Не успел Ся Ихуэй ничего ответить, как сознание затопила знакомая тяжелая волна усталости. Мгновенно сориентировавшись, он резко нахмурился и крикнул:
— Великий бог Чжан, лови!
С этими словами Ся Ихуэй вскинул руку и швырнул небольшой железный пенал, сверкнувший серебром.
Чжан Цинюй среагировал стремительно: подняв ладонь к лицу, он ловко перехватил предмет. Раскрыв пальцы, он увидел прямоугольный магазин для пистолета — ровно тот, что подходил к его оружию.
Раздался сухой металлический гул системы:
[Текущая локация игроков: Диск игры в «Волки и овцы»]
[В данном раунде участвуют четыре игрока]
Плевать, готов он был признавать свои чувства или нет — первым делом требовалось выжить. Ся Ихуэй понимал это отчетливее любого другого. Сам едва балансировал на грани гибели — с какой стати ему эгоистично рушить жизнь Чжан Цинюя, утягивая его за собой? На такую бессовестную выходку он пойти не мог.
Наведя порядок в мыслях, Ся Ихуэй медленно разомкнул веки.
Вокруг простиралась привычная непроглядная тьма, посреди которой возвышался гигантский вращающийся диск. Судя по объявлению системы, на поле действительно осталось лишь четверо.
Чат трансляции буквально взрывался от шквала сообщений. Зрители, затаив дыхание, гадали о судьбе Лагеря людей.
Наступала последняя ночь инстанса — решающая схватка, определяющая исход всей игры.
Ся Ихуэй вскинул голову. В его взгляде мелькнула суровая решимость.
Сейчас или никогда!
[Итак, игра начинается]
[...]
[Наступает ночь. Все игроки закрывают глаза]
[Оборотни выбирают цель для ночной охоты]
Ли Биэр тяжело, прерывисто дышал. Лицо его выражало глубочайший упадок духа. Как игрок, привыкший полагаться на холодный расчёт, он ещё ни разу не оказывался в столь плачевном положении. Из троих оборотней один добровольно подставился под удар, второй спешно доставил противникам трофеи, а сам он остался в полном одиночестве на передовой.
Расклад вырисовывался паршивый. На стороне людей всё ещё числились двое божественных персонажей. Без всяких преувеличений: шансов на победу не оставалось, и этот раунд превращался в чистую формальность.
[Оборотням следует как можно быстрее определить цель для охоты]
Из-за затянувшегося промедления бесстрастный голос системы прозвучал с оттенком настойчивости.
Ли Биэр с тяжелым вздохом провел ладонью по лицу.
Что ж, дойти до финала — уже немалая удача. Коль уж суждено сгинуть, разгром от рук Ся Ихуэя — не самый позорный финал. Всяко лучше, чем выбыть от лап какого-нибудь бездарного новичка.
«Да и если предстоит умереть... Утащить с собой Чжан Цинюя — вот это была бы слава на весь игровой мир!» — при этой мысли Ли Биэр нервно хмыкнул.
В чате его личного эфира зрители сочувственно улыбнулись, отдавая должное его неистребимому оптимизму.
Ли Биэр занес руку над боковой панелью трона. Его палец завис над кнопкой с цифрой «2». Он уже собрался нажать на неё, как вдруг замер.
— Постой-ка... — пробормотал он, осекшись.
Лицо его исказилось от внезапной догадки. Бормоча что-то под нос, Ли Биэр переводил взгляд с Ся Ихуэя на Чжан Цинюя и обратно, никак не решаясь сделать выбор.
Лишь когда система повторила требование, Ли Биэр будто бы принял окончательное решение. Вздрогнув, он сместил палец к иной цифре, зажмурился и со всей силы вдавил кнопку.
Пауза затянулась, но механические часы игры возобновили свой ход.
[Прорицатель открывает глаза]
[Прорицатель выбирает игрока для проверки]
[Свет означает мирного жителя, тьма — оборотня. Его роль...]
[Прорицатель закрывает глаза]
[...]
[Охотник открывает глаза]
[...]
[Охотник закрывает глаза]
Ся Ихуэй озадаченно нахмурился. То ли ему показалось, то ли фаза Прорицателя продлилась капельку дольше, чем черед Охотника.
Странно. По логике вещей, и Прорицатель, и Охотник давно выбыли из строя, поэтому системный голос должен был озвучивать стандартные фразы чисто формально, затрачивая на каждую одинаковые секунды.
В кромешной тьме Ся Ихуэй оставался бессилен. Гадать не имело смысла — оставалось лишь уповать на удачу и ждать своего череда.
[Ведьма открывает глаза]
Пространство вокруг тронов озарилось вспышкой света. Впервые за эту ночь Ся Ихуэй смог разглядеть окружение.
Из некогда полного круга уцелело лишь четыре трона: трон №1, принадлежащий ему самому, трон №2 Чжан Цинюя, трон №3 Цзинь Юаня и трон №10 Ли Биэра.
Оставшиеся кресла выглядели сиротливо, создавая комичный контраст: на их стороне собралась вся команда, тогда как противоположный край диска вымер дочиста — там выбыли абсолютно все.
Слева от Ся Ихуэя восседали Чжан Цинюй и Цзинь Юань, справа — Ли Биэр. Пользуясь паузой в системном объявлении, Ся Ихуэй быстро окинул взглядом каждого.
О Цзинь Юане и говорить не приходилось — этот толстяк весь день избегал его глаз. Ся Ихуэй отлично помнил, как во время прошлого голосования Цзинь Юань предательски примкнул к большинству и назвал его оборотнем. Теперь коротышка, сжавшись в комок на сиденье, дрожал от страха, старательно изображая полную беззащитность.
Этот вид заставил Ся Ихуэя снова нахмуриться. Он давно подозревал, что у пухлого парня двойное дно. Сперва казалось, будто Цзинь Юань притворяется недотёпой, но сейчас тот выглядел искренне напуганным. Неужели у него расщепление личности?
Оставив мысли о Цзинь Юане, Ся Ихуэй повернул голову вправо, к Ли Биэру.
Тот бесформенным кулем валялся в кресле, свесив ноги и уставившись остекленевшим взглядом на носки собственных ботинок. Похоже, ему было абсолютно все равно, чем завершится эта партия.
«Дрянная игра, губит молодые жизни, — мысленно усмехнулся Ся Ихуэй. — Поглядите только, до чего довели парня: был нормальный парень, а стал дерганым психованным невротиком».
Хотя момент был не из легких, зрители в чате оценили мысленный комментарий стримера и зашлись дружным хохотом.
Бегло оглядев обоих, Ся Ихуэй остановил взор на Чжан Цинюе.
Великий бог восседал с безупречно прямой спиной, опустив глаза на собственную ладонь.
Из-за угла обзора Ся Ихуэй не видел, что именно держит Чжан Цинюй, но и без того было ясно — тот самый пистолетный магазин.
Сердце Ся Ихуэя болезненно сжалось. Он вынужденно отвел взгляд, не смея дольше смотреть на него.
Все эти наблюдения заняли лишь пару мгновений.
Бесстрастный электронный голос продолжал:
[Прошлой ночью погиб этот игрок. У ведьмы есть зелье исцеления. Желаешь ли ты его использовать?]
В центре диска со щелчками пришла в движение гигантская стрелка. Её ритмичное «клак-клак-клак» заставляло нервно сжиматься внутренности.
Миновав Ли Биэра, стрелка прошлась по пустующим секторам, скользнула мимо Цзинь Юаня и устремилась к Чжан Цинюю.
В этот момент пульс Ся Ихуэя подскочил. Он сам не мог разобраться в собственных чувствах. Жить, безусловно, хотелось, но только не ценой жизни Чжан Цинюя.
Ся Ихуэя всегда отличал трезвый, холодный рассудок. Перед лицом опасности он привык думать о выгоде общего дела, а не о личных шкурных интересах. Если гибель одного человека спасала остальных, он без колебаний пошел бы на эту жертву — неважно, касалось это его самого или кого-то другого.
Однако рядом с Чжан Цинюем этот незыблемый жизненный принцип дал трещину.
В душе бушевало смятение, отражавшееся на его лице. К счастью, зрители сейчас следили исключительно за движением стрелки и не заметили его волнений.
Не успел он уйти глубоко в свои мысли, как стрелка плавно миновала сектор Чжан Цинюя и повернула в его сторону.
Ся Ихуэй перевел дыхание — но облегчение длилось лишь долю секунды, пока он не осознал, куда именно указывает острие. Ся Ихуэй мгновенно подобрался, внутренне натянувшись как струна.
Эмоциональные качели заставили его бледнеть. Чат трансляции ходил ходуном: зрители от напряжения были готовы схватиться за сердце.
Совершив очередной щелчок, стрелка замерла точно напротив Ся Ихуэя.
Случилось худшее: Ли Биэр выбрал своей жертвой именно его.
Последний божественный персонаж на поле был обречен.
Ся Ихуэй на мгновение оцепенел. Зелья исцеления у него не осталось.
Впрочем, будь оно даже на руках, спасать себя было нельзя. В эту ночь он обязан применить яд против Ли Биэра. Стоит оборотню выжить хоть на раунд — и Лагерь людей проиграет.
Неужели это конец?
Ся Ихуэю прежде не приходилось встречаться с неизбежностью гибели лицом к лицу. В пылу битвы времени на страх попросту не оставалось. Теперь же, под неторопливый отсчет игрового механизма, он отчетливо сознавал приближение конца и ничего не мог поделать.
[У ведьмы есть зелье отравления. Желаешь ли ты его использовать?]
Услышав вопрос, Ся Ихуэй опешил.
Он полагал, что раз оборотень нанес ему смертельный удар, ход Ведьмы аннулируется. Однако игра предоставила ему право на последний ход.
— Применить, — твердо кивнул Ся Ихуэй. — Я отравляю игрока под номером десять, Ли Биэра.
Он намеревался досмотреть эту драму до конца.
Если в последнюю ночь погибает единственная Ведьма, но при этом забирает с собой последнего оборотня — как система распределит итоги? Вряд ли игра согласится на ничью.
Пока он размышлял, свет вокруг погас. Ход Ведьмы завершился; пришло время оглашения вердикта.
[Наступило утро]
Тьма рассеялась почти мгновенно. Яркий свет залил площадку, позволяя игрокам снова видеть друг друга.
Над полем воцарилась гробовая тишина.
Многомиллионная аудитория трансляции замерла. Чат, только что кипевший от сообщений, практически остановился — никто не решался отвлечься от экрана.
[Прошлой ночью погибли двое]
«Ожидаемо», — промелькнуло в голове у многих. Самым главным оставался вопрос: кто именно?
Голос системы не стал затягивать интригу:
[Игрок №1 Ся Ихуэй и игрок №10 Ли Биэр]
[Отключение микрофонов]
Едва прозвучало объявление, как массивный микрофон перед Ся Ихуэем рухнул на пол с глухим стуком.
Секундой позже с грохотом повалилась стойка с цифрой «10» возле Ли Биэра, задев микрофон Ся Ихуэя, и принялась медленно рассыпаться серым пеплом.
Чат вспыхнул с новой силой. Экраны затопила волна отчаянных воплей:
«Сука-сука-сука, Ся-Ся умер?! 😭😭😭»
«Только не это! Я же только ради него и смотрел эту дурацкую игру! Если Ся-Ся выбыл, я вообще удалю приложение!»
«На душе тошно... Понятно, что в реальности он жив, но всё равно больно! Гореть вам в аду, чертовы разработчики!»
«Ся-Ся, миленький, не плачь! Возвращайся в реальный мир, с твоей мордашкой ты в шоу-бизнесе карьеру в два счета сделаешь!»
«Ха-ха-ха, нашел время для рекламы! Я тут почти рыдаю, а ты про карьеру по мордашке! Ся-Ся скорее толщиной кожи пробьет себе путь, чем красотой! 🤣🤣»
На площадке Цзинь Юань сидел с красными от слез глазами. На его лице читалась столь глубокая вина, будто он готов был разрыдаться прямо сейчас.
Зная, что Ся Ихуэй его не слышит, толстяк все равно всхлипнул:
— Брат Ся... прости меня...
Но едва он произнес эти слова, как ощутил на себе ледяной, уничтожающий взгляд. Повернув голову, Цзинь Юань встретился с взором Чжан Цинюя, смотревшего на него словно на покойника.
Толстяк содрогнулся и со страху подавил рыдания. Он отвернулся, чувствуя, как щеки горят от стыда.
Он не имел никакого права плакать по Ся Ихуэю. Пусть он не был главным виновником, но его трусливое молчание и предательский голос приблизили этот финал.
Сам же Ся Ихуэй пребывал в поразительно приподнятом настроении — куда более безмятежном, чем у сдавшегося Ли Биэра.
Первым делом он ощутил облегчение: как хорошо, что он не успел дать Чжан Цинюю ответ!
Десять лет назад он уже бросил его, провалившись в кому. Повторись эта история с мнимой смертью снова — Чжан Цинюй просто сошел бы с ума.
Выдохнув, Ся Ихуэй замер. Если расчеты верны, у системы припасен последний козырь. Как уже отмечалось, одновременная гибель всех ключевых фигур создавала логический тупик, который игра обязана развязать.
Перед лицом смерти он оставался собранным и невозмутимым. Переведя дыхание, Ся Ихуэй открыто посмотрел на Чжан Цинюя.
Тот тоже не отводил глаз.
Ся Ихуэй ждал увидеть на его лице любую эмоцию — боль, отчаяние, гневливый упрек. Но встретил лишь чистый, прозрачный взор, в глубине которого таилась едва различимая тревога.
Ся Ихуэй, ничуть не смутившись, лукаво подмигнул ему. Чжан Цинюй на миг дернулся и отвел взгляд, но тут же с непреклонной решимостью посмотрел обратно.
Ся Ихуэй аж обомлел. «Надо же, под моим непрестанным натиском его броня эволюционировала. То ли мой шарм притупился, то ли Великий бог выработал иммунитет к флирту?»
Пока они переглядывались, прогремел финальный вердикт:
[В данном раунде игры «Волки и овцы» оборотни уничтожены. Остался один божественный персонаж]
[Лагерь людей... одерживает победу!]
Чат обомлел. Заупокойные стенания сменились бесконечным потоком вопросительных знаков.
Ся Ихуэй едва заметно ухмыльнулся, ничуть не удивившись развязке, и нагло послал Чжан Цинюю воздушный поцелуй.
Насладившись тем, как тот с окаменевшим лицом отверг его пасс, Ся Ихуэй вальяжно выпрямился.
— Надо же, про трусливых оборотней я слышал, — лениво проговорил он, подперев подбородок ладонью и одарив Цзинь Юаня насмешливым взглядом. — Но вот трусливого Прорицателя вижу впервые.