— Производство наше пока в самом зародыше, на ноги только становимся, — Линь Ицю на ходу вводил гостей в курс дела. — Если заметите какие изъяны — говорите прямо, не стесняйтесь. Любые замечания нам только впрок.
— Что вы, товарищ Линь, куда нам! — замахали руками девчата.
— Оборудование у нас пока кустарное, — продолжал Ицю. — Вот заведёмся деньжатами да материалами, первым делом поставим дезинфекционную установку. Чтобы каждый, кто через порог переступает, обработку проходил.
Чжан Синь искренне похвалила:
— А у товарища Линя дисциплина на высоте! О санитарии так печётся — не у каждого городского руководства такой подход встретишь.
За разговорами они шагнули во внутреннее помещение. Здесь вовсю кипела работа: деревенские женщины ловко орудовали у печей, выпаривая желудёвый крахмал. Густой, горячий пар затянул всё помещение белёсой пеленой, так что глаза начинало щипать.
Миновав цех, они вышли на задний двор. Там работа делилась на три русла: одни работницы колдовали над заправками, другие остужали готовое желе в студёной колодезной воде, а третьи — с помощью хитроумного приспособления — запечатывали порции вместе с соусом в герметичные пакеты.
Завидев Линь Ицю, Су Юань мгновенно просияла:
— Товарищ бригадир! Ни за что не угадаете, какую штуку я выдумала!
— Не скажешь — откуда ж мне знать? — усмехнулся тот. Выйдя из парящей кухни, он весь пропах дубом да вываркой, так что чутье совсем притупилось.
Су Юань лишь загадочно улыбнулась. Отведя его к кухонному столу, она зачерпнула палочками из пузатого глиняного кувшина густую, глянцево-чёрную массу и перенесла мазок в пиалу.
— Ну-ка, попробуй!
Ицю изумлённо вскинул брови:
— Неужто... получилось?
— А то как же! Давай, слизни скорее.
Линь Ицю осторожно слизнул соус с кончика палочки — и взгляд его тут же вспыхнул. Затем он зацепил кусочек тёмного, пропитанного маслом мяса и отправил в рот.
— До чего же хорош! — искренне восхитился он.
Густой, насыщенный вкус соуса идеально балансировал на грани солоноватости и пряной пикантности, а плотные мясные волокна приятно пружинили на зубах.
Увидав его реакцию, Су Юань облегчённо перевела дух:
— Раз тебе пришлось по вкусу, значит, все эти ночные бдения были не впустую. Хотя чему удивляться? Столько масла ухнули, да ещё настоящей говядины не пожалели — попробуй тут сделай невкусно!
Линь Ицю поднял большой палец:
— Наш замдиректора как всегда на высоте! Ну а к массовой варке когда сможем приступить?
Будучи опытной хозяйкой и уже набравшись производственного опыта, Су Юань рассудила здраво:
— Сварить-то нехитро. Густой соус — это тебе не желудёвый крахмал вытягивать, тут в каждой деревне бабы мастачки. Вся загвоздка в таре да сбыте. Во что фасовать-то будем?
— Известно во что — в стеклянные баночки, — без колебаний отозвался Ицю.
Су Юань нахмурилась:
— Стекло... Себестоимость же взлетит до небес.
— Ничего страшного. Простой семье одной банки надолго хватит, а про запас берёт не каждый. Гонять эшелоны мы пока не собираемся. К тому же соус обжарен на масле, а без особых химических добавок — консервантов — долго всё равно не простоит.
— А это ещё что за звери такие — консерванты? — переспросила она.
Объяснять тонкости пищевой химии, недоступной в сельских условиях семидесятых, Ицю не стал, лишь махнул рукой:
— Вещества такие, чтоб еда месяцами не портилась. Нам до этого пока далеко. Ты за тару не переживай, стеклянную посуду я сам выбью.
— Раз взялся — значит, сделаешь. На тебя всегда можно положиться, — кивнула Су Юань.
— Кстати, — вспомнил Линь Ицю, — а как успехи с ореховой сдобой да печеньем?
При этих словах Су Юань тяжело вздохнула:
— Эх, горе одно! Я всё по твоим бумажкам делала, бабок привлекала, да только беда: во-первых, никто из нас отродясь этих ваших «кексов» не пробовал. Во-вторых, печи под них нужно занимать целиком! Чтобы одну коврижку выпечь — весь очаг занят. А на выходе то размокшая каша, то подошва сухая. Удача выпадает — одна на десяток. А главное — сливочного масла, сахара, яиц да белой муки перевели гибель! Чем дальше в лес, тем больше убытков...
Линь Ицю сразу понял: бережливая Су Юань просто сердцем кровью обливается, видя, как переводится дефицитный продукт.
— Пробы и ошибки всегда требуют расходов, — стал успокаивать её Ицю. — Вот запустим цех на полную мощность, и я сразу заложу в бюджет статью на выпечку.
— Ну, спасибо на добром слове! — Су Юань утёрла лёд с лица и не удержалась от смешка: — Хотя, сказать по правде, продукты-то все отборные. Даже если переводятся — брак не выкидываем, бабы с радостью доедают. За неделю экспериментов наши работницы заметно в боках раздались!
За все пять лет жизни в деревне Люцзя Су Юань не помнила такого подъёма. Прежде дни тянулись серой беспросветной чередой, а теперь у неё появились верные соратники, подчинённые и, главное, ясная цель. Просыпаться каждое утро с чувством, что ты делаешь нужное дело — вот оно, истинное счастье.
Ицю лишь покачал головой. Стремление к сытной, сладкой и калорийной пище заложено в человеческой природе на генетическом уровне. В двадцать первом веке люди с ума сходили по пирожным да чаю с молоком, что уж говорить о голодных семидесятых, когда кусок сахара считался праздником.
— Дело житейское. Вообще-то для пышной выпечки нужна мука с низкой клейковиной, а вот для хлеба — наоборот, с высокой...
— Вот оно как... А чем эта клейковина различается?
— Содержанием крахмала да белка. Разное соотношение — разный замес. Нам ещё предстоит поэкспериментировать. А вот насчёт кустарных печей ты совершенно права: на обычных кирпичных очагах много не напечёшь. Тут нужна промышленная техника.
«Похоже, пора наведаться на механический завод за крупногабаритными духовыми шкафами. Духовка не только для коржиков сгодится, в ней и желудёвую муку сушить в разы быстрее, чем на солнце...»
— Ладно, идём со мной. Надо оказать приём девчатам с механического.
— Это те самые, что от брата нашего старосты?.. — шепнула Су Юань.
— Тсс! Держи при себе, — пригрозил пальцем Ицю.
Он и не думал, что деревенское сарафанное радио занесёт вести так быстро.
Су Юань мигом изобразила, что замотала рот на замок, и покорно проследовала за Линь Ицю к трём гостьям.
Линь Ицю с улыбкой представил их друг другу:
— Знакомьтесь, товарищи. Это наш заместитель директора, товарищ Су Юань. А это наши глубокоуважаемые гости с механического завода — товарищ Чжан Синь, товарищ Ли Ли и товарищ Чжоу Си.
Пообменившись приветствиями, Ли Ли не удержалась от изумлённого возгласа:
— Товарищ Линь, надо же! А у вас замдиректора — женщина?! — но, спохватившись, тут же замахала руками: — Ой, то есть... товарищ Су, вы только не подумайте чего плохого! Я вовсе не с пренебрежением! Просто удивлена... Нечасто увидишь женщину на такой должности.
Чжоу Си поспешила сгладить неловкость:
— Вы не обижайтесь, Ли Ли у нас что на уме, то и на языке. Просто у нас на заводе мужиков вдесятеро больше, чем женщин. Да и те после свадьбы да родов часто дома оседают, детей пестовать. Сколько работаю — выше рядовой нормировщицы баб у нас не двигают.
Ли Ли часто-часто закивала в знак согласия.
Су Юань лишь добродушно улыбнулась. Ей ли не знать это чувство?
«Да какая из меня начальница?» — вот какова была её первая мысль, когда Линь Ицю впервые назвал её своим заместителем.
Пусть со стороны казалось, что это лишь громкий титул на пустом месте, Су Юань первое время ночами не спала, дрожа от страха перед ответственностью. Но стоит шагнуть в производство — и страхи рассеиваются. Разрешить мелкую ссору между бабами, наладить пропарку крахмала, пристроить новые рецепты... Постепенно неуверенность уступила место спокойной хватке.
Теперь же она держалась с достоинством руководящего работника. Когда Линь Ицю поручал ей хозяйственные дела, она чувствовала свою значимость, и в ней просыпался азарт — доказательства ради!
«Женщины держат на своих плечах половину неба» — великие слова Мао Цзэдуна оказались не просто лозунгом, а самой сутью жизни.
Су Юань без тени смущения поддерживала беседу. Под конец она предложила:
— Это наша первенькая партия. Вот сдадим заказчику — и начнётся артельная прибыль. Не хотите откушать?
— А... разрешительно? — осторожно переспросила Чжан Синь.
— Отчего же нет! — ответила Су Юань. — Мы бракуем продукцию сурово: чуть замин на упаковке или неравномерный срез — сразу в сторону, а в заказ кладём идеальные.
Ицю с одобрением глянул на помощницу и подхватил:
— Совершенно верно. Взгляните сами: тут соломка криво порезана, а здесь паечный шов прихватил воздух. Вкус и свежесть те же, но товарный вид нарушен, на продажу такое не пойдёт.
— Это ж сколько добра переводится! — всплеснула руками Ли Ли.
— Никакой расточительности, — ухмыльнулся Линь Ицю. — Некондицию мы отдаём своим колхозникам да соседним бригадам по символической цене. Ну что, отведаете?
Признаться, у городских гостей уже давно под ложечкой сосало. Утром, поссорившись с Цзян Фэнъин, они ушли не жрамши, в фотоателье их напоили только пустой водой, и теперь в животах крутило от голода.
— И правда можно?..
— Сделайте одолжение! — Линь Ицю кликнул работницу.
Та принесла поднос с недавно остывшим желудёвым студнем, нарезала его брусками, щедро сдобрила кисло-сладким соусом и подала девчатам три порции.
Кислинка соуса сперва обожгла язык, но тут же сменилась мягкой сладостью, а во рту расплылся тонкий, терпкий дубовый аромат.
Гостьи сперва стеснялись, силясь сохранять манеры, но Линь Ицю ушёл по делам, отвлекая народ. Едва оставшись без надзора, девчата с жадностью набросились на угощение.
Ли Ли, смахнув последнюю каплю, облизнулась:
— А ведь вкусно-то как! Скажите?
Чжоу Си упёрла руки в бока:
— Соус густоват, всухомятку соленовато выходит.
Чжан Синь впервые за день искренне улыбнулась:
— Глупая, кто ж такое без ничего уплетает! С горячим рисцом да под ледяную закуску — ум отешь!
— И студенец такой освежающий... Скоро зной нагрянет, в жару лучше не придумаешь! — добавила Чжоу Си.
Переговариваясь, они двинулись дальше вдоль линии.
Слова Линь Ицю подтверждались на каждом шагу: чистота стояла стерильная. Воду в чанах меняли по часам, а емкости прикрывали от пыли тканевыми щитами.
Тут взгляд Чжан Синь зацепился за яркий лоскут упаковки. Подняв его, она обнаружила плотный полиэтилен с красочным рисунком.
— А это что за диковина?
Орудовавшая рядом работница с уважением пояснила:
— Это обёртка наша, товарищ начальник!
Деревенские уверовали, что прибыла проверка из города — уж больно статно и выхолощено выглядели эти девицы.
— До чего прелестно... — прошептала Чжан Синь, поглаживая пальцем нарисованную пушистую белку с орехом.
Что и говорить — к качеству претензий быть не могло. Девчата переглянулись, читая в глазах друг друга одну и ту же мысль.
— Может, прикупим немного? — шепнула Ли Ли. — Мои старики такого роду-племени не пробовали.
— Верно, не порожняком же из такой глуши возвращаться, — согласилась Чжоу Си.
— И то правда, — с горькой ухмылкой пробормотала Чжан Синь.
Ей хотелось тайком глянуть, как живёт семья Лю Шуняня, а вышло чёрт-те что — столкнулась лоб в лоб со свекровью. Она-то рассчитывала, что её образование да заводская книжка вызовут почтение у деревенской бабы, а вместо этого получила лишь сплошную спесь да холод. Мало того что в грязи вымазалась, так ещё и в душу плюнули. Но хоть в цеху у Линь Ицю не зря время потеряла.