— Да, у них всё чисто, всё по санитарным нормам. Мы с Чжоу Си и Ли Ли собственными глазами видели, как они готовят, — заверила Чжан Синь.
Словам Чжан Синь поверили безоговорочно — тем более что женщины и сами успели съесть немало.
— Неудивительно, что даже государственные рестораны закупают у вас товар, — сочувственно закивали в толпе.
— Ну что вы, не стоит хвалить, — скромно улыбнулся Линь Ицю. — Наш пищевой комбинат пока совсем небольшой, объёмы скромные. Опасаюсь даже, что на всех не хватит... Вы уж не обессудьте, если кому-то не достанется.
— Как это — не хватит?! — ахнула одна из работниц. — Да у меня мужа от ваших деликатесов за уши не оттащишь! Бригадир Линь, а можно мне ещё докупить?
— Разумеется! — тут же отозвался Линь Ицю и всплеснул руками. — Ох, чуть не забыл! Ваш механический завод закупил у нас такую большую партию! Вы — важнейший клиент нашего пищевого комбината, поэтому мы привезли подарки от наших деревенских жителей.
Услышав про подарки, женщины расцвели в улыбках:
— Надо же, ещё и подарки!
— Да безделушки, ничего особенного: немного свежих дикоросов да зелёного лука, только-только с грядки. Скромный дар нашей рабоче-крестьянской солидарности! Спасибо вам, братьям и сёстрам из рабочего класса, за помощь деревенскому народу в борьбе с бедностью!
С этими словами Линь Ицю махнул рукой Лю Цзиняню и остальным, призывая разгружать зелень с прицепа.
Чжан Синь впервые с момента появления Лю Шуняня улыбнулась:
— Ну к чему такая щедрость!
Поступив так, Линь Ицю оказал ей непререкаемое уважение перед коллегами.
Её подруга Ли Ли тут же подхватила:
— Дело ведь не в цене, а во внимании! У нас в городе, конечно, жизнь удобная, да только за каждую стрелку лука медяк выложи. А с вашим подарком мы пару дней об овощах точно думать не будем.
— И то верно, хоть какая-то экономия! Спасибо вам огромное, душа у вас прям открытая — экую охапку привалили!
Лю Цзинянь ловко расфасовал зелень и начал раздавать свёртки. Каждому досталась равная доля — независимо от того, насколько крупной была покупка. Никого не обделили.
Видя такую душевную справедливость, те, кто взял всего парочку пакетиков ради интереса, смутились. Лю Цзинянь без слова протягивал подарок и им.
«Что ж... взять ещё, что ли?»
— Добавьте-ка мне ещё пакетик, родителям ужасно понравилось!
— И мне взвесьте килограммов пять... Нет, давайте сразу десять!
— Вкусно, недорого, да и хранится отлично — полкило на два обеда растянуть можно.
— И не говори! Погода-то тёплая стоит, опустить в колодец, охладить — вообще милое дело!
— Ну, бабы из третьего цеха толк в еде знают!
Линь Ицю подмигнул опешившему Лю Цинняню, и тот наконец очнулся от оцепенения.
— А, иду-иду! Товарочка, давайте помогу уложить! — засуетился Лю Циннянь.
Заметив, что ажиотаж нарастает, Линь Ицю перешёл к следующему акту своего представления.
Извлекая из одеял, служащих мягкой амортизацией при перевозке, две баночки говяжьего соуса, он протянул их Чжан Синь:
— Товарищ Чжан, спасибо за поддержку и за то, что помогли нам сойтись с покупателями.
— Это ещё что?..
— Это вам лично. Новинка нашего комбината — соус из элитной говядины с фермы 875! В основе — густая соевая паста, прошедшая трёхкратное ферментирование и выдержанная на солнце ровно сто восемьдесят дней. Вкус — настоящая выжимка из лучших ингредиентов!
— Говяжий соус? Да он же, небось, денег стоит немалых...
— Перестаньте, угощайтесь на здоровье! Берите же, а то у меня уже руки затекли держать.
Пока Чжан Синь колебалась, Чжоу Си ловко выхватила баночки из рук Линь Ицю.
Едва Чжан Синь собралась возразить, как одна из глазастых работниц высунулась из толпы:
— Ой, а это у вас что такое?
Линь Ицю только того и ждал. Поймав рыбку на крючок, он со всей вдохновенностью повторил свою отточенную речь.
— Батюшки, настоящая отборная говядина?!
— А что за «трёхкратное ферментирование»?
— И прямо сто восемьдесят дней на солнце?!
— Ну разумеется! Наш соус готовится по... невероятно сложной, тонкой технологии! — чесал языком Линь Ицю без тени смущения. Его спутники лишь диву давались, слушая эти вдохновенные байки.
— Ого, тогда и мне надо! А этот говяжий соус вкусный?
— Вкусно — не то слово! А главное, удобство какое: не успеваете приготовить обед — мажьте прямо на пампушку или лепёшку. Хотите — в кипяток добавьте, вот вам и бульон. Сварили лапшу — ложку соуса сверху, тушите овощи — опять ложечку! Никаких других приправ не надо. Универсальная вещь!
Чтобы окончательно разжечь аппетит, Линь Ицю прямо перед всеми вскрыл одну банку и размешал густое содержимое палочками.
Густой, пряный мясной аромат мгновенно шибанул в нос. Толпа дружно сглотнула слюну.
Мясо! Настоящее мясо! Инстинктивная жажда белка заговорила в людях в полный голос.
После пылких речей бригадира Линя обычная баночка соуса казалась чуть ли не деликатесом высшей пробы.
Линь Ицю поднял палочки, демонстрируя крупный кусок:
— Посмотрите на эти волокна! В будние дни мясом не часто разживешься, а с этим говяжьим соусом — пожалуйста, ешьте хоть каждый день! Да и ребятишек порадовать — милое дело.
Женщины задумчиво переглянулись: а ведь прав! Мясные талоны на заводе хоть и выдают, но свежины досыта не наешься — если раз-другой в неделю мясо на столе появится, уже счастье. Да и детей в семьях полно: купишь кусок, а за столом вечно драка за лучший ломоть. А соус — другое дело! Достанется каждому, да ещё и на каждый день растянуть можно.
— А попробовать-то можно? — подала голос старшая из женщин, похоже, местная заводила.
Толпа поддержала её гулом одобрения.
— О чём речь! Конечно! — охотно отозвался Линь Ицю. Бесплатная дегустация — двигатель торговли!
Тут вмешалась Чжоу Си:
— Раз уж баночки подарили Синьцзы, пусть она первая и попробует. Ну и Старшая сестра Ма с ней за компанию. А остальные подождут — палочки-то одни на всех, слюнями перемажемся, негигиенично!
Женщины согласно закивали. Линь Ицю мысленно похвалил сметливую Чжоу Си: ещё немного, и эта орава слизала бы весь его неприкосновенный запас!
Чжан Синь и Старшая сестра Ма взяли на себя роль дегустаторов.
Чжан Синь застенчиво зачерпнула самую капельку, пожевала и кивнула:
— И правда вкусно. И мяса много.
Старшая сестра Ма стесняться не стала — зачерпнула добрый кусок и отправила прямо в рот.
— Ну как? Как на вкус? — с замиранием сердца допытывалась толпа.
Линь Ицю и его артель тоже затаили дыхание. В своём товаре они не сомневались, но на вкус и цвет, как известно, товарищей нет.
Старшая сестра Ма утёрла губы тыльной стороной ладони:
— Так! Давай две банки! Нет, вали сразу пять!
Пять банок! Крупный куш!
— Ма, ты сдурела? Цену-то хоть спроси сначала!
— И то верно! Бригадир Линь, почём опиум для народа?
— Сущие пустяки! — улыбнулся Линь Ицю и показал пальцами цифру.
Ничего себе «пустяки»!
Прочитав по лицам нахмурившихся женщин смущение, Линь Ицю изобразил глубокое разочарование:
— Эх, ну что поделать... Парная говядина — продукт дорогой, себестоимость ого-го. У нас в уезде Маоюань этот говяжий соус на вес берут, нарасхват идёт! А тут, видать, не придётся по вкусу...
Женщины зашептались. Нарасхват? На вес берут?
Точно, бригадир Линь говорил, что они привезли партию по заказной поставке. Выходит, покупателей на такой товар хватало и без них!
К тому же они — зажиточные рабочие с мехзавода, неужто не найдут пары рублей на баночку деликатеса? Попробовали, послушали, а теперь в кусты? Стыдоба да и только!
Из глубины толпы раздался выкрик:
— Мне одну банку!
И пошло-поехало, будто прорвало плотину:
— И мне одну!
— Мне две!
Линь Ицю размашисто всплеснул руками:
— Готово! Брат Циннянь, брат Фэн, упаковывайте товар для уважаемых покупательниц!
Видя, как народ облепил трактор, Цзинь Си торопливо выскочила из кабины на подмогу.
У Линь Ицю от вида шуршащих купюр и азартных покупательниц глаза горели азартным огнём. Посчитать только, какая выручка!
Ликуя в душе, он причитал во весь голос:
— Ой, миленькие, да вы хоть немного-то нам оставьте! Нам же ещё заказ отвозить!
— Это же последние остатки! Больше нету!
— Мы эту партию полгода выдерживали, пожалейте товар, расходуйте бережно!
Чем больше он причитал, тем яростнее женщины расхватывали банки.
В этой шумящей, бурлящей людской волне Лю Шунянь стоял одиноким истуканом. Для него в этом празднике жизни места не было — ни среди продавцов, ни среди покупателей...
Пока на площадке кипела торговля, Линь Ицю отвёл Чжан Синь в сторону и снова вернулся к вопросу о сушильной камере и духовом шкафе.
— Сделать-то такое оборудование нехитро, да только наш завод за подобные заказы ещё не брался. К тому же я пока не уверена, что смогу убедить начальника цеха, — призналась Чжан Синь.
— Ничего страшного, дело не срочное. Мы всё равно прямо сейчас расплатиться не сможем, — не стал скрывать бедственного положения своего пищевого комбината Линь Ицю. В конце концов, кредит за трактор им ещё выплачивать и выплачивать.
Чжан Синь кивнула и с нескрываемой признательностью посмотрела на юношу:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
После разрыва с Лю Шунянем она до глубины души жалела о том, как слепо и беззаветно бегала за ним. Отвращение распространилось на всю деревню Лю — да так, что заводские подруги боялись при ней даже заикаться о тех местах. Однако этот юноша и его товарищи не вызывали у неё ни капли неприязни.
«Значит, дело было вовсе не в деревне, а в той алчной, бессовестной семейке», — подумала Чжан Синь. Простые и честные люди ни в чём не виноваты.
Женский азарт к шопингу неподвластен временам и эпохам. Когда торговлю у механического завода наконец завершили, часы показывали третий час дня. Из дома выехали спозаранку, обедали на ходу сухомяткой, так что животы у всех сводило от голода.
— Ладно, друзья! Если кому надо прикупить обновки — бегом по магазинам. В пять вечера собираемся у заведения «Синьфулай»! — объявил Линь Ицю.
Когда народ разбрёлся, Линь Ицю и Лю Цзинянь остались вдвоём.
— Пройдёмся? — предложил Лю Цзинянь.
— Давай. Тебе нужно что-то купить?
— Нет. А ты не хочешь просто погулять?
Линь Ицю качнул головой. Уроженец XXI века, видавший мегаполисы, он воспринимал Сунъань как глухую провинцию, хотя для Лю Цинняня и деревенских поездка сюда была событием всей жизни.
— Тогда пойдём в кино. Я угощаю, — тихим голосом произнёс Лю Цзинянь.
— В кино?
— Ну да... Я слышал, в городе все парочки ходят в кинотеатр.
Кончики ушей Лю Цзиняня густо покраснели, но он смотрел на Линь Ицю с робкой надеждой.
Разве мог Линь Ицю упустить такой милый момент? К тому же посмотреть кино семидесятых годов ему и самому было любопытно.
— Пойдём!
Лю Цзинянь привёл его к самому большому кинотеатру Сунъаня — трёхэтажному кирпичному зданию.
На экране крутили очередную идейно-патриотическую агитку. Никакой любовной лирики — скучища смертная, если честно. Но для двоих юношей, впервые познающих чувство любви, полумрак и тишина зала стали идеальным укрытием. В темноте их пальцы незаметно переплелись.
После сеанса Лю Цзинянь сбегал к лотку и купил два кулька семечек.
— Опять оплошал, — досадливо пробормотал он, вручая семечки Линь Ицю. — Говорили же, что в городе принято смотреть кино с семечками. Держи, компенсирую.
«Тот же попкорн, только по-советски!» — улыбнулся про себя Линь Ицю.
— Ну а с меня — газировка! — весело отозвался он.
Они взяли по бутылочке знаменитого лимонада «Бэйбинъян» — легенды старого Северо-Востока.
Прогулка по улицам и рассматривание витрин затянулись. Свидания в семидесятых отличались незамысловатостью. Впрочем, двое высоких, видных парней, бесцельно шатающихся по городу в разгар рабочего дня, невольно привлекали взгляды прохожих.
Линь Ицю устал от пристального внимания:
— Всё, хватит гулять! Пошли ужинать.
Ровно в пять часов вся команда дисциплинированно собралась у дверей общепита.
Нынче зашибли отличную выручку, так что Линь Ицю скупиться не стал. Едва заняли стол, он подозвал официанта:
— Нам порцию тушёных свиных костей, десяток мясных паровушек-баоцзы и две тарелки овощей!
— Ой, да куда столько! — испугался Лю Циннянь. — Мне бы просто тарелку лапши...
— Ничего не знаю! День сегодня особый, вы все работали на износ, а нам ещё обратно в уезд рулить! — отмахнулся Линь Ицю.
Пока ждали заказанные блюда, Линь Ицю заметил, как соратники сгорают от любопытства.
— Спрашивайте уже, не томите! — усмехнулся он.
— Я первая! — тут же вызвалась Цзинь Си.
— Что такое? Неужто в торговлю захотела?
Девушка слегка вспыхнула:
— Нет, я по-прежнему мечтаю выступать с агитбригадой. Просто... я сегодня поняла, что в торговле есть своя, особая мудрость!
— Скажи, у нас же полный прицеп товара, и никакого заранее заготовленного покупателя не было! Почему ты уверял всех, будто всё давным-давно распродано по предзаказу?
— Это называется ажиотажным маркетингом, или «искусственным дефицитом», — неспешно объяснил Линь Ицю. — Подумайте сами: когда вам говорят «товара завались, берите сколько влезет», разгорится у вас азарт? Или когда твердят: «остались считаные банки, кто не успел — тот опоздал»?
Простой пример расставил всё по местам. На глупцов его спутники похожи не были, так что суть уловили мгновенно.
Затем Линь Ицю набросал им парочку классических схем продвижения товара. Слушатели только рты раскрывали: оказывается, торговлю можно вести с таким размахом и хитрым умыслом!
— Кто следующий?
Лю Циннянь, едва сдерживавший распиравшие его вопросы, прокашлялся:
— Ицю, брат твой Лю умом не блещет, так что спрошу прямо... Какое такое «трёхкратное ферментирование» у этого говяжьего соуса? Мы ж соус так не делали! Ну, сто восемьдесят дней выдержки пасты — это правда, а остальное?..
— Вот именно! Сто восемьдесят дней было? Было. А соевые лепёшки на солнце сушили? Сушили. Значит, я ни капли не соврал, а лишь придал процессу немного поэтического лоска! Запомните: в торговле нужно уметь красиво описать даже самый обыденный этап, чтобы зацепить внимание покупателя. Но выдумывать на пустом месте категорически нельзя — это уже обман и фальсификация!
Слушатели глубокомысленно закивали.
— Друзья, я не смогу вечно заниматься сбытом нашего комбината. Поднимать производство придётся вам, — с полной серьёзностью произнёс Линь Ицю. — Особенно тебе, брат Циннянь. У нас на комбинате одни женщины, отправлять их на переговоры с чужими людьми у меня душа не лежит. Мужчины должны взять торговлю на себя.
Лю Циннянь истово закивал. Его жена тоже устроилась на пищевой комбинат, и от мысли, что ей придётся ездить по городам и толкать товар, у него сжималось сердце.
— Впрочем, торопиться некуда. Дорогу осилит идущий, а кашу едят по ложке! Сбытовиков нет — вырастим. Я и сам не великий специалист, всему учимся на ходу. Наш комбинат делает только первые шаги, так что будем пробивать дорогу вместе. Чэнь Фэн!
— Я здесь! — отозвался Чэнь Фэн.
— Вернемся — сразу составь объявление о найме. На этот раз набираем мужчин. Нам нужно пять толковых агентов по сбыту. Если будет надёжный сбыт — у рабочих появятся и азарт, и достойные зарплаты!
Загоревшись речью Линь Ицю, Лю Циннянь выпятил грудь:
— Ладно! Запиши и меня в агенты!
— Отлично! Каждая пара рук на счету, записываем всех добровольцев. Ну а теперь — за еду! Ужин за счёт командировочных, так что не стесняйтесь, налегайте!
С этими словами Линь Ицю подцепил палочками сочную тушёную кость и положил её в пиалу Лю Цзиняня.
Лю Цзинянь опешил, но Линь Ицю одними губами шепнул ему: «Ты сегодня отлично потрудился». Лю Цзинянь в ответ тепло улыбнулся.