Не успел Линь Ицю толком переварить неприглядную историю с Ван Сяоцзюнем, как прямо у ворот общежития образованной молодёжи натолкнулся на Сюйли Цзина.
«Да что ж за день-то такой! — мысленно вздохнул Ицю, отирая невидимую испарину со лба. — Кого ни встречу — всё сюрпризы».
Стараясь не выдать неловкости, он окликнул учителя первым:
— Учитель Сюй!
Сюйли Цзин дожидался его под окнами уже довольно долго. Ради этой небольшой пьесы-эскиза он напролёт просидел три ночи подряд. В новогоднюю ночь и вовсе не сомкнул глаз, так что до сих пор пребывал в каком-то взвинченном, приподнятом настроении. Он никак не ожидал, что кто-то из молодёжи выберется на улицу в столь ранний час:
— Товарищ Линь? Вы чего это в такую рань подхватились?
Линь Ицю с облегчением перевёл дух: похоже, собеседник ни о чём не догадался и не заподозрил, что прошлую ночь тот провёл вне родных стен. Чувствуя лёгкие уколы совести, Ицю поспешил сменить тему:
— Да я… выбежал на утреннюю разминку. А вы ко мне по делу?
Сюйли Цзин полез в сумку, извлёк оттуда плотную стопку исписанных тетрадных листов и протянул Линь Ицю:
— Вот, набросал то, про что вы говорили.
Ицю не скрывал изумления:
— Управлялись? Так быстро!
Сюйли Цзин сдавленно усмехнулся:
— Взгляните на календарь, товарищ Линь. Ещё немного потянем — и к выступлению не успеем.
— Ну-ка, дайте взглянуть! — Линь Ицю подхватил рукопись и принялся быстро листать страницы.
Чем дальше он читал, тем больше поражался. Откровенно говоря, давая Сюйли Цзину это задание, он лишь хотел слегка умерить пыл нового знакомого: мол, хочешь вместе с нашей арт-агитбригадой «В поисках мечты» отправиться на ферму — докажи деловитость и покажи, на что способен. Впрочем, если бы тот не справился, навязывать свою волю Ицю не стал бы. Но Сюйли Цзин не просто написал скетч — он написал его блестяще!
Автор тем временем сдержанно пояснял замысел:
— В пьесе «Седовласая девушка» повествование ведётся от лица героини — Хуань Сиэр, показана её борьба и соперничество Ван Дачуня с помещиком Хуан Шижэнем. Я решил пойти от противного и сместить фокус на мужской персонаж. Вы просили историю о том, как простой парень обводит вокруг пальца крупного капиталиста… Вот, взгляните.
Ицю смерил его сложным взглядом, но всё же не удержался от похвалы:
— А ведь вышло действительно здорово!
Сюйли Цзин просиял, на его лице расцвела открытая, радостная улыбка:
— Отлично! И когда мы приступим к репетициям?
— Прямо сейчас. Пойду растолкаю остальных.
Минувшая новогодняя ночь в общежитии прошла шумно и весело. Хоть сам Линь Ицю на празднике не присутствовал, он без труда представлял, насколько глубоко спала сейчас вся артель.
Когда молодежь кое-как собралась в общей комнате, Ицю официально представил им нового участника.
Сун Гоцин шагнул вперёд и крепко хлопнул Сюйли Цзина по плечу:
— Учитель Сюй, наконец-то вы в наших рядах! С вашим приходом у нашей агитбригады словно крылья выросли!
Сюйли Цзин лишь качнул головой:
— Товарищ Сун, вы слишком высокого мнения обо мне. Актер из меня никакой, а вот присмотреть за вашей игрой я смогу. В Пекине мне доводилось… Кхм, словом, если возникнут трудности — смело обращайтесь.
— Договорились! Под вашим присмотром нам и работать будет спокойнее, — подытожил Сун Гоцин.
Прервав поток взаимных любезностей, Линь Ицю обратился к собравшимся:
— Сценарий готов. Теперь нужно решить главную задачу: кто сыграет центральную мужскую роль? Принимаются как самовыдвижения, так и предложения со стороны!
Ли Чжаохун, пробежав глазами тексты, немного подумала и озвучила мысль:
— Как по мне, главный герой здесь — парень сообразительный и весьма симпатичный. Сяо Ци, не хочешь попробовать?
Внезапно упомянутый Ци Юаньчао от неожиданности даже заикаться начал:
— Я-я? Нет-нет-нет… Я же всегда только с реквизитом помогал, декорации носил! Какая мне главная роль?
Су Юань с улыбкой поддержала подругу:
— А я согласна с Чжаохун. Сяо Ци, тебе и вправду стоит попробовать.
Линь Ицю ободряюще взглянул на юношу:
— Попробуй, не бойся. Автор пьесы с нами, да и все мы начинали с нуля. Ты ведь не калека какой, не слепой — с чего бы тебе не справиться?
— Но у меня правда ничего не выйдет! Я же бестолковый!
— Ну же, сделай усилие! Это ведь главный герой!
— Вот именно, товарищ Ци! Ты же сам говорил, что мечтаешь о замшевых туфлях на меху? Тебе как раз каких-то пяти юаней не хватало!
В конце концов, прагматичный расчёт одержал верх над робостью, и Ци Юаньчао неуверенно кивнул:
— Спасибо за доверие… Я постараюсь.
— Отлично! — Линь Ицю обвёл взглядом комнату. — А как быть со второй по значимости ролью? Кто сыграет этого крупного капиталиста? Есть желающие?
В комнате воцарилась тишина.
В отличие от откровенного злодея Хуан Шижэня, образ капиталиста Чарли Чжэна, выведенный пером Сюйли Цзина, выходил куда интереснее. Этот персонаж с малых лет учился во Франции и Англии, а вернувшись на родину, унаследовал семейную чайную плантацию. Он был хорош собой, изыскан, вот только дела его…
Были на редкость мерзостными!
Плут и коварный интриган — неудивительно, что никто из молодёжи не горел желанием брать на себя такой негатив.
Видя колебания, Линь Ицю решил козырнуть главной деталью:
— Между прочим, по задумке костюмеров, этот господин Чжэн появляется на сцене в настоящем костюме-тройке!
В костюме!
И хотя идеологически капиталистическую моду все дружно презирали, сама возможность примерять такой наряд будоражила воображение…
Ли Чжаохун удивлённо приподняла бровь:
— А где же мы раздобудем западный костюм?
Линь Ицю неопределённо кашлянул:
— Кхм… Одолжим у кого-нибудь. Не найдём западный — подойдёт и френч-суньятсеновка. Я видел, у старшего старосты Лю как раз есть приличный френч.
Многие парни заколебались. Ни европейских костюмов, ни строгих френчей им носить ещё не доводилось. Выйти на сцену в таком облачении — опыт редкий и заманчивый.
По правде говоря, идеальной кандидатурой на эту роль был бы Чэнь Чжэн. Но сейчас стояла ранняя рань, сам он ещё не пришёл, да и загружать его снова ролью мерзавца — после того как тот отыграл Хуан Шижэня, — казалось не совсем честным.
Заметив, что все мнутся и не решаются высказаться, Линь Ицю невольно подумал: «А почему бы мне самому не сыграть?»
Прежде он выступал лишь в качестве сценариста и постановщика «Сунь Динбао». Но репертуар уже обкатан, ребята освоились, да и Ли Чжаохун прекрасно справлялась с обязанностями бригадира, так что его постоянный контроль был уже не столь необходим.
— Что ж… Может, тогда я возьму эту роль?
Все искренне удивились. Линь Ицю, один из основателей агитбригады, всегда оставался её мозговым центром и организатором, оставаясь за кулисами. Лишь однажды он провел программу в качестве ведущего, после чего на сцену не выходил.
— Товарищ Линь, вы сами выйдете на подмостки?
— А что, замечательно! Линь у нас парень статный, именно так и должен выглядеть барчук из богатого дома!
— Точно! Да и заучить слова ему труда не составит.
А главное, думал про себя Ицю, находясь на сцене, куда удобнее разглядывать зрительный зал. Вдруг удастся быстрее завязать контакты с работниками фермы и отыскать нужного человека?
— Тогда я возьму на себя роль его прислужника, Чжао Эра! — встрепенулся Чжао Линь. — Как-никак, мы с ним однофамильцы!
За прошлые выступления Чжао Линь скопил уже несколько юаней. Ощутив вкус к заработку, он теперь выставлял свою кандидатуру при любой возможности.
Линь Ицю понимал, что юношей движет меркантильный интерес, однако всё равно ценил в Чжао Лине эту пробивную жилку и без колебаний одобрил его кандидатуру.
Чжао Эр, будучи правой рукой Чарли Чжэна, практически в каждой сцене маячил на заднем плане: слов у него было немного, зато экранного времени — хоть отбавляй. Выгодную роль тут же перехватили, и остальные члены бригады забеспокоились, как бы не остаться у разбитого корыта.
— Я сыграю старого батрака Лю Гуя!
— А я — сборщицу чая Сусу!
— Мне отдайте роль газетчика Сяо Лоина!
…
Немногочисленные персонажи небольшой пьесы были разобраны в считаные минуты.
Едва распределив роли, Сюйли Цзин увлёк всех заучивать текст. Выступление намечалось уже на пятый день Нового года, времени оставалось совсем в обрез.
Для Линь Ицю это тоже был первый опыт актерской игры, и ощущение казалось необычным. В глубине души он решил приберечь для своего будущего ухажёра незамысловатую роль «чернорабочего» — так Лю Цзинянь сможет на вполне законных основаниях отправиться на ферму вместе с ними.
Возвратившийся из-за границы барин и бедный батрак… Экая история в духе Золушки. Точнее, Золушка-парня.
Тьфу ты, занесло же мысли не туда! Сейчас он — Чарли Чжэн, а не Линь Ицю.
* * *
Рано утром пятого числа отряд отправился на ферму 875.
Девятое отделение проявило заботу и выделило для них целый автобус. Три часа пешего хода по морозу сократились до одного комфортного часа езды.
К тому моменту многие сельчане уже возвращались домой после новогодних визитов к родственникам. Увидев, как в деревню въезжает настоящая машина, да ещё и забирает городскую молодёжь, крестьяне пришли в небывалый восторг и долго толпились у капота, разглядывая чудо техники.
Охваченные волнением, участники агитбригады заняли свои места.
Прежде Сун Гоцин лишь мельком описывал Линь Ицю это огромное хозяйство. Ферма занимала колоссальные пространства — с лесами, холмами и реками. Здесь выращивали зерно и овощи, разводили птицу и скот. Для рабочих и их семей действовала развитая инфраструктура: столовые, общежития, детские сады, начальные и средние школы.
Автобус затормозил прямо перед центральными воротами: дальше транспорт не пропускали, и остаток пути предстояло проделать пешком. Парни подхватили громоздкий реквизит, девушки забрали баулы с костюмами, и вся группа дружно шагнула на территорию хозяйства.
Надо признать, ферма 875 не зазря считалась крупнейшим государственным предприятием провинции Хэйлунцзян. Дороги здесь были вымощены на славу — широкие, прямые, образующие чёткую сетку улиц. По обеим сторонам тянулись стройные ряды берез и аккуратные клумбы, а вдоль полей ровными шеренгами выстроились однотипные домики из красного кирпича. На полях всё ещё лежал нетронутый снег — верный признак того, что будущий урожай окажется богатым.
Ребята шагали по аллеям, не в силах оторвать взглядов от окружающей обстановки.
На душе у многих откровенно заскребли кошки: «Эх, до чего же здесь хорошо! Забрось их распределение в такое благодатное место — разве пришлось бы им терпеть лишения в своей глухой Люцзяцунь?»
Однако пока городские юноши и девушки разглядывали местный быт, старожилы с не меньшим любопытством разглядывали их самих.
Основную массу населения составляли коренные жители и приехавшая ранее комсомольская молодёжь. Изредка на сезонные работы привлекали временников, чужаки же появлялись в этих краях крайне редко. А тут — разгар зимы, межсезонье, и вдруг целая кавалькада незнакомых лиц! Событие из ряда вон выходящее.
Кто побойчее, тут же побежал к руководству выведывать, не вышло ли новых директив сверху. Другие с осторожностью изучали наряды прибывших. Самые же боязливые уже готовы были звонить в ведомственную охрану.
Под этими пристальными, пытливыми взглядами агитбригада наконец добралась до расположения Девятой фермы.
К счастью, тамошняя молодёжь встретила их более чем радушно — с самого утра дежурили у дверей в ожидании гостей.
Начальник отделения Го Шуцзян лично шагнул навстречу:
— Вы и есть те самые ребята из агитбригады «В поисках мечты»?
— Мы самые!
— Добро пожаловать, товарищи! Тяжело пришлось с дороги?
Ли Чжаохун с улыбкой ответила:
— Благо, ваше отделение расположено не так далеко от въезда, начальник Го, а не то мы бы до вас просто не дошли — ноги бы отвалились.
Го Шуцзян смущённо пожал ей руку:
— Вы, должно быть, бригадир Ли Чжаохун? Простите простите, не продумал этот момент. Постороннему транспорту въезд на территорию разрешают только по специальным пропускам после досмотра, процедура долгая. Вот и пришлось высадить вас у ворот.
Повернувшись к своим рабочим, он скомандовал:
— Ну-ка, парняги, помогите братьям из подшефного отряда донести вещи! А для вас мы уже приготовили комнаты и скромный обед. Перекусим чем богаты!
Обед назывался «скромным», но на деле местный стол превосходил всё, что видела молодёжь в своём общежитии даже на Новый год.
Глубокая миска, истекающая соком отборной свинины, блюдо с тушёным картофелем и баклажанами, пикантная жареная капуста и наваристая тушёная рыба, а в дополнение — прозрачный яичный суп. Два мясных блюда, два овощных и суп! От такого гостеприимства уставшие с дороги гости мгновенно позабыли о любых неудобствах.