Линь Ицю подробнейшим образом живописал рецепт приготовления желе из желудёвого крахмала. Троица слушала его с неизменным интересом.
— В других местах такого отроду не попробуешь! — подытожил он.
Ци Юаньчао, который пока не раскусил главную задумку, искренне обрадовался:
— И всего-то? Да это же отлично! В столовой пополнится меню! Жаль только, приправ уходит многовато...
Линь Ицю взглянул на него с лёгким сочувствием:
— Нравится — ешь на здоровье, пока дают.
— Ты намекаешь... делать это желе из желудёвого крахмала на продажу? — озарило Сун Гоцина. Недаром он столько лет возглавлял отряд образованной молодёжи — соображал мгновенно.
— Именно, — подтвердил Линь Ицю. — Я расспросил тётушку Пак: на сопках за деревней Лю каждый год в сентябре-октябре созревает тьма желудей. Они осыпаются сами, собирай — не хочу. Выходит, сырьё достанется нам считай задаром.
При слове «задаром» у всех троих вспыхнули глаза. Они даже задышали чаще. Бесплатные ресурсы! Да это же чистая прибыль, считай из ничего!
Линь Ицю, впрочем, тут же охладил их пыл:
— Процесс приготовления желе из желудёвого крахмала очень прост, да подготовка затейливая. Жёлуди сперва нужно сушить на солнце несколько дней, пока кожура не лопнет. Потом очистить, измельчить, вымачивать день за днём, чтобы вымыть горечь, и осаживать крахмал... Но не переживайте: тётушка Пак пообещала научить. Да и жернова у неё в доме есть. Словом, мороки хватает, но для наших кустарных условий это самый доступный товар для массового производства.
— И мы вот так просто пойдём его продавать? — спросил Чэнь Фэн, сразу нащупав суть.
— Разумеется, нет. Ты сам только что говорил, что вкус показался странным... — Линь Ицю пояснил, что Чэнь Фэн мог просто не привыкнуть к терпкости желудей, да и тётушка Пак из бережливости пожалела специй, оттого получилось пресновато. — Если просто продавать желе из желудёвого крахмала, нас мигом скопируют. Северо-Восток кругом в горах и лесах: стоит нам начать, и другие бригады подхватят. Так что нужен уникальный ход.
И у Линь Ицю уже созрел план, как защитить свой «эксклюзив».
— Схема такая: продаём желе из желудёвого крахмала, а к нему в комплекте — фирменный соус! К тому же я придумал, как доработать рецепт. Нужно подстроиться под вкусы местных. Начнём с двух самых ходовых вариантов — слабоострого и кисло-сладкого. Но сначала надо поэкспериментировать. Что думаете?
— А если эксперимент провалится? — подал голос Ци Юаньчао.
— Ты хоть раз можешь подумать о хорошем? — не выдержал Сун Гоцин. Слушая продуманные до мелочей речи Линь Ицю, он оттаял от прежнего уныния и воодушевился, так что скепсис Юаньчао его только раздражал.
— Выйдет — отлично. Не выйдет — посчитайте, что устроили себе пир, — улыбнулся Линь Ицю. Он не питал слепого оптимизма: если с желе не выгорит, придётся искать другие варианты подработки.
Парни были не глупы, и лишних слов им не требовалось.
— Ладно, время позднее, вам завтра в поле. Возвращайтесь в бараки.
Захватив пустой судок, Линь Ицю спустился с холма вместе со всеми. Но на полпути из темноты донёсся приглушённый оклик:
— Бригадир? Линь Ицю?
Четвёрка обернулась. Из придорожных кустов вынырнула тень. При лунном свете они узнали Су Юань.
— И впрямь вы! Чего это вы тут забыли в такую рань?
Вопрос застал мужчин врасплох — они замялись, не зная, что ответить.
Су Юань, женщина глазастая, тут же приметила в руках Линь Ицю алюминиевый судок. Посчитав, что разгадала их тайну, она шутливо напустилась на него:
— Ну хорош, Сяо Линь! Стал бухгалтером, зажрался и теперь втихаря от коллектива лакомишься?
Ци Юаньчао не терпел несправедливых обвинений и уже собрался вступиться за товарища, но Линь Ицю остановил его и отвёл девушку в сторону.
Из всех городских юношей и девушек Су Юань уступала возрастом и стажем разве что Сун Гоцину, рассудительности ей было не занимать. К тому же среди женской половины отряда требовался доверенный человек. Взвесив все «за» и «против», Линь Ицю выложил ей всё как есть.
Он ожидал удивления или радости, но Су Юань упёрла руки в боки и свела брови:
— Ах вы жулики! О таком деликатном деле — и молчок? Совсем со счетов списали женские кадры?!
Четверо парней лишь переглянулись в нерешительности.
— Что ты, сестра Юань! — примирительно поднял ладони Линь Ицю. — Мы тебе рассказываем именно потому, что доверяем. Иначе отбрехались бы любой сказкой. Дело серьёзное, и пока нет результатов — ни гу-гу!
— За кого ты меня держишь? Я язык за зубами держать умею, — хмыкнула она. — Но в отработке вкусов я участвую! Вы забыли, откуда я родом? По части кисло-сладкого да с лёгкой острицой мне равных нет!
— И когда начинаем? — спросила Су Юань.
— Чем раньше, тем лучше, — не задумываясь, ответил Линь Ицю. — Говорят, на Северо-Востоке уже к концу октября выпадает снег. Надо успеть наладить дело и распродать партию до морозов.
— Самим нам такой объём не поднять, — заметила девушка.
— Вот именно. Завтра же зарядим весь отряд: в любую свободную минутку — на сопки, собирать жёлуди.
— Задумка хорошая, — согласилась Су Юань. — Только как заставить всех собирать жёлуди, не раскрывая карт?
Линь Ицю хитро усмехнулся:
— Тут уж от вас двоих зависит. Девушек организует сестра Юань, а парней — брат Гоцин.
— Ну ты и хитрец, Сяо Линь! — рассмеялся Сун Гоцин. — Всю работу на нас свалил, а сам чем займёшься?
— Известно чем — отлынивать будет! — поддержала его Су Юань.
— Изготовить товар — полдела, главное — его сбыть! Я должен до мелочей продумать каналы продаж, — защищался Линь Ицю. Затем он напомнил о своей стычке со стариком Ван Гэньшэном и пересказал слова бухгалтера Ню. — Ню Сянцюнь дал понять, что секретарь Ван ни за что не одобрит кустарное производство. Так что действовать придётся втайне.
— Разумеется! Мы же не дураки, — вставил Ци Юаньчао.
— Да уж кто бы говорил, — поддел его Чэнь Фэн. — Пошлёт Ван Гэньшэн пару человек выведать обстановку, ты им с потрохами всё и выложишь!
Все прыснули, да и сам Ци Юаньчао махнул рукой:
— Да ну вас, нашли тоже мне разиню!
Вернувшись к делу, Сун Гоцин озабоченно заметил:
— Но если весь отряд начнёт пропадать на сопках, Ван Гэньшэн непременно что-то заподозрит.
— Производство и сбыт держим в секрете, а сбор желудей устроим во всеуслышание! — не растерялся Линь Ицю. — Мы, городские, на полях выкладываемся слабее местных, трудодней получаем с гулькин нос. Что плохого, если молодёжь пошла в лес раздобыть хоть какой-то прикорм к скудному пайку?
И подмигнул:
— Чем открытее действовать, тем меньше подозрений. Это называется «под самым светильником гуще всего тень».
Утрясши детали, Линь Ицю попрощался с друзьями. Ему предстоял неблизкий путь от барака к дому Лю Цзиняня.
Шагая по ночной дороге, он напряжённо размышлял. Желудёвое желе — затея неплохая, но дикорастущих дубов на сопках не бесконечно много, да и сезон сбора короток. Если развивать дело всерьёз, придётся закладывать дубовые питомники, заказывать упаковку, искать фасовочное оборудование...
Группке из нескольких десятков юношей и девушек такое пока не по плечу. Выходит, пока удастся лишь сорвать разовый куш.
Что ж, призовут на помощь выдержку и будут переходить реку, ощупывая камни дна. Шаг за шагом.
«Разовый куш — тоже деньги, — ободрил он себя. — Всё лучше, чем сидеть с пустыми карманами. Сначала заработаем на перезимовку, а там видно будет».
За мыслями путь пролетел незаметно. Подойдя к глинобитному забору подворья Лю, Линь Ицю заметил в окошке слабый отсвет керосинки.
Неужели Цзинянь ещё не ложился?
Ждал его?
Линь Ицю уже потянулся к задвижке, как створка распахнулась изнутри. Они едва не столкнулись нос к носу.
— Вспомнил всё-таки дорогу домой? — первым упрекнул Лю Цзинянь, насупившись.
Слова вырвались прежде, чем он успел подумать. Цзинянь просто волновался, но вышло резковато, и он сам осёкся.
Линь Ицю, напротив, не заметил никакой строгости. В этот миг он почувствовал себя загулявшим мужем, которого застукала у порога благоверная. Стало даже неловко, что заставил человека сидеть в полночь.
— Ты сомневался, приду ли я, и собрался искать?
Лю Цзинянь неопределённо кивнул.
Линь Ицю окончательно засмущался, но тут его озарило. Словно фокусник из рукава, он достал второй алюминиевый судок и торжественно протянул его Лю Цзиняню:
— Смотри, что я тебе принёс!
Видя, что тот медлит, Ицю поторопил:
— Да открывай же, скорее!
— Желе из желудёвого крахмала? — удивился Цзинянь, заглянув внутрь.
— Знаком с этим?
— В голодные годы все его ели. Я ещё мальчишкой был... В лесу ничего не оставалось: всё, что летает или бегает, шло в котёл.
Цзинянь говорил спокойно, без тени жалости к себе, просто как об обыденном факте.
Линь Ицю и не подозревал, сколь суровое детство выпало на долю этого парня. В груди щемило от сочувствия.
— Ты пониже поддень, — мягко подсказал он.
Лю Цзинянь осторожно ворохнул содержимое и обомлел:
— Это... говядина?
— Она самая! Родители Цзинь Цзе сегодня решили отблагодарить меня и позвали на ужин. Смотрю — на столе мясо! Вот и отложил кусочек для тебя... Не переживай, за угощение я расплатился, — с улыбкой пояснил Линь Ицю, сознательно умолчав о тайном совете в бараке.
Он раздумывал, не посвятить ли Цзиняня в планы с кустарным промыслом. Тот умел держать язык за зубами и наверняка помог бы, но дело касалось жизни и свободы всех городских ребят. Чем меньше людей знает, тем безопаснее.
От этой утайки у Ицю ещё сильнее кошки на душе заскребли:
— Прости, что заставил ждать и не предупредил заранее...
— Ерунда, — сдержанно отозвался Лю Цзинянь. — Но в следующий раз ешь сам... Не надо носить домой.
Впрочем, взгляд его смягчился. Мысль о том, что Ицю, будучи в гостях, помнил о нём и сберёг столь редкую в наших краях говядину, отозвалась в душе тихой радостью. В глазах мелькнула тёплая искорка:
— Спасибо за угощение.
Заметив эту улыбку, Линь Ицю облегчённо вздохнул: кажись, оттаял.
Кто бы мог подумать! Такой суровый с виду Лю Цзинянь оказался не прочь вкусно поесть. А ведь у любителей поесть душа простая, без двойного дна. Если подумать, в этой его слабости было даже что-то трогательное.