На следующее утро, когда Линь Ицю проснулся, Лю Шуняня и его гостей в доме уже не было.
Вчера было воскресенье, а сегодня — понедельник, снова рабочий день. Впрочем, став заместителем командира отряда, Ицю больше не был привязан к конторскому столу, как в бытность обычным бухгалтером, и мог не сидеть в кабинете безвылазно.
Первым делом, выйдя из дома, он направился к своему фотоателье.
Наплыв зевак в последние два дня стоял приличный: деревенские, освободившись от дел, толпами собирались у дверей. Увы, глазели многие, а вот сфотографироваться решались единицы.
Всё упиралось в банальную нехватку денег. Что ж, оставалось ждать, пока заработает пищевой комбинат: когда у людей появятся лишние медяки, тогда и дело пойдёт.
Переступив порог ателье, Линь Ицю увидел Лю Пинпин, которая уже сноровисто мела пол. Он только собрался похвалить девушку, как заметил Чжан Синь, Ли Ли и Чжоу Си — троица сидела в уголке небольшого приёмного зала и о чём-то тихо шепталась.
«И что они тут делают?»
Завидев его, Лю Пинпин поспешно подошла.
— Ох, командир...
Она быстро отвела Ицю в сторону и зашептала:
— Извините, командир Линь, это я их сюда позвала. Они спозаранку собрались уезжать обратно в город — еле удержала! Ну посудите сами: девчата отпросились с работы, приехали к нам в гости, и прогнать их через полдня? Что за гостеприимство такое!
— А что стряслось-то? — В Линь Ицю тут же проснулось неистребимое любопытство.
Пинпин махнула рукой:
— Ой, и не спрашивайте!
Оказалось, вчера за ужином вышло недоразумение. Поскольку Чжан Синь с подругами приехали без предупреждения, Цзян Фэнъин ничего толком не приготовила. А весной как раз густо пошли одуванчики да вязаная зелень, вот она и состряпала ужин из одной дикорастущей травы.
Для семьи бабушки Лю такая еда была делом привычным, но городские девушки подобного рвения не оценили. Они приехали в гости, а их потчуют подножным кормом! В заводской столовой и то кормили сытнее. Поколупав еду палочками, девчата отставили чашки.
Цзян Фэнъин расценила это как неуважение. К тому же она рассудила по-своему: раз девица сама притащилась в деревню, значит, спит и видит, как выскочить за её сына. И неважно, кто она да откуда, — надо сразу показать будущей невестке, кто в доме хозяин.
Только вот Чжан Синь оказалась не из пугливых и спуску не дала. За столом вспыхнула перепалка.
«Да уж, "небольшая" стычка... Представляю», — усмехнулся про себя Линь Ицю.
Впрочем, смелость девушки вызвала у него невольное уважение: прийти в дом к потенциальной свекрови и с ходу дать отпор — он и сам о таком порой мечтал, да не отваживался.
— В общем, вышло некрасиво, дальше некуда, — подсудожила Пинпин.
— И что теперь? — спросил Ицю.
— Шунянь на рассвете ушёл за мясом, умолял меня удержать девчат ещё хоть на пару дней. А чем я их удержу? Деревня у нас бедная, ни изысканных кушаний, ни красивых видов. Чем делиться? Разве что вот ателье показать — всё-таки новшество. Дома-то обстановку сами понимаете, атмосфера тяжёлая, вот я и привела их сюда.
Линь Ицю бросил взгляд в угол зала. Чжан Синь с подругами рассматривали снимки агитбригады, висевшие на стенде.
«Вчера я размышлял, как превратить зевак в клиентов, а вот и готовый шанс!»
— Принеси-ка образцы, что мы делали для Чэнь Чжэна и Лу Сюэ, — распорядился он. — Покажи им.
Лю Пинпин сообразила мгновенно.
И действительно: едва взглянув на снимки с Лу Сюэ, девушки не смогли оторвать глаз.
— Сестра Пинпин, а кто это? — полюбопытствовала Ли Ли.
Пинпин расплылась в улыбке:
— Это Лу Сюэ, из новых городских знаек.
Чжоу Си осторожно провела пальцем по глянцу фотографической бумаги, разглядывая причёску:
— Какая у неё укладка стильная!
— Она и в жизни такая красавица? — не унималась Ли Ли.
— Почти, — кивнула Пинпин. — Только в обычные дни ходит с прямыми волосами, а это ей специально для съёмки завивку сделали.
Молчавшая доселе Чжан Синь внезапно подала голос:
— А у вас тут что, и завивку делают?
Заметив её интерес, Пинпин поняла, что рыбка почти на крючке, и заговорила ещё с большим пылом, выложив всё, чему успела научиться за последние дни:
— Сестрёнка, да если нравится — сфотографируйся! Всего-то один юань. Я мигом сбегаю за девчатами из отряда: Лу Сюэ причёску устроит, Ли Чжаохун накрасит! Они в этом деле мастера, не то что мы, деревенские.
Изначально Чжан Синь сомневалась, что в глухой деревне способно появиться достойное фотоателье. Но снимки говорили сами за себя: бригадир Линь умудрился передать женскую красоту безупречно.
Впрочем, Ли Ли и Чжоу Си поначалу думали так же, оттого и не поддавались на мягкие намёки Пинпин. Однако образцы полностью развеяли их скепсис.
Почуяв, что дело выгорает, Пинпин решила ковать железо, пока горячо:
— Я сейчас же слетаю за ними! Правда, в это время девчата, скорее всего, помогают у семьи Цзинь...
Чжан Синь сама не ожидала от себя такой уступчивости. Семьёй Лю она сыта была по горло и осталась лишь ради подруг. Хоть идея со съёмкой и завлекла её, навязываться она не хотела:
— Если они заняты, не стоит беспокоить.
Слушавший их Линь Ицю выждал момент и шагнул вперёд:
— А давайте я сам вас к ним провожу!
Упускать верную клиентку он не намеревался, да и к Цзиням давно пора было заглянуть.
— Заодно покажу вам наш пищевой комбинат!
— Пищевой... комбинат?! — в один голос переспросили девушки.
Один сюрприз сменялся другим с такой скоростью, что Чжан Синь с подругами уже не знали, как реагировать. Надо же, в этой глуши, оказывается, кипит жизнь!
Здание будущего комбината ещё ремонтировалось, поэтому пока все свободные деревенские женщины и девушки-знайки собирались во дворе Цзиней на занятия.
К своему удивлению, Линь Ицю увидел там и Лу Сюэ. Столичная барышня, повязав голову простым платом на манер местных крестьянок, примостилась на каменном кнехте и прилежно конспектировала слова лектора.
Похоже, избалованная уроженка Пекина постепенно менялась.
— Вон те две девушки с тетрадями — это товарищ Ли Чжаохун и товарищ Лу Сюэ, — указал Ицю.
Чжан Синь кивнула:
— Товарищ Лу и впрямь очень хороша собой.
— Она обрадуется, услышав вашу похвалу, — улыбнулся Ицю. — Сейчас у них идёт занятие, давайте немного подождём.
Гостьи согласно кивнули.
Цзинь Айго оглядывал полный двор людей, жадно ловивших каждое слово, и в груди его разгоралось чувство глубокой гордости. Кто бы мог подумать, что он, человек со стороны, сумеет пустить корни в деревне Лю и завоевать такое уважение!
Главной продукцией предприятия должно было стать желе из желудёвого крахмала — сянцзыфэнь. Его главными достоинствами являлись простота приготовления и особый, ни на что не похожий соус. А поскольку рецептурой и ингредиентами для заправки ведал Айго, Линь Ицю без колебаний назначил его директором комбината и начальником отдела снабжения. Тётушке Пак досталась роль технолога и контролёра качества, а хлопотавшую без устали Су Юань утвердили в должности заместителя директора.
Пока комбинат существовал лишь на бумаге, да на вывеске над парочкой обветшалых построек, деревенские не придавали значения тому, кто стоит у руля. Кустарное производство казалось им временной забавой. Никто из них и помыслить не мог, что скромное желудёвое желе станет не только тёплым воспоминанием о детстве для целых поколений жителей Северо-Востока, но и прославится далеко за пределами страны.
Линь Ицю всё рассчитал наперёд. Супруги Цзинь вложили немало сил на первых порах, а значит, заслужили должности, приносящие и почёт, и доход. Заведовать производством и технологией — идеальное решение. И хотя статус предприятия оставался артельным, этого хватало, чтобы Цзинь Айго с женой выкладывались без остатка.
Чета была уже в годах, и через несколько лет им всё равно пришлось бы отойти от дел. Артель — не государственное предприятие, по наследству пост не передашь, но если Цзинь Цзе или Цзинь Шань захотят работать на комбинате, двери перед ними закрывать никто не станет. А когда старое руководство уйдёт на покой, Су Юань естественным образом займёт кресло директора — достойная награда за её труды.
Женщине-руководителю в деревне неизбежно пришлось бы столкнуться со сплетнями и недоверием. Зато Цзинь Айго, единственный в округе водитель-дальнобойщик, повидал свет и обладал кругозором, недосягаемым для большинства сельчан. Если он встанет у руля на этапе становления, а Ицю будет помогать ему за кулисами, предприятие твёрдо встанет на ноги. За это время молодая Су Юань наберётся опыта, освоится, и к моменту смены власти косые взгляды сойдут на нет.
Линь Ицю просчитал всё до мелочей — оставалось лишь надеяться, что назначенные им люди оправдают доверие и поймут его замысел.
Стоило Ицю войти во двор, как разговоры стихли и все взоры обратились к нему.
— Ну как успехи? — поинтересовался он.
— Под вашим строгим оком разве можно учиться плохо? — пошутил Цзинь Айго.
— И на какой вы стадии? К практике готовы?
— Практически. В последние два дня уже пробовали делать первые партии. Жаль только, солнце сейчас негреющее, сушка желе затягивается.
— Спешить некуда. Главное — просушить как следует, до идеальной кондиции.
Айго закивал, а потом с любопытством перевёл взгляд на гостей:
— А это кто с вами?
Ицю умолчал об истинной причине визита девушек и представил их иначе:
— Это товарищи из города Сунъань, кадровые рабочие с Государственного механического завода. Узнав, что наша деревня открывает собственное производство, они решили взглянуть на наши успехи и, возможно, поделиться опытом.
Айго просиял:
— Ох, добро пожаловать! Рады приветствовать уважаемое руководство!
Проведя всю жизнь за рулём, он привык общаться с такими же вкалывающими шофёрами. И хотя зарабатывал он неплохо, по общественному положению шофёр уступал городскому рабочему, получавшему паёк по госнаряду.
Чжан Синь мгновенно раскусила замысел Ицю. Она и так сгорала от неловкости из-за своего спонтанного приезда, и вопрос Цзинь Айго угрожал окончательно её смутить. Однако Ицю двумя словами изменил её статус, превратив из непрошеной гости в уважаемого эксперта. Напряжение, сковывавшее девушку, рассеялось.
Бросив на Линь Ицю благодарный взгляд, Чжан Синь уже без прежней сдержанности ответила:
— Директор Цзинь, вы слишком добры к нам. Мы всего лишь простые работницы, никакие не руководители.
— Что вы, что вы! — запротестовал Айго. — Обязательно укажите нам на недочёты, чтобы наш комбинат мог развиваться дальше!
— А сам комбинат находится... — Чжан Синь окинула недоумённым взглядом ветхий двор семьи Цзинь.
Айхуа хлопнул себя по лбу:
— Ах да! Производство-то не здесь! Командир Линь присмотрел отличный участок на другом конце деревни. Там как раз идут работы. Хотите взглянуть?
Если раньше девушки согласились на прогулку от скуки, то теперь искренне заинтересовались. Подруги единодушно кивнули.
Место, выбранное под комбинат, не поражало размахом, но после ремонта постройки выглядели вполне добротно, а внутри деревенские женщины навели идеальную чистоту.
Более того, Линь Ицю ввёл железное правило: любой входящий обязан вымыть руки трижды.
Ещё не переступив порог, Чжан Синь с подругами уже были искренне поражены таким строгим отношением к санитарии и гигиене.