— Постой, дай угадаю, — с легким смешком поддел его Линь Ицю. — Ты опять хочешь сказать, что задолжал мне жизнь?
Лю Цзинянь, ничуть не смутившись тем, что его раскусили, ответил прямо и без экивоков:
— Да.
Линь Ицю не выдержал его преувеличенно серьёзного вида и прыснул от смеха:
— Ты чего смеёшься?
Заметив растерянность на лице юноши, Линь Ицю решил подразнить его ещё немного:
— Я здесь всего два дня, а ты мне уже дважды обязан. Мне тут жить ещё целую вечность — ты же до конца дней со мной не расплатишься!
— Расплачусь, — твёрдо произнёс Лю Цзинянь, не отводя от него прямого взгляда.
Линь Ицю невольно ёжился под этим искренним, пронзительным взором и отвёл глаза. Сердце почему-то обдало нездешним жаром и сладко защемило. Подавив тихий вздох, он едва слышно пробормотал:
— Ну ладно...
* * *
Едва они покинули деревню Лю, как Ван Сяоцзюнь наконец сообразил, в чём дело. Человеком он был прямым и несдержанным на язык: что в голову взбредёт, то сразу и выложит.
— Дядя, а этот Линь Ицю случайно не выгораживал тех классово чуждых элементов? — громко усомнился он. — И что, мы вот так просто возьмём и спустим им всё на тормозах?
Ван Гэньшэн пребывал в добром расположении духа. Линь Ицю оказался прав: раздувать скандал из-за одного мясокопчёного пирожка — только курам на смех, в соседних бригадах засмеют. В последние пару лет он и впрямь слишком горячился. Главное, что цель достигнута, а детали его мало волновали.
Услышав бестолковый вопрос племянника, бригадир лишь досадно вздохнул:
— Какая разница, как мы с ними поступим? Главное — мы получили своё.
— Да разве наша цель не в том, чтобы... — пробормотал Сяоцзюнь, имея в виду публичную критику и проработку.
«Идиота кусок!» — мысленно выругался Ван Гэньшэн.
Заметив, как потемнел дядя, Ван Сяоцзюнь поспешно сменил тему:
— Хе-хе, дядь, зато вы сделали Лю Цзиняню такое одолжение! Теперь-то он у вас в кулаке будет, куда миленький денется.
При этих словах лицо Ван Гэньшэна смягчилось. Он давно примечал, что парень из семьи Лю — не из простых и сворачивать горы умеет. Да и положение в собственной родне у него аховое, такой долго под чужую дудку плясать не станет. Вот бригадир и решил выслужить его верность, назначив исполняющим обязанности старосты деревни Лю. Всё равно скоро одной семьёй станут.
Впрочем, навязываться сопляку старшему человеку казалось не по чину, поэтому он состряпал недовольную мину:
— Если бы Хунфан не вбила себе в голову, что кроме него ни за кого замуж не пойдёт, стал бы я перед ним раскланиваться!
Вспомнив о дочери, Ван Гэньшэн опять поморщился. Они с Лю Дабинем всю жизнь враждовали, вечно мерились, у кого хата выше да урожай гуще. Женились считай одновременно, да вот беда — у обоих рождались одни девки. Бригадиру Ваню повезло чуть больше: под старость лет женушка всё-таки подарила ему сынка. А не то пришлось бы усыновлять мальчишку из дальней родни...
Он скользнул отстранённым взглядом по племяннику и мрачно подумал, что от собственного сына толку как от козла молока, да и племянник умом не блещет. Пожалуй, это единственное, в чём он проигрывал Лю Дабиню. А значит, надо как можно скорее обзавестись толковыми зятьями. Лю Цзинянь — один кандидат, да и этот городской, Линь Ицю, парень хоть куда...
— Ты слышал, Линь Ицю говорил, у него родители служащие? Сколько ему лет-то?
— Да семнадцать, кажется. Из провинции Цзянсу.
— Из Цзянсу... Эх, далековато. Угрохает лучшие годы в нашей глухомани. Молодой ещё, а сообразительный — страх. Ты бы держался к нему поближе, учился уму-разуму. Окромя тебя, Чжуцзы в будущем и опереться-то не на кого.
— Да-да, дядя, всё сделаю, — угодливо закивал Ван Сяоцзюнь, хотя в душе у него закипела обида.
С какой стати этот городской задохлик, только сошедший с поезда, раз за разом заслуживает похвалу от дяди, а он, родной племянник, остаётся не у дел? Между прочим, это он первым привёл его в деревню!
Так, с тайными мыслями и собственными расчётами, дядя с племянником добрались до деревни Ванцзятунь.
* * *
Линь Ицю и не подозревал, что на него зарится бригадир Ван. Вернувшись в общежитие, он тут же попал в плотное кольцо городских собратьев.
Молодёжь наперебой жаловалась ему, как жители деревни Ванцзятунь изводили их все эти годы и на какие ухищрения пускались. Послушав их, Линь Ицю понял: все обиды упирались в распределение работы в поле. На самом деле городские юноши и девушки были вовсе не глупы, просто местные крестьяне работали от зари до зари без продыху и молчали, а они, приезжие, тем более не смели открывать рот. Вот и приходилось терзаться молча.
Целый час Линь Ицю выслушивал их излияния, пока Сун Гоцин не вмешался и не разогнал всех по комнатам, давая парню передышку.
Линь Ицю достал из чемодана почтовую бумагу и решил описать родителям всё, что с ним произошло за эти дни.
Он писал про мытарства в дороге, про новых друзей-городских, про диковинную северную природу, так не похожую на родные края, про отношение жителей деревни Лю...
Дойдя до Лю Цзиняня, он на мгновение занёс перо над бумагой и в итоге просто упомянул, что познакомился с невероятно интересным человеком. А уж насколько тот был особенным, знал только сам Линь Ицю.
* * *
Сегодня дежурить по кухне выпало Линь Ицю и Ци Юаньчао.
Юаньчао был чистокровным рабочим пареньком и к кухонному очагу даже подступаться не умел. Ицю пришлось выуживать из памяти скромные познания, чтобы высечь хоть какую-то искру.
В куче дров он отрыл бамбуковую раздувальную трубку, набрал полную грудь воздуха и со всей силы дунул на тлеющий уголёк. Тот ярко вспыхнул, подхватив сухую щепу, и в очаге с гулким гулом рассыпалось весёлое пламя.
Ци Юаньчао восхищённо захлопал в ладоши:
— Ого! Ицю, ну ты даёшь! Вот это мастер!
— Тебе бы на сцене выступать, поддакивать, — усмехнулся Ицю.
— А что такое «поддакивать»? — полюбопытствовал Ци Юаньчао.
Ему казалось, что хоть он и старше на год, Ицю держится куда взрослее и рассудительнее — вылитый старший брат.
— Готовить-то умеешь?
— Ну... если считается «лишь бы сварилось», то умею!
— Пойдёт. Будешь на подхвате.
Линь Ицю обшарил кухню, но, кроме привычного северного соевого соуса, соли да уксуса, ничего не нашёл. Никакого сравнения с богатым выбором приправ из его прошлой жизни.
На пороге стояла осень, со свежими овощами было туго: на полках ютились лишь зимовалая пекинская капуста, картошка, квашеная капуста да маринованная редька. Ни грамма мяса, даже капли жира, чтобы смазать казан, и той не нашлось. Ицю впервые на своей шкуре ощутил, каково это — пытаться сварить кашу из топора.
Поразмыслив, он решил приготовить жареную пекинскую капусту в уксусном соусе, квашеную капусту, тушёную с фунчозой, и кисло-острую картофельную соломку.
Он пробыл здесь всего два дня, и кроме вчерашнего мясокопчёного пирожка питался одной варёной капустой — во рту уже от пресноты горчило. Жареная пекинская капуста в уксусном соусе хотя бы аппетит подхлестнёт.
Затем Ицю разыскал девчонок-городских и спросил, как они обычно решают вопрос с мясом и яйцами.
Девушкам симпатичный, смышлёный парень сразу пришёлся по душе. К тому же он был младше их всех. Видя, как он суетится у печи, они прониклись к нему почти материнской нежностью и пришли помочь.
Самая старшая из них, Су Юань, рассказала, что раньше кто-то воровал топлёный жир, поэтому Сун Гоцин запер кувшины с животным и кунжутным маслом на замок и выдавал их строго по праздникам.
— Запасы крупы и муки мы покупаем вскладчину, — объяснила Су Юань. — Яйца берём у местных за свои деньги, когда выдают пособие. А мясо... мясо мы видим разве что на Новый год.
Заметив, как помрачнел Ицю, одна из девушек поспешила его успокоить:
— На самом деле весной и летом ещё ничего. Можно набрать на холмах дикой зелени — весной полно побегов ильма и полыни. Летом мальчишки ловят саранчу да цикад, жарят их... А вот осенью и зимой совсем беда — кроме капусты с картошкой и съесть-то нечего.
— Летом Чжао Миньлян с ребятами ходят на реку за рыбой и креветками, — добавила другая. — Часть отдаём в артель, остальное забираем себе. Сложим прямо на берегу очаг из кирпичей, зачерпнём речной водицы, бросим щепотку соли да лапши — эх, до чего же вкусно выходит!
— Ой, да ну тебя с твоей рыбой, заностальгировала! Скоро осенняя страда, не до рыбы будет. Может, пока тепло стояло, прогнать парней на речку, пусть хоть мелкого улова натаскают?
— Да толку-то с них! Местные мальчишки и то больше ловят. Навиляют мелочи с мизинец, наварят ухи без имбиря да чеснока — одна тина да рыбой несёт. Я лично на них давно рукой махнула...
Линь Ицю слушал их и только головой качал. Здешняя молодёжь рассуждала так же, как и деревенские: что дадут, то и едят. Никто не пытался достать что-то получше или использовать богатства местной природы. Если торчать в этой глуши несколько лет и питаться такой блеклой стряпнёй, то лучше уж сразу сквозь землю провалиться.
Линь Ицю вскинул бровь и спросил:
— После дождей в лесу наверняка грибы растут. Вы что, никогда их не собирали?
Дары леса и реки — самый простой способ прокормиться.
Девушки переглянулись. Наконец Ли Чжаохун пояснила:
— Да мы бы с радостью, да кто ж знает, ядовитые они или нет? В деревне Лю даже фельдшерского пункта нет — случись что, отравишься и помрёшь.
— А про дичь и думать нечего, — вздохнула Су Юань. — С нашими силами зверя не поймать!
— Ладно, я всё понял, — подытожил Ицю. — Если доверитесь мне, сестрицы, я возьму кухню на себя.
Готовить он умел средненько, зато знал кучу рецептов из будущего! С его опытом даже из самых простых продуктов можно состряпать шедевр.
Эх, дорожка к сытой жизни в деревне Лю предстоит долгая! Но раз уж за дело взялся Линь Ицю, он наведёт здесь полный порядок.
— За дело! — Линь Ицю взмахнул рукой, раздавая указания. — Юаньчао, накроши квашеную капусту, да помельче! А пекинскую порежь кубиками, размером с талон на хлеб.
— Будет сделано!
— Сестра Чжаохун, тесто замесить сумеешь? Налепим сегодня кукурузных лепёшек прямо на стенки котла!
— Запросто!
— Сестра Юань, на тебя картофельная соломка!
— Чуть не забыл! — Ицю хлопнул себя по бедру. — У меня же в сумке бутылка острого масла припасена! Сестра Чуньфан, принеси, пожалуйста!
Су Юань с улыбкой поддразнила его:
— Ишь какой! Всю работу на нас свалил, а сам что делать будешь?
— А я буду колдовать над вкусом!
Как быть с жареной капустой, если нет сахара? Линь Ицю, сжалившись, пожертвовал две фруктовые конфеты из личных запасов. Чем заправить картошку без свежего перца? В ход пошла заветная бутылочка острого масла от тётушки Чжоу.
В кухне закипела дружная работа.
Вскорости по всему общежитию разнёсся аппетитный, ядрёный аромат кисло-острой картофельной соломки и жареной пекинской капусты в уксусном соусе.
Остальные юноши и девушки разом сообразили: пора обедать!
В этот раз никому не пришлось напоминать дважды. Все с мисками наперевес сбежались на запах. Су Юань встала на раздачу: поварёшка картошки, ложка квашеной капусты с лапшой, капля тушёной пекинской капусты да парочка румяных кукурузных лепёшек — миски заполнялись до самых краёв.
— Ого! Вы только взгляните! Что за праздник сегодня, откуда столько яств? — удивлённо ахнул кто-то из парней.
И то правда: обычно их кормили дважды в день — жидкой кукурузной кашей да пресной капустой. А тут такое изобилие! Продукты вроде те же, а пахнет так, что слюнки текут.