Лю Цзинянь вёл Линь Ицю за собой петляющими, захламлёнными подворотнями. Вокруг теснились приземистые фанзы из серых кирпичей, среди которых притаилась крошечная лавка местного потребкооператива.
Остановившись у входа, Лю Цзинянь вполголоса пояснил:
— В уезде мой второй дядя знает заведующего только этого магазина. Давай сперва зайдём к нему, примеримся.
Стоило им переступить порог, как полупустой, затихший было магазинчик заметно оживился. Две прилавочные работницы тут же расплылись в дежурных улыбках и двинулись навстречу.
Линь Ицю быстро окинул помещение взглядом. Хоть лавчонка и ютилась в тесноте, товара на полках хватало: чугунные сковороды, деревянные пароварки, глубокие алюминиевые тазы, пузатые глиняные крынки под соления, горки фарфоровых пиал, катушки ниток, кусковое мыло, душистые бруски, белоснежный сахар-рафинад…
У Линь Ицю аж слюнки текли. Эх, взять бы всего понемногу, да где на всё наберёшься?
Лю Цзинянь тем временем обратился к ближней продавщице:
— Здравствуйте, товарищ. Мы к директору Цзоу. Он у себя?
Поняв, что перед ней не покупатели, женщина мгновенно утратила всякий интерес. Улыбка испарилась, а голос стал сухим и неприветливым:
— К директору? Ушёл он. Пождите, коль охота.
Ждать? На это у них совершенно не было времени.
Линь Ицю взглянул на спутника и одними губами спросил:
«Что делаем? Уходим?»
Уходить Лю Цзинянь не собирался. Честно говоря, торговля на нелегальном ночном рынке таила в себе огромный риск. Слова про черную биржу он высказал лишь затем, чтобы подбодрить юношу, но везти его туда на самом деле не планировал. Попадёшься отряду с красными повязками — и прощай чистая анкета, а вместе с ней и любые надежды Ицю на продвижение по службе. Поэтому Лю Цзинянь с самого начала рассчитывал выйти на кого-нибудь из снабженцев и сбыть оптом хотя бы часть заготовок.
Не теряя времени, он шагнул к прилавку и представился:
— Товарищ, будьте добры, доложите о нас. Меня зовут Лю Цзинянь. Я племянник Лю Дабиня, старосты двенадцатого подзвена отряда Хунсин из деревни Люцзя. Мой дядя — старый знакомый вашего директора Цзоу. Мы прибыли из деревни специально, чтобы передать ему вести…
Знакомства в уезде решали всё. Продавщица, услышав знакомое имя да ещё и упоминание деревенского старосты, слегка изменилась в лице. Помявшись, она неохотно произнесла:
— Ой, да я закрутилась и запамятовала! Директор-то только что вернулся, у себя в кабинете сидит.
Линь Ицю едва удержался от смешка.
«Ушлая деваха, моментально переобулась!»
Не тратя больше слов на продавщицу, они направились прямо в служебное крыло.
Лю Цзинянь коротко постучал. Из-за двери отозвался мужской голос:
— Войдите!
Линь Ицю толкнул дверь. За простым письменным столом, склонившись над бумагами, сидел мужчина средних лет в тёмно-сером френче «чжуншань».
Лю Цзинянь не стал ходить вокруг да около и с порога изложил суть дела, пристально наблюдая за реакцией хозяина кабинета. Будет тот холоден — они раскланяются и уйдут; проявит участие — можно попробовать предложить товар.
Начальственного спесивого тона в мужчине, к счастью, не ощущалось. Услышав гостей, он лишь снял очки в роговой оправе, устало потёр переносицу и мягко указал на стулья:
— Так ты племянник Дабиня? Давно мы с ним не виделись. Как его здоровье, держится ещё?
— Держится, — ответил Лю Цзинянь и вкратце описал положение дел в деревне.
Цзоу Цзинго внимательно слушал, сочувственно кивая, а на губах его появилась тёплая улыбка:
— Ну и ладно, ну и хорошо.
В этот момент дверь отворилась, и та самая продавщица внесла две эмалированные кружки с горячей водой.
За клубами пара Линь Ицю уловил некоторую натянутость в воздухе. В прежней жизни к его отцу выстраивались очереди с подношениями, лишь бы выгадать минуту аудиенции, так что самому Ицю ещё никогда не приходилось просить об услуге.
Он мысленно подбодрил себя: «Времена изменились. Настоящий мужчина должен уметь и прогнуться, когда надо, и выпрямиться».
Рассуждая так, юноша быстро прикинул расклад. Отношения между директором Цзоу и старостой Лю Дабинем, похоже, были далеко не столь близкими, как казалось со стороны. То, что их с ходу не выставили за дверь — уже немалая удача.
И тут Линь Ицю озарила идея. Он улыбнулся и с подкупающей искренностью произнёс:
— Директор Цзоу, я работаю бухгалтером в подзвене отряда Хунхэ. В город приехал по делам заготовок. Дядя Дабинь, узнав об этом, вспомнил вашу былую дружбу, пожалел, что давно не виделись, и просил племянника занести вам скромное угощение.
Линь Ицю убивал этим ходом двух зайцев. Во-первых, давал понять, что они пришли не попрошайничать, а оказать знак уважения — это снимало настороженность. Во-вторых, статус бухгалтера и закупщика придавал ему веса в глазах снабженца. Торговец никогда не станет выгонять потенциального делового партнёра.
И точно: в глазах Цзоу Цзинго блеснул живой интерес.
— О как? Экий Дабинь вежливый стал!
Лю Цзинянь, будучи парнем сообразительным, мгновенно уловил маневр спутника. Теперь они выступали не в роли просителей — напротив, инициатива постепенно переходила в их руки.
— Да ничего особенного, — подхватил Лю Цзинянь. — Просто домашняя заготовка из здешних мест: желе из желудёвого крахмала, сянцзыфэнь.
Цзоу Цзинго был не из уроженцев Северо-Востока и подобного блюда пробовать не доводилось, так что слова Лю Цзиняня задели его любопытство.
Линь Ицю тут же добавил:
— Это наша подсобная артель при отряде сподобилась сделать. Партия совсем маленькая, пробная. Примите на пробу, не брезгуйте!
С этими словами юноша ловко достал прихваченную из дома пиалу, отрезал небольшой брусок упругого желе и щедро заправил его соусом из заготовленного пакетика.
Линь Ицю не напрасно прихватил с собой посуду: продаёшь еду — изволь дать попробовать. В эти времена до подобного сервиса мало кто додумывался, но юноша знал, как зацепить внимание. Товара у них хватало с избытком, пара ложек на пробу убытка не принесёт.
Цзоу Цзинго хотел было отказаться от угощения, но юноша действовал так споро, что останавливать его было уже поздно. Пришлось взять пиалу в руки.
В глянцевом красном масле блестели коричневатые бруски, похожие на плотный тофу. Они были присыпаны белым кунжутом и свежей зеленью кориандра, а в воздух поднялся густой, аппетитный аромат.
Вид у блюда был невероятно заманчивый. Не удержавшись, Цзоу Цзинго поддел палочками солидный кусок и отправил в рот.
— Хм! А ведь и вправду недурно! Нежное, скользкое… А соус-то, соус каков! Видать, специй не пожалели?
Видя, что угощение пришлось по вкусу, Линь Ицю окончательно перестал волноваться.
Он скромно улыбнулся:
— Да уж, не пожалели! Это же первая вылазка нашей артели, хотелось сделать всё по высшему разряду.
— Молодо-зелено, а дело знаете! — похвалил директор. — Эх, ну как я могу задарма вас объедать? Давайте-ка в полдень ко мне домой зайдёте, пообедаем по-человечески.
Отведав угощения, Цзоу Цзинго стал заметно мягче и разговорчивее.
Линь Ицю, изобразив крайнюю спешку, вежливо открестился:
— Что вы, директор Цзоу! Вы и так слишком добры к нам. У нас на все закупки только сегодняшний день и есть, к вечеру надо быть в деревне. Время жмёт. В другой раз обязательно зайдём!
Лю Цзинянь тем временем отрезал от заготовки добрых два цзиня желе, приложил к ним два пакетика с заправкой и отложил на край стола.
Линь Ицю уточнил:
— Мы не знали, какие вкусы вы предпочитаете, поэтому сделали два варианта — среднеострый и кисло-острый. Принесли вам по цзиню каждого!
Цзоу Цзинго искренне удивился. Надо же, деревенская артель, а продумали всё до мелочей, даже о вкусовых разновидностях позаботились!
— Ишь ты, даже два вкуса!
— Ага. Тот, что вы пробовали — среднеострый.
— Мы понимали, что про наш сянцзыфэнь в городе мало кто слышал, готовить его не умеют. Вот и решили продавать сразу с заправкой. Кисло-острый очень любят дети, а среднеострый подойдёт большинству. И главное — никаких хлопот: принёс домой, смешал — и готово! Минута — и на столе полноценная закуска!
Цзоу Цзинго сочувственно закивал. Удобство и впрямь несомненное. Да и соуса в пакетике было столько, сколько он сам для домашней стряпни никогда бы не выделил — накладно.
В пару мгновений директор доел содержимое пиалы, явно сожалея, что порция оказалась такой маленькой. Взглянув на увесистые корзины Лю Цзиняня, он поинтересовался:
— А с остальным товаром что думать гадаете?
Линь Ицю понял: карась клюнул. Пора выкладывать карты.
— Да мы люди в городе новые… Хотели совместить закупки с торговлей. Попробуем продать, сколько получится.
Цзоу Цзинго задумчиво кивнул. Видя, что гости уже собираются подхватывать коромысло, он поспешно остановил их:
— Эй, племянник, ты ж такую тяжесть на себе с самого села спер. Чай, жилы надсадил! Не могу я смотреть, как ты порожняком туда-сюда бегаешь. Давай так: сколько у вас этого желе? Я всё заберу!
Линь Ицю и Лю Цзинянь переглянулись, едва скрывая радость. Сделка состоялась!
Сами желуди в лесу бесплатные, но вот переработка требовала немалого труда. В деревне они продавали продукт односельчанам без учёта стоимости заправки, беря чисто за работу — по десять фэней за цзинь. Но привезти товар за десятки верст в город, да ещё с готовым соусом, и отдать за бесценок — значило сработать себе в убыток.
Линь Ицю помешкал мгновение и закинул удочку:
— Мы рассчитывали продавать по тридцать пять фэней за цзинь.
Цзоу Цзинго быстро прикинул в уме. Тридцать пять фэней за цзинь — цена вполне божеская. Одной буханки хватит семье на пару обедов, выгода очевидная. К тому же зима на носу, каждый год одно и то же: тушёная капуста да лапша. А тут хоть какое-то разнообразие для домашних.
— А лежать-то оно долго может? Не испортится?
— Лежит отлично! В прохладном месте месяц простоит и не поморщится. Тем более сейчас холодный сезон подступает, — заверил Ицю. Первая-то партия у них в деревне до сих пор свежая стояла.
Цзоу Цзинго кивнул и уточнил:
— И сколько у вас тут в двух корзинах выйдет?
— Кабы не то, что вам отложили, килограммов сорок точно наберётся. Около восьмидесяти цзиней.
— Сколько?! Восемьдесят цзиней?! — ахнул Цзоу Цзинго.
По тридцать пять фэней за цзинь восемьдесят цзиней потянут почти на тридцать юаней! Это же почти весь его месячный оклад!
Но главное даже не в деньгах — куда его семье из четырёх человек столько желе? Оно же просто пропадёт!
Линь Ицю тут же сообразил: объём заготовки и впрямь великоват, а общая сумма выходит кусачая. Хоть его собеседник и заведовал магазином, выложить разом такую сумму из своего кармана ему тяжело.
Тогда юноша деликатно намекнул:
— Вы бы могли забрать партию, выставить у себя в лавке с небольшой наценкой и распродать.
Купить оптом по тридцать пять фэней, а в розницу пустить по сорок или сорок пять — чистая прибыль!
Однако при этих словах на лице Цзоу Цзинго мелькнула неловкость. Он горько усмехнулся:
— Сам видишь, торговля у меня тут тихая. Бог его знает, пойдёт товар или нет…
Помолчав, директор добавил уже более строгим тоном снабженца:
— Да и если пускать по линии общепита или в розницу, ваш товар не пройдёт. Упаковки-то нет! Не могу же я торговать им прямо с рогожи у порога.
Линь Ицю не стал спорить. Он обладал хорошим чутьём на бизнес и понимал, что заведующий абсолютно прав. Вначале у Ицю тоже чесались руки сделать красивую обёртку, но на тот момент это требовало слишком больших вложений.
Однако если всё время торговать вразнос с коромысла, продукт так и останется в категории дешёвых «деревенских гостинцев», а рынок сбыта ограничится уездом Маоюань. Если они хотят выйти на большие объёмы и поднять цену, нужно налаживать поточную линию, а ещё лучше — открывать полноценный пищевой комбинат и зазывать дизайнеров под упаковку.
Впрочем, всё это было делом будущего, а сейчас юноша был искренне благодарен собеседнику за толковый совет.
— Что ж, тогда не берите лишнего, возьмите ровно столько, сколько съедят домашние. Жалко ведь, если добро пропадёт, — Линь Ицю изящно предоставил директору возможность сохранить лицо.
Цзоу Цзинго всё понял и оценил жест.
Чувствуя себя немного виноватым за то, что сгоряча пообещал выкупить всё, он решил не скупиться:
— Ладно! Возьму побольше — сосчитаю родню, соседей угощу, приятелям раздам.
— Вот и ладно! Спасибо вам за поддержку, дядя Цзоу!
В итоге Цзоу Цзинго отмерил себе двадцать цзиней желе — кусок вырос приличный. Он тут же отсчитал и вручил Линь Ицю ровно семь юаней бумажками. Расплатился сполна, без проволочек и долгов, что по нынешним временам было редкой удачей.
Когда деньги перекочевали в карман юноши, директор спросил с живым интересом:
— Ну а сами вы, как с желе разберётесь, за какими закупками отправитесь? Что купить-то надо?