинюя выступил нездоровый румянец. Он молниеносно сгреб с края кровати пульт и вознамерился выключить телевизор.
— Э-э, ты чего? Мы же мужики, чего стесняться-то! — Ся Ихуэй ловко выхватил пульт у него из-под носа и с азартом прибавил звук.
«... Как стало известно нашей редакции, причина скандала кроется в событиях получасовой давности...»
Досмотрев репортаж до конца, Ся Ихуэй наконец понял, что произошло.
Всего полчаса назад этот холодный и неприступный Великий бог зашёл со своего официального аккаунта с красной галочкой и принялся напропалую лайкать все посты, в которых поливали грязью Ма Ляньшаня.
Из-за схожести сценических образов в границах инстанса «Ся Ихуэя» и «Ма Ляньшаня» постоянно сравнивали.
От внешности до семейного положения, от характера до талантов, от бывших парней до участников скандалов — если что-то в принципе поддавалось сравнению, всезнающие пользователи сети уже успели всё взвесить.
Нашлись даже энтузиасты, запустившие голосование, словно не успокоятся, пока не выведут одного из них на чистую воду.
Ещё до трагедии на «Сто Цветов» на форумах разбирали их сложные взаимоотношения с Чжан Цинюем. Многие утверждали, будто Ма Ляньшань — настоящая любовь, а Ся Ихуэй — лишь временная замена.
Впрочем, звучало и противоположное мнение: мол, Ся Ихуэй — недосягаемый «белый свет луны», а Ма Ляньшань — всего лишь его бледная тень.
И Чжан Цинюй лайкнул именно те записи, где «белым светом луны» называли Ся Ихуэя!
Плечи Ся Ихуэя задрожали. Он медленно повернул голову, встречаясь взглядом с Чжан Цинюем.
Тот неловко отвёл глаза, уставившись в стену.
Губы Ся Ихуэя задергались, и после нескольких секунд напряжённой борьбы он не выдержал и оглушительно хохотнул:
— Пф-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Чжан Цинюй, ты решил заморить меня смехом?!
Чжан Цинюй, обычно не лезший за словом в карман, выдавил:
— Я...
— А-ха-ха-ха! Не говори только, что у тебя палец соскользнул!
— Перестань смеяться.
— Ха-ха-ха-ха-ха!..
* * *
— Ха-ха-ха, Великий бог, у тебя, оказывается, есть такая детская черта! А-ха-ха-ха... Мм-мм-мм!
Чжан Цинюй с непроницаемым лицом накрыл его рот ладонью:
— Насмеялся?
Ся Ихуэй и не думал сдаваться. Не сумев оттащить его руку, он упёрся носом в ладонь Чжан Цинюя и заскрёбся, тихо похихикивая.
Горячее дыхание касалось кожи, щекоча ладонь, словно мягкая кошачья лапа.
* * *
Кончики ушей Чжан Цинюя вспыхнули кумачом, но хватка невольно ослабла.
В комнате снова зазвучал звонкий, чистый смех. Глядя на то, как искренне хохочет Ся Ихуэй, Чжан Цинюй приоткрыл глубину своего тёмного взгляда. Уголок его губ на мгновение дрогнул вверх, но тут же выпрямился в строгую линию.
—... Ладно. Смейся.