Знакомыми, о которых говорил Линь Ицю, оказалась семья его дяди по материнской линии, Чэнь Гобана. Много лет назад тот вместе с близкими приезжал к Линям в поисках сгинувшей родни.
В своё время, прислушавшись к совету Ицю и взяв у него в долг скромные десять юаней, семейство из трёх человек с трудом добралось до Гуанчжоу. Начинали они с крошечной лавки с лапшой, постепенно копя на настоящую забегаловку. В восьмидесятом году открыли небольшой ресторанчик, а всего за шесть лет выстроили дело так, что их предприятие превратилось в один из лучших отелей Гуанчжоу.
И возвышавшийся перед ними отель «Люхуа» принадлежал именно дяде Гобану.
Линь Ицю поправил одежду, глядя в зеркальное отражение стеклянных дверей, попросил Чэнь Фэна, Ци Юаньчао и Лю Сяочана подождать снаружи, а сам вместе с Лю Цзинянем направился к стойке администрации.
Интерьер был выдержан в характерном духе ушедшей эпохи: вращающаяся дверь на входе, комплект диванов из горчично-жёлтой кожи в вестибюле, тёмный мрамор под ногами и настенное панно из кафельной плитки с изображением журавлей и сосен — классическая смесь китайского и западного стиля.
Впрочем, даже такое немного несуразное сочетание местной традиции и заграничного шика делало «Люхуа» истинным украшением улицы.
Будний день выдался тихим. За стойкой откровенно скучали две администраторши, склонившись друг к другу и о чём-то лениво переговариваясь.
Линь Ицю подошёл ближе и вежливо поинтересовался:
— Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, господин Чэнь Гобан сейчас у себя?
Девушки тут же перестали лузгать семечки и уставились на гостя. Парень перед ними хоть и отличался редкой, броской привлекательностью, одет был чересчур просто, если не сказать по-деревенски, — ни дать ни взять провинциал, бесконечно далёкий от щеголеватой молодёжи Гуанчжоу.
Та, что постарше, сухо спросила:
— Для встречи в нашем отеле требуется предварительная запись. Вы забронировали время?
"Запись? Надо же, неужели в стране уже ввели подобные порядки?"
— Нет, брони у нас нет.
— Извините, без записи мы не имеем права вас пропустить.
— Мы родственники, — мягко пояснил Ицю. — Будьте добры, передайте господину Чэню, что его ищет Линь Ицю из уезда Усянь.
— Ещё раз повторяю: без записи не полагается.
Получив очередной отказ, Линь Ицю растерялся. Мобильной связи в те времена еще не существовало, связаться с человеком напрямую было не так-то просто.
— А он вообще в здании? Я мог бы позвонить ему по внутреннему телефону.
Не успел он договорить, как младшая из администраторш раздражённо цыкнула:
— Да сколько можно! Вы думаете, к нашему председателю Чэню любой с улицы может вот так просто прийти?
"Председатель Чэнь? А дядя-то, похоже, развернулся с размахом".
Никаких обид Линь Ицю не почувствовал. Годы, проведённые в столице среди чиновников и состоятельных людей, да и опыт прошлой жизни научили его спокойно относиться к чужому снобизму. Напротив, это даже подогрело его азарт — увидеть дядю Гобана захотелось ещё сильнее.
А вот Лю Цзинянь сразу раскусил хамский тон девицы и одарил её ледяным взглядом.
От этого взгляда девушка вздрогнула и отступила на шаг. Однако тут же спохватилась, смутилась и от досады сорвалась на крик:
— Вы что, скандалить сюда пришли?! Нашлись тут деревенские родственнички, приехали на чужой шее поживиться! Скажу вам прямым текстом: председатель Чэнь — сирота! У него только два сына есть, и никакой приблудной родни он знать не знает!
Если бы Линь Ицю и теперь не уловил откровенной враждебности, то вся его прежняя жизнь в высших кругах прошла бы впустую.
— Никуда мы проходить не будем, — холодновато ответил он. — Подождём снаружи. А уж когда встретим председателя Чэня, вы сами поймёте, какие мы ему родственники.
Словно услышав небывалую глупость, младшая девица презрительно фыркнула:
— Су-цзе, ты только послушай его!
Старшая администраторша, Су-цзе, мгновенно побледнела. Она дёрнула нахалку за рукав, давая понять, что пора остановить этот фарс.
Но ту уже несло:
— Эй, Сяо Чжу, Сяо Сун! За что вам отель деньги платит?! Не видите, что ли, нам вести дела мешают? Выставьте этих двоих, а заодно и тех троих у входа!
К Линь Ицю и Лю Цзиняню уже направлялись двое дюжих охранников.
Лю Цзинянь тут же заслонил собой Ицю, насупившись:
— Эй, вы чего удумали?
Охранники переглянулись и с неловкостью произнесли:
— Гости дорогие, не усложняйте нам работу, уходите добром.
Глядя на развернувшийся перед ним цирк, Линь Ицю лишь усмехнулся:
— Что ж, мы уйдём. Только бы вам потом не пришлось умолять нас вернуться.
Девица победоносно вскинула подбородок:
— И барахло своё захватить не забудьте!
В этот момент за их спинами раздался строгий мужской голос:
— Что за шум? Почему вы все здесь толпитесь?
Увидев вошедшего, молодая девица просияла и тут же бросилась жаловаться:
— Управляющий, тут двое приезжих устраивают беспорядки...
Линь Ицю обернулся.
Перед ним стоял мужчина лет сорока в отглаженном костюме. Его волосы были аккуратно уложены бриолином. На вид он выглядел ровесником Линь Ихая, и в его чертах угадывались знакомые с детства линии.
Мужчина оглядел Лю Цзиняня, затем перевёл взгляд на Линь Ицю и нерешительно спросил:
— Ицю?..
Линь Ицю мгновенно вспомнил юношу из прошлого:
— Братец Синлай!
Мужчина просиял от радости:
— Батюшки, и впрямь ты! Что же ты не предупредил, что приедешь?
— Да вот, хотел сюрприз сделать, — поддел его Ицю с тонким намёком. — Кто ж знал, что окажусь незваным гостем.
Чэнь Синлай быстро сопоставил факты, глянул на мертвенно-бледное лицо молоденькой девицы и обо всём догадался.
— Сяо Чжао, — ровно проговорил он. — Похоже, наш отель «Люхуа» для тебя слишком мал. Иди к Хань-цзе, пусть она рассчитает тебя.
Девушка словно очнулась от кошмара. Поняв, какую роковую ошибку совершила, она взмолилась:
— Управляющий, не надо! Я была не права! Гость дорогой, простите меня, я...
Мужчина качнул головой:
— Поздно. С твоим отношением к людям ты здесь долго не проработаешь — только клиентов растеряешь.
Не обращая внимания на её слёзы и просьбы, Чэнь Синлай прошёл вместе с гостями наверх, в кабинет управляющего.
При первой встрече много лет назад Линь Ицю и семья Чэнь Гобана даже не назвали друг другу своих имён. Однако те десять юаней, что Ицю отдал им от чистого сердца, стали фундаментом, на котором выросло всё благополучие семьи Чэнь. Помнивший эту добродетель Чэнь Синлай с глубоким уважением усадил гостей и представился по всем правилам.
Линь Ицю со смешком покачал головой:
— А ты, братец, набрался солидности! Настоящий важный господин.
Чэнь Синлай погладил зачёсанные бриолином волосы и смущённо улыбнулся:
— Да ну тебя, не смущай. Номера для вас уже готовы. Вы когда на ярмарку собираетесь?
— Чем скорее, тем лучше. Как только Гуанчжоуская ярмарка закончится, хочу съездить в Шэньчжэнь, навестить сестру.
— Верно, надо проведать. Отец мне рассказывал про неё.
— Как здоровье дяди?
— Да слава богу! Дома сидит, помогает мне с детишками, пока я тут с отелем вожусь.
— А я тут слышал от девицы снизу, будто у дяди двое сыновей?
— Так и есть! На второй год после того как мы добрались до Гуанчжоу, матушка родила младшего. Ему нынче одиннадцать, ураган, а не парень... Вы уж не спешите уезжать. Зайдите к нам домой в гости. За эти годы Гуанчжоу так разросся — я вам все городские достопримечательности покажу!
После этого Чэнь Синлай увёл гостей обедать, а вечером устроил им экскурсию по ночным рынкам Гуанчжоу. Если не считать небольшого недоразумения у стойки, все остались чрезвычайно довольны приёмом.
* * *
В шестидесятых и семидесятых годах ассортимент Гуанчжоуской ярмарки был довольно скудным: в основном выставляли товары лёгкой промышленности, сельскохозяйственную продукцию да традиционные ремесленные изделия.
На текущей же ярмарке, помимо привычных павильонов, появились отдельные секции плетёных изделий, садоводства, изделий из железа и камня, резной кости, нефрита и ювелирных украшений.
Желе из желудёвого крахмала, доставленное командой Линь Ицю, относилось к категории сельхозпродуктов.
Конечно, по сравнению с высокотехнологичной продукцией скромное желе из желудёвого крахмала не выглядело чем-то грандиозным, но среди прочих продовольственных товаров Ицю был уверен: их продукт способен завоевать рынок и получить солидные заказы.
Ранним утром первого дня работы ярмарки пятеро товарищей прибыли к выделенному им стенду.
Лю Цзинянь отвечал за выкладку товара, Чэнь Фэн и Ци Юаньчао развешивали плакаты, а Лю Сяочан был на посылках.
Чтобы вывести продукт из северо-восточных провинций не только на общенациональный, но и на международный уровень, Линь Ицю приложил немало усилий. Он лично нарисовал один большой главный плакат и пять маленьких: с изображением товарного знака, способов приготовления, вариантов упаковки и цен. Всё было выполнено чётко, ярко и наглядно. А с расчётом на иностранных гостей Ицю даже снабдил плакаты пояснениями на английском, японском, а также базовыми фразами на русском.
Соседи по выставочному залу, глядя на столь невиданный размах и основательность, поневоле занервничали. Это было похоже на костюмированную вечеринку, где все договорились прийти в простых костюмах, но один заявился во всём блеске, мгновенно взвинтив планку.
Вскоре самые смелые из торговцев подошли разузнать, в чём секрет. Узнав, что роспись плакатов — дело рук одного лишь Линь Ицю, они только и могли, что восхищённо вскинуть большой палец: повторить такое им было попросту не под силу.
Закончив обустройство стенда, Линь Ицю осмотрелся вокруг. Большинство стендов в этом секторе представляли правительственные делегации от уездов и посёлков, пытавшиеся поднять местную экономику. И лишь их команда выступала от имени собственного завода.
По соседству с ними разместился стенд с рисовой лапшой, а остальные торговцы предлагали приправы, лекарственные снадобья, сушёные морепродукты, соломенные сандалии, глиняные игрушки, бамбуковую утварь, ткани и шёлк.
Ци Юаньчао обеспокоенно шепнул:
— Ицю, конкуренция-то какая жёсткая...
Ицю успокаивающе улыбнулся:
— Без паники. Помнишь, о чём мы договаривались?
Глаза Ци Юаньчао вспыхнули, и он вместе с Чэнь Фэном принялся за финальные штрихи.
На этот раз они приехали налегке, захватив не так много груза, но полки стенда всё равно ломились от изобилия. Помимо классической тройки продукции пищевого комбината — желе из желудёвого крахмала, соуса из свинины и говядины и пирога с фундуком, — они выставили вяленую говядину, баранину, сухофрукты и ореховое печенье... Линь Ицю не собирался везти образцы обратно: всё, кроме пары витринных экземпляров, пустили на бесплатную дегустацию.
В восемь часов утра Гуанчжоуская ярмарка официально распахнула свои двери для первых посетителей.