Кун Юй откусил кусочек, и его глаза мгновенно вспыхнули от восторга:
— Ум-м, до чего же вкусно!
У тарта с фундуком оказалась плотная, хрустящая корочка, источавшая густой ореховый аромат, а под ней скрывалась тёплая, нежная начинка — сладостная, душистая, тающая на языке при каждом укусе.
Для людей семидесятых годов, привыкших жить в условиях постоянной экономии и весьма скудного рациона, подобное калорийное изобилие казалось настоящим пиршеством.
Глядя, с каким аппетитом тот уплетает угощение, остальные отбросили смущение — руки сами потянулись к лакомству.
Ван Шань, замазав пальцы кремом, никак не мог остановиться и, уминая пирожное, бормотал сквозь набитый рот:
— Брат Сунь, ты чего не берёшь?
Сунь Фуцюань неловко кашлянул и смущённо произнёс:
— Да я как-то не по сладкому... Зубы потом ноют.
Простодушный Ван Шань принял его слова за чистую монету и уже тянул руку к последней порции:
— Ох, досада какая! Ну, раз не хочешь, я за тебя выручу... Ай! Больно же! Ицю, ты чего драться-то лезешь?
Линь Ицю лишь слегка шлёпнул того по загребущей ладони, но Ван Шань разыграл целое представление.
— Хорош жадничать, — с улыбкой отозвался Линь Ицю. — Раз брат Сунь сейчас не хочет, пусть заберёт с собой.
Рецепт этих тартов придумал сам Ицю, а Лю Цзинянь вместе с пекарями доводил его до ума на комбинате. Пока шли эксперименты, Линь Ицю наелся корочек и начинок на год вперёд, так что сейчас спокойной рукой закрыл коробочку и отложил её в сторону.
Сунь Фуцюань прекрасно понял этот жест и бросил на юношу признательный взгляд.
Сяо Миньлан, разглядывая пустую упаковку, спросил:
— Младший, а где ты вообще раздобыл эту новинку?
Выждав, пока все насладятся вкусом, Линь Ицю неспешно пояснил:
— Помните, я рассказывал про пищевой комбинат в деревне Люцзя, где проходил трудовую переподготовку? Так вот, кондитерская «Чживэйчжай» берёт сырьё именно там, только отобранного качества. Те же тарты хороши исключительно с пылу с жару, на поток их не поставишь, поэтому продавать их будут только в «Чживэйчжай».
О том, что Линь Ицю был замбригадира в деревне и стоял у истоков создания комбината, в общежитии знали все. Было очевидно: с таинственным владельцем «Чживэйчжай» его связывают самые близкие отношения.
Кун Юй не удержался от изумлённого возгласа:
— Так ты лично знаешь хозяина «Чживэйчжай»?!
Линь Ицю сдержанно кивнул:
— Можно и так сказать.
* «Не просто знаю, он вообще-то мой парень... Впрочем, об этом пока лучше умолчать»*, — мысленно усмехнулся он.
Присутствующие обменялись красноречивыми взглядами, а затем перевели взоры на Кун Юя. Каждый вспомнил первый день занятий, когда слуги семьи Кун горделиво раздавали всем сладости из того же магазина.
До Кун Юя тоже дошло. Тогда он, сжимая в руках коробочку из «Чживэйчжай», мнил себя чуть ли не важной персоной, а Линь Ицю уже давным-давно был желанным гостем у хозяина лавки! И ведь Ицю не стал высмеивать его снобизм, мягко сыграв вместе с ним. От стыда молодой барчук готов был сквозь землю провалиться.
Линь Ицю прекрасно понимал характер подобного рода балованных барчуков. Их нельзя было завоевать мелкими подачками или услужливым заискиванием — так пытались действовать многие, кто искал связи с его семьёй, но безуспешно. Бывший сам из состоятельной фамилии, Ицю знал: здесь нужен тонкий баланс кнута и пряника. Сначала следует дать понять, что ты стоишь гораздо выше, чем кажется, а затем проявить сдержанное расположение. Только тогда барчук сам станет искать твоей дружбы.
— На самом деле я принёс эти сладости не только ради угощения, — тепло улыбнулся Линь Ицю. — Сегодня у нас важный повод: наш первый ученик успешно завершил курс. И главная заслуга в этом принадлежит Кун Юю! Не сделай он первый шаг, мы бы даже за порог дома семьи Су не попали.
Линь Ицю мастерски разрядил обстановку. Остальные с охотой подхватили разговор, и неловкость мгновенно улетучилась.
Кун Юй, ещё секунду назад сидевший как на иголках, вспыхнул от неожиданной похвалы. Ему никогда прежде не приходилось испытывать подобного — чувства честно заслуженного уважения.
Достав небольшой конверт, Линь Ицю протянул его Кун Юю:
— Одно занятие стоит два юаня. За два месяца прошло двадцать уроков. Твоя комиссия — десять процентов, то есть ровно четыре юаня.
Кун Юй залился краской, не зная, куда девать руки. За всю жизнь он не заработал самостоятельным трудом ни фэня. Передавая контакты семьи Су, он лишь хотел избавиться от назойливых поисков репетитора, а вышло так, что случайно попал в точку.
Поймав подбадривающий взгляд Линь Ицю, парень сжал кулаки и всё же забрал конверт.
Наблюдавшие за этим Сунь Фуцюань, Гу Хуайчжоу и Шу Цинчэн окончательно убедились в гениальности задумки. Всего лишь порекомендовать ученика — и получить процент, не потратив на преподавание ни минуты! Четыре юаня казались пустяком, но стипендия от института составляла всего восемь юаней в месяц. Капли складывались в море. Каждый втайне принялся судорожно перебирать в голове обеспеченных знакомых.
Поняв, что почва подготовлена, Линь Ицю решил переходить к следующему шагу:
— Товарищ официант! Принесите меню и подавайте блюда.
— Ты уже всё заказал? — подскочил Ван Шань.
— Посмотрите, может, хотите добавить что-то ещё, — ответил Ицю, передавая меню по кругу.
Когда они попробовали дорогие пирожные, парням стало неловко вводить товарища в расходы, и они наперебой замахали руками, отказываясь от новых заказов.
Когда официант ушёл, Сюй Сюэцюань недовольно хмыкнул:
— Нам показалось или у неё выражение лица такое, будто мы ей денег должны?
— Скоро сами всё поймёте, — загадочно прищурился Линь Ицю.
И действительно: когда на столе появились блюда, у ребят перехватило дыхание. Тушёный рыбий бок в красном соусе, пряная рыба с кислой капустой, наваристая свинина с прозрачной крахмальной лапшой, несколько тарелок со свежими овощами и холодными закусками. Стол ломился от еды — хватило бы на восьмерых с лихвой.
— Ого! — ахнул Ван Шань. — Неужели пяти юаней хватило на такой пир?!
— Пяти юаней тут, конечно, мало, — покачал головой Ицю. — Здесь и пятнадцати бы не хватило.
— Младший, зачем так раскошеливаться-то? — заволновался Сяо Миньлан.
Глядя на искреннее беспокойство друзей, Ицю поспешил успокоить их:
— Не переживайте. Рыбу выловил мой знакомый — огромные туши, килограмм по четыре каждая. Заготовки для кислой капусты и лапши тоже свои. По сути, мы заплатили заведению только за работу поваров. А вот эта холодная закуска — сянцзыфэнь, желе из желудёвого крахмала, гордость нашего пищевого комбината. Попробуйте, не стесняйтесь!
Ребята дружно ухмыльнулись: «Вот оно что! Разодели такую ораву на своих продуктах, столовой достались лишь гроши за готовку. Кто же тут обрадуется?»
За последние недели благодаря стараниям Кун Юя и матери Су Фэна клиентура расширилась так, что расписание трещало по швам. Подработка подработкой, но ставить под удар учёбу никто не собирался. Линь Ицю строго ограничил нагрузку: не больше двух учеников на человека, чтобы оставалось время на отдых и подготовку.
Однако спрос рос, а преподавателей катастрофически не хватало. Терять выстроенную сеть в столице было бы непростительной глупостью.
Эта трапеза была не столько праздником, сколько вербовочным сбором. Сунь Фуцюань, Гу Хуайчжоу и Шу Цинчэн преподавать лично не могли из-за загруженности, но их можно было привлечь к организационной работе. А вот где искать новых учителей?
Пожёвывая закуску, Линь Ицю как бы между прочим проронил:
— Мужики, похоже, нашей компании маловато... Вчера мать Су Фэна подобрала нам ещё одного ученика. Точнее, ученицу. И там строгое условие: репетитором должна быть девушка. Что будем делать?
У Сунь Фуцюаня и остальных ёкнуло сердце — оказывается, приводить можно не только учеников, но и преподающих!
— Так давайте подтянем девчонок! — подал голос Ван Шань.
— Спугнём ещё, — усомнился Сяо Миньлан. — Захотят ли студентки связываться с нашей мужской компанией?
— Мы вообще-то деловым развитием занимаемся, а не глупостями! — возмутился Ван Шань.
— Узнаем, когда попробуем, — улыбнулся Линь Ицю. — Ладно, давайте за еду, пока всё не остыло.
Попытка не заставила себя долго ждать. Утром следующего дня, едва закончилась последняя пара, Линь Ицю и Сяо Миньлана в дверях аудитории зажала группа студенток во главе со старостой Фань Миньфан.
Выяснилось, что месяц назад в институте ввели материальную помощь для учащихся из неблагополучных семей. От каждого класса выдвигалось по пять кандидатур, но на весь факультет выделялось лишь три выплаты. Борьба развернулась нешуточная.
Сяо Миньлан сперва подал заявку, но когда мать Су Фэна подняла ему ставку за уроки, решил, что сам способен обеспечить себя, и забрал документы.
Староста Фань Миньфан сперва подумала, что парень стесняется, и даже пыталась переубедить его. Однако вскоре заметила: Сяо Миньлан, который ещё недавно перебивался сухими сухарями и дешёвым хлебом, вдруг начал одеваться и питаться гораздо лучше. В голове девушки зародились подозрения: уж не ввязался ли скромный студент в какую-то тёмную историю?
Выследив, куда Миньлан ходит чаще всего, староста обнаружила только что созданное «Общество взаимопомощи в изучении иностранных языков». Все попытки нанести туда визит заканчивались перед запертой дверью, отчего сомнения только усилились. И сегодня она намеревалась потребовать ответа прямо на месте.
— Если вы сейчас же всё не объясните, я доложу деканату! — наступала Фань Миньфан.
— Эй, полегче на поворотах! — вспыхнул Сяо Миньлан. — Мы никаким криминалом не занимаемся!
Линь Ицю мягко опустил руку товарища, призывая к спокойствию:
— Скрывать нам нечего. Наше общество взаимопомощи объединяет всех, кто увлечён английским языком — и студентов, и желающих извне. К слову, профессор Мо и куратор Цю в курсе наших занятий.
Профессор Мо, ведущий дисциплину, в молодости учился за границей. Он души не чаял в Линь Ицю за его безупречное произношение и блестящие знания, поэтому идею создания кружка поддержал обеими руками. Куратор Цю, отвечавший за организационные вопросы, также без колебаний подмахнул заявление.
— И всё? Никаких махинаций? — поджала губы Фань Миньфан.
— А что ты рассчитывала найти? — развёл руками Ицю.
Девушка оказалась прямой и честной. Поняв, что сгустила краски, она откровенно призналась:
— Извините, я была неправа. — И, повернувшись, увела остальных студенток.
На месте осталась только Нин Сянлинь.
— Простите её, Фань Миньфан просто перенервничала, — смущённо пробормотала она.
Линь Ицю лишь улыбнулся. Сянлинь росла в обеспеченной семье и краем уха слышала, чем на самом деле промысловал их кружок. Девушке давно хотелось попробовать свои силы.
Заметив её колеблющийся взгляд, Линь Ицю сам предложил:
— Нин Сянлинь, не хочешь заглянуть к нам в общество?
Шанс стать ближе к Ицю был слишком заманчив:
— С удовольствием!
— Отлично. У нас как раз запланированы сборы, идём с нами.
Под штаб-квартиру клуба Линь Ицю выхлопотал пустующую аудиторию. На самом деле помещение использовали как рабочий кабинет: хранили методические пособия, проводили пятиминутки и репетировали уроки.
Нин Сянлинь побоялась идти одна и прихватила с собой близкую подругу Сун Цинюй.
Приведя комнату в порядок, Линь Ицю решил сбросить маски и выложил девушкам всю подноготную.
— Зачем вы рассказываете нам такие вещи? — изумилась Сун Цинюй.
— Затем, что я хочу пригласить вас в нашу команду! — начистоту ответил Ицю.
Подруги замешкались. Обе воспитывались в достатке и в деньгах не нуждались, но сама идея попробовать себя в реальном деле зажигала азарт.
— Конечно, мы немного обходим правила, — не таясь, продолжил Линь Ицю. — Но преподаватели действительно в курсе. Главное условие руководства — держать планку: наша успеваемость на сессии должна быть не ниже первой десятки класса. Только тогда нам разрешат продолжать.
Приглашение именно этих двух девушек было тщательно продуманным шагом. В группе хватало талантливых ребят, но Линь Ицю опасался, что быстрые деньги — два юаня за урок были внушительной суммой — вскружат им голову и отвлекут от учёбы. А Нин Сянлинь и Сун Цинюй не испытывали нужды. Для них репетиторство станет азартным вызовом, возможностью набраться опыта и развить профессиональные навыки. К тому же мягкий характер обеих гарантировал, что секрет не утечёт наружу. Прямолинейные активистки вроде Фань Миньфан для таких дел не годились — случись шум, ни куратор Цю, ни профессор Мо не смогли бы их прикрыть.
Нин Сянлинь согласилась мгновенно. Сун Цинюй поддалась уговорам подруги и тоже кивнула.
Линь Ицю выделил им два рабочих стола и назначил график: по средам — внутренние организационные сборы, по воскресеньям — выездные занятия.
Глаза девушек вспыхнули от восторга.
— Главное, сохраняйте конфиденциальность, — предупредил Ицю. — Посторонним знать об этом не следует. Поняли?
Подруги серьёзно кивнули. С приходом Нин Сянлинь и Сун Цинюй команда Линь Ицю обрела мощную поддержку: вопрос с репетиторами-девушками был закрыт.