— Да откуда здесь мышам взяться? Послышалось тебе, вымоталась совсем. Ты так дом вычистила — ни паутинки не найдёшь, — с горькой ухмылкой вымолвила Жэнь Цайсян. — Мало того что мне по хозяйству помогаешь, так ещё и в поле пашешь. Молодая-то молодая, а о здоровье заботиться надо.
Лю Сюхуа прищурилась. Стало быть, намекает, чтоб больше не приходила?
Впрочем, главное — своей цели она всё равно добилась.
Сделав самый наивный вид, Лю Сюхуа ответила:
— Да что вы, тётушка! Отец сам велел за вами присматривать. Ему-то, как мужчине, неловко к вам часто наведываться. А Сяочан теперь у бухгалтера Линя работает, дома ночует редко, вот я и прихожу.
Жэнь Цайсян неловко улыбнулась:
— Ты передай родителям мою благодарность. Если бы они не помогали все эти годы, как бы я, вдова с малым дитятей...
Голос её дрогнул, она смахнула слезу с покрасневшего века:
— И тебе спасибо, и бухгалтеру Линю... За то, что взял моего Сяочана на работу. Муж умер рано, сына я поздно родила... Ради него я на всё готова, на любую жертву...
Лю Сюхуа так спешила отчитаться перед Линь Ицю, что не придала значения скрытому смыслу этих слов.
А вот Лу Сюэ на мгновение застыла, погрузившись в раздумья. Женщин, притворяющихся кроткими овечками, а на деле обладающих ядовитым нутром, она в Пекине навидалась вдоволь. Жэнь Цайсян до столичных интриганок было далеко, но даже этот короткий монолог заставил Лу Сюэ взглянуть на неё под другим углом. Девушка пока не понимала подоплёки, однако выводы сделала.
После обеда Лю Сюхуа, сгорая от нетерпения доложиться Линь Ицю, под первым предлогом выскочила на улицу. Лишь пройдя пару шагов, она вспомнила про спутницу.
Повернувшись к Лу Сюэ, она виновато произнесла:
— Сяо Сюэ, мне тут по делу надо отлучиться. Ты уж сама добирайся, ладно? Тебе ведь всё равно надо было приятеля отыскать, вот и ступай.
Лу Сюэ отлично поняла, что её просто выпроваживают, но с готовностью кивнула, делая вид, будто ни о чём не догадывается. Прищурившись, она посмотрела вслед уходящей девушке.
А деревня Лю с каждым днём становится всё интереснее!
* * *
Лю Сюхуа торопилась во весь дух, чтобы успеть в дом Лю Цзиняня до конца обеденного перерыва. Скажи ей кто полгода назад, что она добровольно переступит этот порог, — не поверила бы ни за что.
Во дворе возился по хозяйству Лю Сяочан. Завидев гостью, он тут же позвал её в дом. В его присутствии Лю Сюхуа ничем не выдала своего волнения. Вскоре вернулись с работы Линь Ицю и Лю Цзинянь.
— Ну как? — сразу спросил Лю Цзинянь.
Лю Сюхуа выложила всё как на духу:
— Сделала всё точно по уговору! Всё вышло ровно так, как предполагал товарищ Линь... Жаль только, самой вещицы я не отыскала. Но готова поклясться: она где-то у печи!
Именно тогда, когда Сюхуа подобралась к очагу, Жэнь Цайсян перепугалась сильнее всего.
— Отлично. Сестра Сюхуа, передай остальным, чтобы готовились к началу. Дело развернётся в ближайшие пару дней. А если они станут торопиться, то, может, и сегодня в обед... — Линь Ицю не договорил, но подтекст подхватили все.
Сердца забились чаще от предвкушения. Лю Сюхуа прижала ладонь к груди, где колотилось сердце. Теперь, когда развязка была так близка, страх уступил место нетерпеливому ликованию. Обиды и несправедливость, копившиеся в деревне Лю десятилетиями, наконец-то прорвут эту плотину.
— А я нанесу визит кладовщику Лю, — добавил Линь Ицю. — Пришло время пустить в ход его козыри.
Сверив планы, они разошлись.
* * *
Линь Ицю отправился прямиком на склад за зданием производственного отряда. Старик Лю сидел там с совершенно невозмутимым видом, дымя самосадом. При виде Линь Ицю он даже не пошевелился, лишь кивком разрешил осмотреться. Похоже, подношение от Лю Дабиня принесло свои плоды.
Линь Ицю наугад взял со стола приходно-расходный журнал и пролистал страницы: обычный учёт выдачи и приёма инвентаря, никакого криминала.
— Нечего там высматривать, — перебил его старик Лю. — В этих бумагах ты ничего путного не найдёшь.
Пошарив под столом, кладовщик вытащил толстую, покрытую пылью тетрадь и дунул на неё — да так усердно, что сам зашёлся кашлем.
Линь Ицю уже догадался, в чём дело:
— Это... теневая бухгалтерия?
Поймав его изумлённый взгляд, старик довольно расплылся в ухмылке:
— Это специальная конторская книжка для нашего многоуважаемого бригадира Вана. Сюда я до единой булавки заносил всё, что он утягивал со склада на личные нужды.
Отдельный учёт? Стало быть, Ван Гэньшэн грёб государственное добро лопатой. С этой мыслью Линь Ицю открыл первую страницу, но тут же с недоумением захлопнул тетрадь.
Старик снова ухмыльнулся:
— Чего ж закрыл? Читай дальше!
Линь Ицю пришлось развести руками:
— Да я ни одного значка тут разобрать не могу.
Старик Лю выбил пепел из трубки о край стола и притворно похлопал себя по лбу:
— Эх, совсем стар стал, память подводит! Забыл сказать: здесь всё моими собственными значками исписано, кроме меня в них никто не разберётся. Так что, даже если эта тетрадь попадёт не в те руки, Ван Гэньшэн мне ничего пришить не сможет.
Линь Ицю мысленно поразился: надо же, какой хитроумный дед отыскался в глухой деревне!
— Но ведь и милиция не сможет это прочесть, — заметил Линь Ицю. — Как вы им всё объясните?
— А им читать и не надо, — отмахнулся кладовщик. — Главное, я всё понимаю. Выступлю свидетелем и пальцем тыкну в каждую строчку, всё товарищам милиционерам распишу в лучшем виде.
Уловив во взгляде собеседника сомнение, старик ткнул пальцем в случайную строчку:
— Вот, гляди: позавчера в четыре утра Ван Гэньшэн брал трёхколёсный велосипед. А вот тут — месяц назад утащил пять пар рабочих рукавиц, и этот значок означает, что он их так и не вернул.
Позавчера? Аккурат в то утро, когда Ван Гэньшэн наведался к тётушке Жэнь! Выходит, он действительно вывез украденные семена пшеницы на продажу?
— Все эти годы я закрывал глаза на его проделки. Ван Гэньшэн решил, будто я старый дурак и ничего не замечаю, вот и раскормил свою жадность до небес. Да только за мелкую растрату общественного имущества много не дадут. А вот куда и зачем он гонял трёхколёсную тележку — это уж вы сами разнюхивайте.
— Я понял. Спасибо вам, дедушка Лю.
— Да ладно тебе, ступай уже!
* * *
Тем временем Жэнь Цайсян, выждав немного после ухода Лю Сюхуа, тоже выскользнула из дома. Направляться к конторе производственного отряда в открытую она не смела, поэтому шла кружными путями, петляя по переулкам, пока наконец не очутилась перед двухэтажным зданием правления.
Она долго поджидала у входа, но вокруг не было ни души. Волна беспокойства накрыла её. Наконец из дверей кто-то показался. Не разглядев толком человека, Жэнь Цайсян поспешила ему навстречу и перегородила путь:
— Товарищ, здравствуйте! Мне бы бригадира вашего повидать. Не позовёте?
Ван Сяочжу, которого отец всё утро гонял по поручениям, плёлся домой на подгибающихся ногах, когда уже все ушли на перерыв. И надо же было случиться, чтобы прямо у порога его окликнула незнакомка, закутанная по самые глаза, словно кукла на выставочном стенде.
Сяочжу смерил её подозрительным взглядом:
— Ты ещё кто такая?
Услышав этот знакомый голос, Жэнь Цайсян вскинула голову, и сердце её ушло в пятки: надо же было так вляпаться! Из всех людей она наткнулась именно на этого баламута.
— Я... да я так... — замямлила она, судорожно соображая, что соврать.
Видя её замешательство, Ван Сяочжу насупился ещё сильнее:
— Ты точно не из нашей деревни Ванцзятунь. Из деревни Лю, что ли?
Поняв, что дело принимает дурной оборот, Жэнь Цайсян замахала руками:
— Ошиблась я, дорогой заплутала! Извини, извини! — и пустилась наутёк.
Ван Сяочжу пораскинул мозгами и решил, что это отличный шанс выслужиться перед отцом. Он вприпрыжку вернулся в кабинет:
— Отец! Там снаружи какая-то баба подозрительная крутилась, тебя спрашивала. Хорошо, что я сообразил её шугануть!
Ван Гэньшэн, совсем недавно тайком навещавший Жэнь Цайсян в деревне Лю, от упоминания неизвестной женщины мгновенно преисполнился дурных предчувствий.
— Какая ещё женщина?! Как выглядела?
— Да высокая такая, худая. Вроде ничего на лицо, да только в годах уже...
— Она просила что-нибудь передать?!
— Ага.
— И что же?!
— А я слушать не стал.
— Ах ты!.. — Ван Гэньшэн едва удержался, чтобы не дать недотёпе пощёчину.
Сын у него вырос бестолковым: за целый месяц в бригаде так ни к чему руки и не приложил, зато бездельничать да лодыря гонять у него выходило отлично. И надо же было умудриться прохлопать такое важное известие!
Не будь Чжуцзы его единственным кровным сыном, Ван Гэньшэн давно выгнал бы его к чертям и пристроил на его место кого поумнее, чтобы было кому передать дела.
Постойте... Сын?
Он чуть не забыл! У него ведь есть ещё один сын! Тот самый, что сейчас мыкается и гнёт спину под началом Линь Ицю.
От этой мысли у Ван Гэньшэна всё внутри перевернулось. Жэнь Цайсян, дабы не навлекать подозрений, отродясь не приходила к нему в контору. Раз прибежала — значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. Припомнив позавчерашнюю историю с пшеничными семенами, бригадир сжал кулаки: неужели сокрытая тетрадь попала не в те руки? К тому же мысль о Лю Сяочане жгла его изнутри — оставаться в кабинете не было никаких сил.
— Мне нужно отлучиться. Ступай домой, — бросил он на ходу.
— Эй, отец, постой! — крикнул Ван Сяочжу, но бригадира и след простыл.
В душе парня поселилось смутное подозрение: с каких это пор его старик заимел шашни на стороне?
Дело дрянь!