Линь Ицю прекрасно понимал: Сюйли Цзин, пребывающий во мраке неизвестности, ни за что не поверит, что буквально через полгода — максимум через год — государство начнёт пересматривать подобные дела и реабилитировать невинных. И тогда их семья наконец воссоединится.
К счастью, Сюйли Цзин не отличался излишней сентиментальностью. Предавшись печали лишь на миг, он быстро взял себя в руки. В конце концов, если бы он умел только поддаваться унынию, то не выдержал бы долгих лет жизни в деревне.
Поэтому Линь Ицю перевёл разговор в другое русло:
— Ты уже столько лет живёшь в деревне Лю. А как там твой младший брат?
Сюйли Цзин ответил:
— В столице семей в нашем положении хватало. Роды и прежде поддерживали связь, а уж после такой беды и подавно сплотились. Я доверил брата сыну близкого друга отца. Он постарше нас, так что, полагаю, сможет присмотреть за ним как следует.
Линь Ицю слегка нахмурился:
— Полагаешь? Выходит, вы уже давно не связывались? Могу я спросить, как долго?
Сюйли Цзин опешил, но тут же понял подтекст:
— Я боялся навлечь на них беду, поэтому мы не общаемся года три или четыре... Что ты хочешь этим сказать?
— Вашу семью разгромили. Их положение ничем не лучше, так что вряд ли они вышли сухими из воды, — вздохнул Линь Ицю. — Конечно, это лишь мои догадки, и дай бог, чтобы у них всё было благополучно. Напиши им письмо, хотя бы короткую весточку, что ты жив и здоров. Время нынче тревожное... Словом, осторожная связь точно не повредит, только берегись.
От этих слов у Сюйли Цзина сжалось сердце. Ведь Линь Ицю абсолютно прав! Мало того что время неспокойное и людские сердца изменчивы, так ещё и семья Чжоу могла угодить в точно такую же беду. Как же он сам раньше об этом не подумал?..
— Я понял тебя, — кивнул Сюйли Цзин. — Товарищ Линь, одолжи мне свой фотоаппарат.
— Хочешь сфотографироваться и отправить карточку родным?
— Понимаю, — Сюйли Цзин ухмыльнулся. — Один юань за снимок, так ведь?
— Ладно уж, мы в одной лодке... Оплати только себестоимость плёнки, — с лёгким вздохом уступил Линь Ицю, хотя даже от такой уступки жаба его слегка поддушивала.
— А я-то думал, ты мне сделаешь подарок, — не удержался от смешка Сюйли Цзин.
— Подарков не жди! — фыркнул Линь Ицю.
Нынче он готов был каждую копейку делить пополам. Впрочем, несмотря на ворчание, он всё же сделал для Сюйли Цзина несколько снимков.
Закончив съёмку, Сюйли Цзин задумчиво уставился на профиль юноши. Лицо Линь Ицю казалось ему смутно знакомым — именно поэтому с самого первого дня знакомства ему так и хотелось над ним подшучивать.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Линь Ицю поинтересовался:
— Что с тобой? У меня что-то на лице?
— Давай и я тебя сфотографирую, — предложил Сюйли Цзин. — Отправишь снимки домой.
Линь Ицю тут же отшатнулся:
— Э, нет! Плёнку надо беречь, каждый кадр на счету. Я её вообще-то для заработка храню!
— Ну и ну, — покачал головой Сюйли Цзин, одновременно с досадой и смехом. — Ты же столько заработал на снимках, да ещё получаешь отчисления от агитбригады и пищевого комбината! Откуда в тебе эта скряжническая жилка?
Линь Ицю не стал пускаться в долгие объяснения о себестоимости и расходах — всё равно за пару минут не растолкуешь. К тому же ему ещё целое семейство кормить, да и сам он пока живёт и питается на всём готовом у Лю Цзиняня.
"Неужели в глазах окружающих я уже стал богачом?" — иронично подумал он.
— Ладно, так и быть, сделай один кадр, — поразмыслив, решил юноша.
По расчётам, старшая сноха вот-вот должна родить. Всё равно придётся писать письмо домой, так почему бы не вложить фотографию, чтобы родные не беспокоились?
Сюйли Цзин обращался с фотоаппаратом умело, чем ещё больше удивил Линь Ицю. Сделав несколько одиночных снимков юноши, он предложил сфотографироваться вместе. Подумав, что это станет хорошей памятью о деревенской жизни образованной молодёжи, Линь Ицю отказываться не стал.
Когда они закончили съёмку и вернулись, представление в театре уже завершилось.
Подбежавшая к ним Лу Сюэ, едва переводя дыхание от волнения, с сияющей улыбкой произнесла:
— Спасибо вам, командир Линь! Сегодняшнее выступление прошло прекрасно! Огромное спасибо за предоставленный шанс!
Линь Ицю, не собиравшийся приписывать себе чужие заслуги, ответил искренне:
— Твой успех — это твоя собственная заслуга и результат твоего труда. Прочие тут ни при чём.
В этот момент из толпы к ним подошёл Чэнь Чжэн. Заметив Линь Ицю и Сюйли Цзина, он сдержанно кивнул им.
Лу Сюэ приветливо улыбнулась ему, отчего Чэнь Чжэн слегка вспыхнул и смущённо отвёл взгляд.
Линь Ицю приподнял бровь. Настоящие главный герой и героиня — между ними уже проскочила искра?
* * *
Три дня гастролей пролетели как один миг. За всё это время Линь Ицю так и не удалось вместе с Сюйли Цзином выкроить минутку, чтобы повидаться со стариком Да Мухэ и профессором Сюйли Суном.
Сюйли Цзину оставалось лишь смириться с неизбежным.
Привезённые Линь Ицю желе из желудёвого крахмала и говяжий соус отдавать было некому, поэтому он просто раздал их руководству девятого, четвёртого и пятого отделений фермы 875. Простые деревенские гостинцы взяткой не считались, поэтому никто не стал отказываться. Благодаря этому Линь Ицю ловко завязал полезные знакомства среди начальства фермы.
По дороге назад Сюйли Цзин выглядел подавленным. Прежде чем увидеть отца, он только и думал о том, как бы подобраться к людям с фермы и взглянуть на родителя хотя бы одним глазком. Но когда он своими глазами убедился, как тяжело тому приходится, сдержаться стало невмоготу: теперь он страстно желал облегчить участь отца, а ещё лучше — вызволить его оттуда.
Однако сам он находился на подозрении, и сблизиться с заключённым трудового лагеря было невыполнимой задачей.
Но у Линь Ицю созрела иная идея:
— Извне мы ничего сделать не сможем — руки коротки. Но если гора не идёт к Магомету, гора пойдёт к горе. На ферме есть собственная начальная школа. Попробуй разузнать, нельзя ли устроиться туда учителем. Если получится, тебе придётся вести себя предельно осторожно и не предпринимать никаких опрометчивых шагов.
Сюйли Цзин воодушевился:
— Ты прав! Я могу попробовать стать учителем в их школе! Но с чего мне начать?
— Тут я тебе пока не помощник, — признался Линь Ицю. — Разве что могу написать рекомендательное письмо. К тому же ты человек образованный, преподавать в начальных классах для тебя слишком мелко. Если подвернётся случай занять место в старших классах, шансы устроиться вырастут.
Сюйли Цзин, глубоко тронутый этой поддержкой, твёрдо произнёс:
— Чего бы это ни стоило, я должен попытаться!
* * *
На этих гастролях арт-агитбригада «В поисках мечты» заработала солидную сумму, однако Линь Ицю вовсе не собирался раздавать деньги так же легко, как прежде.
Он тут же поручил Ли Чжаохун созвать общее собрание образованной молодёжи. Собрались все до единого. Чэнь Чжэн присутствовал как внештатный участник, а Лю Цзинянь — на правах деревенского старосты Лю.
Выступая перед собравшимися, Линь Ицю чётко и жёстко озвучил новое правило: совмещение двух должностей категорически запрещено.
— Тот, кто выбирает агитбригаду, не может работать на пищевом комбинате. И наоборот.
Всякий понимал, что агитбригада превратилась в лакомый кусок: одна поездка приносила доход, равный месячному заработку обычного крестьянина. В толпе поднялся смутный гул.
— Я вовсе не призываю вас ограничиваться только этими видами деятельности — всё-таки весенняя пахота и осенняя жатва остаются нашими главными производственными задачами, — ровным тоном продолжал Линь Ицю. — Но не думайте, будто попав в агитбригаду, вы схватили бога за бороду. С сегодняшнего дня ровно половина всех доходов от выступлений будет отчисляться в фонд развития.
— Чего? В какой ещё фонд развития?
Присутствующие недоуменно переглянулись.
Линь Ицю принял строгое выражение лица:
— Именно так. Раньше вся выручка делилась на всех, но то были особые условия на этапе становления. Теперь агитбригада встала на рельсы, и по-старому уже не будет. Не забывайте: реквизит, костюмы и грим я до сих пор покупал на собственные средства. А за два оригинальных сценария автор до сих пор не получил ни гроша.
Хотя в те времена понятия о защите авторских прав ещё не существовало, о плате за труд писателя знали все, так что смысл слов Линь Ицю до всех дошёл прекрасно.
Однако те, кто успел ощутить вкус лёгких денег, расставаться с выгодой не хотели.
Что ж, пусть не обижаются, если Линь Ицю проявит жёсткость. Похожи на тех, кто хочет и рыбку съесть, и на ёлку влезть — пользуются общими ресурсами, гребут прибыль, а отдавать ничего не желают. С какой стати?
Ли Чжаохун, будучи командиром агитбригады, первой взяла слово и открыто поддержала Линь Ицю. Вслед за ней подтянулись и остальные: Лю Цзинянь, Сун Гоцин, Чэнь Фэн, Ци Юаньчао, Чэнь Чжэн, Лу Сюэ, Су Юань, Ли Цзянькан, Чжан Дуншань...
Оглядев знакомые лица, Линь Ицю удовлетворенно улыбнулся.
— Теперь я пересмотрю структуру агитбригады, — продолжил он. — В неё должны входить: партком, актёрский отдел, оркестр, костюмерно-декорационная группа, отдел кадров, бухгалтерия, завхозная часть и административно-концертный отдел. Поскольку народу у нас немного, некоторые секции пока сократим — в частности, декораторов, музыкантов и администраторов. Вопросы партийной линии временно возлагаются на единственного среди нас члена партии, товарища Лю Дабиня. Актёры могут сами избрать себе старшего. Завхозом назначается товарищ Чжан Дуншань. Отделом кадров временно руководит товарищ Ли Чжаохун. Каждому руководителю предстоит отбирать людей и вести строгий учёт. Из финансового сектора мне нужен только один бухгалтер, а за сохранность средств будут отвечать совместно товарищ Ли Чжаохун и товарищ Сун Гоцин. Из упомянутого фонда развития будет выплачиваться жалование тем, кто работает вне сцены. При этом в свободное от гастролей время абсолютно все члены агитбригады обязаны выходить на полевые работы.
Таким манёвром Линь Ицю без лишнего шума отсеял балласт. Узнав, что пахать на полях придётся наравне со всеми, а доходы урежут, любители халявы сами собой пошли на попятный.
Без особых усилий юноша прошерстил состав агитбригады, навёл порядок и укрепил дисциплину.
Ли Чжаохун благодарно бросила на него взгляд: теперь руководящие рычаги были у неё в руках, и работать станет куда проще.
Однако на этом Линь Ицю не остановился.
— Что касается распределения актёрских пайков, это решение целиком остаётся на усмотрение командира. Сам же я полностью и окончательно снимаю с себя полномочия по управлению агитбригадой.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Все онемели от изумления, а Ли Чжаохун потрясённо выдохнула:
— Командир, вы...
Линь Ицю лишь веско произнёс:
— У агитбригады должен быть только один командир.
Этим он чётко дал понять: отныне он полностью поддерживает Ли Чжаохун и ни во что не вмешивается.
Покончив с делами агитбригады, Линь Ицю озвучил новую мысль:
— И ещё одно. У меня есть предложение: нужно открыть среднюю школу. Общую школу, принадлежащую обеим нашим деревням.
Эта идея пришла ему в голову во время разговора с Сюйли Цзином о работе на ферме. В округе разгуливала орава подростков, окончивших начальную школу и бьющих баклуши. Без присмотра и дела они запросто могли наделать бед. Кроме того, у Линь Ицю имелся и тайный расчёт: через два года грянет крупнейшее в мировой истории испытание — восстановление государственных экзаменов «гаокао».
На словах он лишь заботился об учёбе подрастающего поколения, но на деле рассчитывал постепенно втянуть в учёбу и городскую молодёжь. Когда в умах укоренится тяга к знаниям, проводить дальнейшие преобразования станет намного легче.
Новость произвела среди городской молодёжи эффект разорвавшейся бомбы.
В эти годы во всех школах бушевала революция — не будь этого, разве отправили бы их в глушь на сельские работы? Какая ещё учёба?
— Учиться необходимо, — оборвал сомневающихся Линь Ицю. Впервые за всё время он заговорил как замбригадира производственного отряда. — Это же ещё дети! Едва окончат начальную школу, как начинают шататься по полям и мешаться под ногами. Для тяжёлого крестьянского труда они ещё слишком слабы. Теперь, когда деревня Лю и деревня Ван объединились, рабочих рук на полях хватает с лихвой. И мне совершенно не нужно, чтобы подрастающее поколение вместо учёбы маялось без дела в самую лучшую пору своей жизни!