— Не беспокойтесь, староста, я уже набросал предварительный план, — с этими словами Линь Ицю протянул Лю Дабиню сложенные листы с бумагами.
Лю Дабинь не ожидал, что юноша действительно предоставит готовые расчёты, и проникся к нему ещё большим уважением. Впрочем, если подумать, деревенскую грунтовку и впрямь давно пора было привести в порядок.
Сунь Миньцзюань поддержала его:
— Ждать, пока уезд выделит деньги на дорогу, бесполезно. Даже если средства и найдутся, их первым делом отдадут другим отрядам.
Их двенадцатому подзвену и так доставалось меньше всех — точь-в-точь сиротам нелюбимым. А уж после устроенного Ван Гэньшэном скандала бригадир Чжу, наверное, и вовсе на дух их не переносит.
— К тому же, если раздать эти деньги людям на руки, выйдут одни споры да обиды, — продолжила Сунь Миньцзюань. — Куда разумнее пустить всё в общее дело: замостить дорогу прямо у нашего порога. А если ещё и остановку на въезде обустроить — сельчанам станет в разы проще добираться до города.
Доводы Сунь Миньцзюань звучали убедительно. Дело-то на благо всех жителей. Раз уж оба главных руководителя подзвена дали добро, остальным и возразить было нечего.
Заметив, что обстановка разгорелась, Линь Ицю понял: пришла пора выкладывать главный козырь.
— Если приведём дорогу в порядок, ни велосипеды, ни тачки больше не будут грузнуть в грязи. Но главное — по ней наконец-то сможет проходить техника.
— Ха-ха! Техника? Откуда у нас в деревнях машины-то?
— Вы про трактор не забывайте, — возразил Линь Ицю. — В других отрядах они есть, и только у нас ни гроша, бедность беспросветная. Вспомните хотя бы, как встречали новую образованную молодёжь: пришлось идти на поклон к соседям, унижаться, кланяться — да и то еле выпросили!
Слова Линь Ицю заставили присутствующих невольно вспомнить прошлые обиды. И ведь не соврал! В прошлые годы, стоило отряду понадобиться трактору, приходилось идти на поклон. Сам Ван Гэньшэн светить лицом не любил — сваливал эту поруку на подчинённых. Разок-другой соседи выручали, но со временем начали отнекиваться да придумывать предлоги. Из десяти просьб хорошо если четыре выгорали. Машина ценная, в каждом подзвене — от силы одна-две штуки. Кому охота отдавать такую дорогую технику в чужие руки? Под конец дошло до того, что приходилось и за аренду платить, и бензин заливать, да ещё и до блеска отмывать перед возвратом — только тогда соседи с неохотой соглашались «одолжить».
Каждый из них не раз вздыхал про себя: эх, не будь двенадцатое подзвено таким нищим! Каково бы это было — иметь собственный трактор?
Лю Цзинянь вовремя подхватил мысль:
— Хочешь сказать, нашему отряду стоит купить собственный трактор?
— Именно. Я предлагаю пустить оставшиеся деньги на покупку трактора. — Линь Ицю выложил на середину стола заранее приготовленную газетную вырезку с фотографией.
Ван Цзяньцзюнь ахнул:
— Да это же «Дунфанхун-28»!
Трактор «Дунфанхун-28» разработали на заводе в Чуньши в 1960-х годах. Модель по тем временам считалась свежей, передовой — и стоила неподъёмно дорого.
Линь Ицю бросил на него одобряющий взгляд:
— Верно. Подумайте сами, насколько проще станет жить: и зерно отвезти, и по делам съездить. Такая машина прослужит годы, и не придётся больше ни перед кем гнуть спину.
— У «Дунфанхуна-28», конечно, запуск немного мудрёный, зато завод находится совсем рядом, под Чуньши. Если выйти на них напрямую, выйдет куда дешевле.
Линь Ицю раскладывал выгоды одну за другой, и у присутствующих постепенно загорались глаза.
Какой крестьянин не завидовал соседям, раскатывавшим на тракторах во время сдачи госзаготовок? А они тут до сих пор ковыряются с ослиными телегами да одноколёсными тачками.
— А крестьяне-то согласятся? — усомнился кто-то. — Боюсь, людям захочется получить наличные на руки.
— Трактор нужен не только отряду, — ответил Линь Ицю. — Если кому из сельчан понадобится перевезти груз или справить свадьбу, они смогут взять его у подзвена.
Бухгалтер Ню покашлял, привлекая к себе внимание, и вылил на горячие головы ушат холодной воды:
— Всё это хорошо, да вот только денег у отряда не хватит.
Направить средства и на дорогу, и на покупку техники — никаких десяти тысяч юаней не оберёшься.
Линь Ицю к такому вопросу был готов:
— Верно. Поэтому я предлагаю взять ссуду в уездном банке.
Сидевшие за столом кадры были простыми деревенскими мужиками. Про кредиты да ссуды они и слыхом не слыхивали. Брать деньги у государства? А если нечем будет отдавать — тогда что?
Бухгалтер Ню был одним из немногих, кто хоть немного разбирался в банковских делах, поэтому вкратце разъяснил присутствующим суть займа.
— Наш отряд за весь год копейки зарабатывает, еле концы с концами сводим! Мы же не пятое подзвено, у них-то торговля кирпичом вовсю кипит.
— А если не выплатим долг? Нас же остальные отряды со смехом заклюют!
— Может, насчёт ссуды ещё подумаем?
Поднялся шум. Линь Ицю не перебивал — давал всем выплеснуть опасения.
По сути, люди просто боялись брать на себя ответственность и сомневались, что отряд сумеет закрутить прибыльное дело.
Когда гомон поутих, Линь Ицю заговорил:
— Вовсе нет. Вы сами сказали, что мы уступаем пятому подзвену. А почему? Да потому что у них есть подсобное производство — они торгуют кирпичом! Если им можно, то почему нам нельзя?
Его слова заставили всех задуматься.
Повернувшись к Лю Дабиню, Линь Ицю произнёс со всей серьёзностью:
— Староста, я прошу разрешения открыть подсобное производство и у нас в деревне Лю!
— Нам? Подсобку? Так у нас же кирпичного завода нет!
По растерянному лицу Лю Дабиня Линь Ицю понял: Лю Цзинянь так и не обмолвился второму дяде об их тайной затее.
На виду у всех Линь Ицю сохранял невозмутимость, но в душе разлилось тепло. Он мельком бросил взгляд на Лю Цзиняня — тот отвечал ему пристальным, горячим взором.
— Кхм, кирпича у нас нет, зато есть кое-что другое, — откашлявшись, продолжил Линь Ицю. — Я хочу запросить участок земли в деревне под строительство пищевого комбината. Будем производить желе из желудёвого крахмала.
— Желе из желудёвого крахмала? Это как у тётушки Пак?
— Я покупал разок. Да так себе, баловство одно, ради новизны попробовать.
— Неужто на этой ерунде можно заработать? Желудей-то на сопках пруд пруди!
— И кому мы сдались с этим желе? Кто его покупать станет?
Линь Ицю начал последовательно разбирать каждый вопрос:
— Речь о том же желе, что делает тётушка Пак, но не совсем. То, что вы пробовали — лишь простая заготовка. Если делать дело на широкую ногу, продукт нужно доработать, сделать особый, улучшенный вариант. Изготовленный по новому рецепту продукт уже пробуют у нас в общежитии образованной молодёжи; скоро я попрошу принести немного сюда, чтобы каждый мог оценить вкус. А продавать будем тем, кто никогда такого не пробовал — уездному люду да приезжим.
— Желудей на Северо-Востоке действительно полно, но у нас в деревне Лю их пруд пруди, причём дубы отборные, дикие. Готовить желе из желудёвого крахмала умеют только в наших краях, в других местах о таком и не слыхивали. А значит, это наша уникальная местная диковинка. Раз есть диковинка — почему бы на ней не заработать?
— Поэтому я и предлагаю сделать желе главным товаром нашего пищевого комбината. Начнём с малого, а там одно потянет за собой другое, и предприятие встанет на ноги.
— Другие подзвенья только вид делают, будто их всё устраивает, а на деле — кто из них не завидует пятому отряду?
И Линь Ицю многозначительно добавил:
— Вопрос лишь в том, кто рискнёт первым вкусить этот плод.
Постройка комбината — дело серьёзное. Такое не решается в кругу Лю Дабиня, Линь Ицю и пары активистов; проект требовалось сперва утвердить на уровне всей бригады. Заседание пришлось отложить.
Однако Линь Ицю ни секунды не сомневался: комбинату — быть. Вырвать деревню из нищеты можно лишь через производство, и скоро это поймут многие.
Едва собрание окончилось, Линь Ицю направился к общежитию образованной молодёжи, чтобы порадовать остальных новостями.
Но у здания конторы его взгляд зацепился за неожиданную фигуру.
— Сестра Чжаохун?
Ли Чжаохун отродясь не приходила к нему в контору. Неужто стряслась беда?
Тут Линь Ицю заметил, что под сенью старого дерева рядом с Ли Чжаохун стоит ещё кто-то. Этим «кто-то» оказалась главная героиня романа — Лу Сюэ.
Если подумать, героиня пробыла в деревне Лю уже немало. Заботы с Ван Гэньшэном полностью поглотили его внимание, и он напрочь выкинул её из головы.
Когда это они успели сойтись?
Линь Ицю поспешил навстречу:
— Вы ко мне? Что-то случилось?
— Это я хотела с вами поговорить! — спохватилась Лу Сюэ.
— Э-э, да, товарищ Линь, — подала голос Ли Чжаохун. — У товарища Лу к тебе дело.
— Ко мне? — переспросил Линь Ицю. — Что за дело? В общежитии что-то стряслось?
— Нет-нет! Я просто хотела попросить... можно мне вместе с новыми ребятами вступить в вашу агитбригаду?
Лу Сюэ рвётся в агитбригаду? Поскольку эти детали оригинального сюжета были ему неизвестны, Линь Ицю не спешил с выводами.
— Сейчас в самом разгаре страда, — мягко отказал Линь Ицю. — Сначала нужно закончить работу в поле, а потом уже думать о прочем.
В агитбригаде и так числилось за тридцать человек, а с новичками наберётся и все сорок. Для пары номеров столько народу не требуется. Да и создавали ансамбль ради заработка, а не для высокого искусства; репетировали в межсезонье, когда поля отдыхали. А развлекать барышню в разгар уборочной у него нет ни времени, ни желания.
К тому же, как только откроют комбинат, часть молодёжи пришлось бы насовсем перевести на производство. Распределением людей в ансамбле должны распоряжаться старые участники.
Ли Чжаохун едва заметно вздохнула с облегчением:
— Вот и я о том же.
Лу Сюэ никак не ожидала столь быстрого отпора.
— Товарищ Линь! — настаивала она, не желая отступать. — Я прекрасно знаю спектакли, кино, образцовые революционные пьесы, даже в оперном искусстве разбираюсь! Вы правда не хотите меня взять?
— В агитбригаде сейчас нет свободных мест, — твёрдо повторил Линь Ицю.
Лу Сюэ поселилась в доме старосты, однако сельские будни оказались куда более суровыми, чем ей казалось издали — особенно в разгар полевых работ. Девушка планировала отсидеться на Северо-Востоке, не привлекая внимания, да только не выдерживала тяжкого труда. Если она свалится без сил, мачеха дома исходится злорадным смехом.
Во время обеденного перерыва Лу Сюэ случайно увидела, как несколько девушек-городских со смехом разучивали роли. Из-за распределения комнат отношения с остальными у неё не задались, да и сойтись ни с кем она ещё не успела. Лишь расспросив Лю Сюхуа, она узнала про местную агитбригаду.
«Вот оно, моё спасение!» — обрадовалась Лу Сюэ и сразу же пришла к Ли Чжаохун за содействием. Но та отрезала предложение на корню.
Лишь после долгих упрашиваний Ли Чжаохун призналась, что коллективом заправляет не она одна — решение остаётся за замруководителя Линем.
Чувства Лу Сюэ к Линь Ицю были неоднозначными. Поначалу он показался ей симпатичным, но пустым городским юношей. Лишь позже она выяснила: этот парень — самый младший среди них, а всего за полгода на Северо-Востоке сумел закрепиться в производственном отряде да ещё и получить должность бухгалтера!