Девять сорок пять вечера. Остров окончательно утонул во тьме: ни единой звезды на небе, а луну намертво погребли плотные, тяжелые тучи.
Готические фонари, расставленные вдоль дорожек, превратились в бесполезные декорации — вместо того чтобы освещать путь, они возвышались над обочиной молчаливыми изваяниями.
По размокшей от грязи тропе металась тучная фигура. Задыхающийся толстяк судорожно вцепился в чугунный столб и со страхом оглянулся.
Вода прибывала слишком быстро. Улицу уже наполовину затопило — в таких низинах мало кто из игроков рисковал оставаться, и Цзинь Юань был редким исключением.
«Хи-хи-хи... А вот Судья тебя и нашёл~»
Раздался зловещий, липкий шепот. Вода вокруг забурлила, заплясала брызгами, будто в недрах мутного потока стремительно рассекало волны крупное, опасное тело.
Цзинь Юань от ужаса съёжился под фонарём, не в силах шевельнуть и пальцем.
Жёлтая, грязная вода доходила уже до лодыжек. Игровое пространство стремительно сжималось. К одиннадцати часам вечера безопасная зона урежется до пятачка возле столовой. И когда это произойдет, обитатели инстанса переловят всех оставшихся без особого труда.
«Откуда... откуда идет этот звук?» — панически думал Цзинь Юань, дико озираясь по сторонам, но кроме непроглядной тьмы ничего не видел.
Журчание воды, далекие человеческие крики, непроглядная мгла и страх перед неизвестным... Этот гнёт сломил бы и взрослого мужчину, что уж говорить о пугливом подростке?
«Голосок-то... — прошелестело прямо над ухом, и омерзительный запах рыбы и гнили ударил в ноздри. — Сзади тебя~»
Цзинь Юань оглянулся и обомлел: прямо на него неслась разверстая пасть, усеянная оскаленными клыками.
Всплеск первобытного страха подстёр остатки здравомыслия. Сработал инстинкт самосохранения, но попытка сделать кульбит провалилась: толстяк, точно неуклюжий мотылёк, неловко барахтнулся и рухнул плашмя прямо в жидкую грязь.
В то же мгновение со свистом рассекая воздух, прямо в глаз твари вонзился арбалетный болт.
Из пробитой глазницы хлынула густая, зловонная кровь. Существо зашлось визгливым, бешеным воплем — не то человеческим криком, не то звериным рыком, от которого стыла кровь в жилах.
Воспользовавшись замешательством твари, Цзинь Юань вскочил и, смешно барахтаясь в воде, во весь дух припустил к Ся Ихуэю.
— Брат Ся! — запричитал Цзинь Юань, прячась за его спину и отчаянно вцепляясь в подол школьной формы. — Я спасён!
Ся Ихуэй, привычным движением взводя арбалет, усмехнулся:
— Ну и бестолочь. Посчитай-ка, сколько раз за сегодня я вытаскивал тебя с того света?
— Семь... восемь... девять... Ой, да я со счёта сбился! — всхлипнул толстяк. — Целый день работаю приманкой, никогда ещё за мной так не охотились. Смазливым вроде вас каково жить в таком аду каждый день? Ужас какой!
Ся Ихуэй разжал пальцы. Тетива звонко щелкнула, и болт ушёл в цель.
Вторая стрела угодила лишь в лапу монстра, но твари этого хватило: взвыв, она крутанулась на месте и предпочла ретироваться.
— Что за ахинею ты несёшь? — фыркнул Ся Ихуэй, смотря вслед сбежавшему обитателю инстанса. — Эти «местные» с каждым часом мутируют всё сильнее. В них почти не осталось человеческого.
— Да какие они люди, это ж чистой воды монстры! — Цзинь Юань утёр сопли. — Вблизи бросаются как бешеные тигры, а получишь сдачи — дёргают дёру как трусливые зайцы.
— Дальнобойные атаки — их слабое место, — подытожил Ся Ихуэй и бросил взгляд на часы.
До конца оставалось четыре часа. Прикинув время, он хлопнул Цзинь Юаня по плечу:
— Пора. Время пришло.
Цзинь Юань обомлел и судорожно взглянул на циферблат. Ровно десять вечера. Назначенный час для запуска операции.
Сердце у толстяка заколотилось где-то в горле.
— Ч-что... прямо сейчас начнется?
Его лицо залила краска, а руки и ноги задрожали с такой силой, будто у него начался приступ паркинсонизма.
* * *
Возле столовой
Миновав пруд с лотосами — или, вернее сказать, бассейн, забитый трупами — они оказались перед корпусами мужских общежитий. Из темноты проходов бесшумно выскакивали тёмные силуэты игроков и тут же растворялись в ночи.
Заметив Ся Ихуэя, многие останавливались, с уважением кланялись, после чего без лишних слов устремлялись на свои позиции.
Ся Ихуэй воспринимал это как должное: сдержанно кивал, не вступая в разговоры.
Цзинь Юань же глядел на происходящее во все глаза:
— Брат Ся... Ты, оказывается, невероятно крут!
— А раньше, значит, крутым не казался? — усмехнулся Ся Ихуэй.
— Да нет, раньше ты был крут чисто для меня, — возразил Цзинь Юань, тыча пальцем в сторону общежития. — А тут смотришь — да перед тобой все подряд шапки ломают! Почти как в кино про бандитов!
— Скажешь тоже, — фыркнул Ся Ихуэй.
Он прибавил шаг, направляясь к столовой, а толстяк семенил следом, тихо бурча под нос: «Я же правду говорю...»
— Хватит трындеть, марш за работу, — Ся Ихуэй отвесил ему легкого пинка под зад. Цзинь Юань с писком потер ушибленное место и рысцой припустил к своей позиции.
У каждого игрока на часах оставалось ровно четыре часа жизни. Запасов расходников хватало аккурат до проходного балла — даже у первой десятки лидеров. Никаких привилегий, никаких исключений.
Именно это сознание общей доли и сплотило людей. Все они были увязаны в одну упряжку, и если хотелось выжить — выкладываться требовалось на все сто.
Когда они приблизились к столовой, внутри уже вовсю кучковались монстры. Даже превратившись в жуликоватых тварей, обитателям инстанса требовалась пища.
Ся Ихуэй вспомнил, как во время поисков Wi-Fi Pineapple пробирался на кухню. Тогда печи стояли холодными, и он решил, что монстрам еда не нужна. Лишь позже, когда люди заметили, что трупов в пруду лотосов становится всё меньше, а захваченные игроки бесследно исчезают в недрах здания, пазл сложился: «местные» пожирали игроков.
Десять вечера — именно в это время у них был ужин. Обитатели инстанса сгоняли пойманных людей в столовую, чтобы перед убоем вволю понаслаждаться их страхом и отчаянием, смакуя каждый укус.
Устроить облаву именно в этот момент было самым продуманным решением.
Пока Ся Ихуэй изучал здание, сбоку раздался ледяной мужской голос:
— Второй эшелон готов. Камнеметы на позициях, боеприпасов в избытке, люди ждут приказа. Можем атаковать в любую секунду.
Ся Ихуэй повернулся к Ли Баю:
— Спасибо за работу.
У одной из девушек из группы Ли Бая был навык, увеличивающий импульс камней, превращая простой булыжник в смертоносное оружие. Слушалась она только Ли Бая, поэтому удерживать главный вход поручили именно ему.
Ли Бай сухо отрезал:
— Не за что. Я делаю это ради собственной шкуры.
— Ты делаешь это ради всех нас, — поправил его Ся Ихуэй и достал из кармана черный квадратный приёмник.
Из динамика после пары щелчков раздалась развязная итальянская мелодия.
— Пижон, — скривился Ся Ихуэй.
— А? — послышался из приёмника прохладный, чистый голос Чжан Цинюя.
Ся Ихуэй слегка смутился. Прибор собрал Синь Чжу для связи между лидерами эшелонов. Ся Ихуэй ругал Синь Чжу за глупую привычку пускать музыку перед выходом в эфир, да кто ж знал, что именно в этот момент на линию выйдет Чжан Цинюй?
К счастью, Чжан Цинюй не стал заострять внимание и сразу перешел к делу:
— Четвертый эшелон на позициях. Боковые стены заминированы и политы горючим. Спецы с нужными навыками дежурят через каждые сто метров. Ждём только твоего сигнала, чтобы рвануть.
Ся Ихуэй подтвердил прием и связался с остальными командирами.
— Пятый эшелон готов! — раздался в эфире игривый голос Синь Чжу. — Засели под окнами второго этажа, ждем команды. Гарантирую, эти уродцы обоссутся от страха!
— Третий эшелон на связи! Брат Ся, парни рвутся в бой! У бокового входа всё завалено углями... Ха-ха, видел бы ты меня сейчас — весь в саже, с ног до головы! — задорно откликнулся толстяк Цзинь Юань.
— Шестой эшелон готов, — подала голос Сяо Фан. В её тоне слышалось подчеркнутое уважение, но за ним угадывалась яростная жажда битвы. — Ждём ваших указаний, господин Ся.
— Всё готово, Великий бог Ся, — раздался чей-то голос из толпы. — Мы начинаем мстить?
Ся Ихуэй обернулся. Вокруг него стояли молодые, живые люди. На их лицах отражалась целая гамма чувств: страх, тревога, мандраж, азарт. Но ярче всего горело предвкушение.
Сладкое предвкушение расплаты.
Семь дней... Семь нескончаемых дней их унижали, стравливали, превращали в дичь. Для многих фраза «Судья нашёл вас» стала синонимом смертного приговора.
Но вырваться из этого ада — Картина «Побег из ада» — можно было только своими силами.
Обида? Гнев? Отчаяние?
— Не бойтесь, — Ся Ихуэй чуть заметно улыбнулся. — Сожмите крепче оружие, которое я вам дал. Научитесь давать сдачи.
Он окинул взглядом бойцов и произнёс так, что каждое слово отдалось в сердцах присутствующих:
— Кто сказал, что они рождены сильными? И с чего вдруг мы должны быть добычей?
Люди замерли, глядя на Ся Ихуэя. В их глазах вспыхнула несокрушимая решимость.
И то правда! С какой стати кто-то рождается хищником, а кто-то — жертвой?!
* * *
— А-а-а-а-а, спасите! — отчаянно орал игрок, загнанный в угол у окна на втором этаже столовой.
Вокруг копошилась слизь, превратившая помещение в подобие гигантского жучиного гнезда. Омерзительно и жутко.
К третьему дню Гаокао обитатели инстанса окончательно утратили человеческий облик. Огромные, сильные, оскаленные, с хищными клыками, но с сохранявшимся человеческим разумом — в ближнем бою они были практически непобедимы.
Монстры глумливо хохотали, наблюдая за метаниями жертвы. Они не спешили, зная, что обессилевший человек никуда не денется, и смаковали момент, когда с победным рыком сожрут его живьем на глазах у беспомощных товарищей.
Игрок в ужасе зажмурился.
— А-а-а-а-а-а! — внезапно огласил воздух дикий, панический вопль.
Игрок вздрогнул и осторожно приоткрыл глаза.
Твари, еще секунду назад брызгавшие слюной от предвкушения, с непередаваемым ужасом смотрели куда-то ему за спину. Человек оглянулся на окно, но ничего там не увидел.
Однако страх монстров был настоящим!
— Бежим! Бежим!
— Мать вашу, на нас самолет летит!
— Там за окном моя матушка стои-и-ит, сука-а-а!
Твари вопили, бились в истерике, визжали на разные лады, но у всех на мордах застыл один и тот же первобытный ужас.
В мгновение ока второй этаж опустел — монстры со всех ног ринулись вниз, в главный холл, оставив опешившего игрока в одиночестве. Снизу тут же донесся невообразимый гвалт: паникующие обитатели заразили своим страхом остальных.
Посидев немного в ступоре, игрок на трясущихся ногах подошел к окну и высунулся наружу.
В следующее мгновение его глаза вылезли из орбит, челюсть отвисла, и из самой глубины души вырвался потрясенный, исполненный благоговения выдох:
— Е-а-ать... твою... налево...!!