Расплатившись за товар, Линь Ицю вместе со спутниками не стал спешить в обратный путь: у него оставалось ещё одно неоконченное дело.
Остановившись у знакомого поворота к подпольному рынку, он отсчитал Лю Сяочану немного мелочи и отправил поглазеть по сторонам, а сам в сопровождении Лю Цзиняня направился к глухому переулку, где некогда приобрёл фотоаппарат.
Подойдя к приметной двери, Лю Цзинянь осторожно постучал.
Тишина.
Не поверив своей неудаче, он постучал снова — громче и настойчивее. На этот раз за дверью послышался какой-то шорох.
Створив створку, из темноты воровато высунулся Ню Фу:
— А, так это вы! Слава богу... Напугали до смерти.
Заметив его перепуганный вид, Линь Ицю не удержался от вопроса:
— Что стряслось-то?
Ню Фу тяжело вздохнул и отступил в глубину помещения:
— И не спрашивайте. Заходите скорее.
С момента их последней встречи прошло почти полгода, и за это время крохотный складик Ню Фу стал еще более захламленным и грязным.
Хозяин суетливо указал на какие-то ящики:
— Присаживайтесь, где придётся. Я тут не прибирался. Вы по делу или так?
Линь Ицю доброжелательно улыбнулся и протянул ему увесистый свёрток:
— Да вот, решили проведать. В прошлый раз выгадали у тебя отличную вещь, так что принесли небольшой гостинец в знак благодарности.
Услышав про подарок, Ню Фу мгновенно сбросил настороженность и расплылся в широкой улыбке, но тут же скривился и болезненно ойкнул, невольно потревожив лицо.
Лишь теперь при скудном свете тусклой лампочки Линь Ицю разглядел на его физиономии пышный букет из синяков и ссадин.
— Ого... Это тебя кто так?
Ню Фу одарил гостей тоскливым взглядом:
— Да всё из-за той проклятой камеры...
Оказалось, сбыв Линь Ицю «горячий» фотоаппарат, Ню Фу некоторое время жил припеваючи. Однако его покровитель, Третий брат Цзянь, долго не выходил на связь, отчего у парня на душе скребли кошки. Лишь недавно, отправившись за новой партией товара, он наконец пересекся со старшим.
Ню Эр свято верил, что за избавление от опасной вещицы его похвалят, и первым делом с гордостью выложил всю историю. Вместо похвалы на него обрушился град тумаков.
Только тогда бедолага узнал, что старшой с огромным трудом достал этот импортный фотоаппарат, намереваясь умаслить свою молоденькую любовницу, а глупый подручный взял да и спустил его первому встречному.
Линь Ицю сдержанно уточнил:
— Неужто та штука стоила так дорого?
— Ну... — Ню Эр сопел, поглаживая подбитую щеку. — Ты цену надбавил, так что по деньгам убытка не вышло. Да и я, слава богу, молчал как убитый про вазу Юйчуньпин, а не то одними синяками бы не отделался.
Линь Ицю всё понял.
— Выходит, подставили мы тебя... Впрочем, раз уж мы сделали успешную сделку, с тех пор считай нас своими людьми. Будут затруднения — только намекни.
— Серьёзно? — переспросил Ню Фу, посмотрев на него с неверующим сомнением.
— Ну а зачем мне врать? Стал бы я иначе к тебе идти с подарками? Смотри, что принесли: это желе из желудёвого крахмала с нашего деревенского комбината, а это — говяжий соус. Всё тебе.
— Ничего себе! Вы что, собственную подсобную бригаду раскочегарили? Это же, небось, кучу денег стоит!
— Желудёвое желе недорогое, а вот баночка соуса и впрямь пару-тройку юаней за цзинь потянет. Да ты попробуй, попробуй.
Услышав слово «мясо», Ню Фу мгновенно просиял. Забыв о боли, он кинулся к баночке с соусом, подцепил палочками хорошую порцию и с наслаждением отправил в рот.
— У-у-х, ну и вкус! — Он с громким чмоканьем сглотнул слюну. — До чего же ароматно! Я мяса уже сто лет не ел...
К слову, в еде Ню Фу знал толк. Он где-то раздобыл пышную сухую лепёшку, завёрнул внутрь нарезанную лапшу из желудёвого крахмала, а чистый край лепёшки щедро обмакнул в густой говяжий соус.
Он уплетал это импровизированное кушанье с таким аппетитом, что у Линь Ицю и Лю Цзиняня от одного взгляда заурчало в животе.
Разобравшись с угощением за считаные минуты, Ню Фу утёр губы рукавом, и только тогда Линь Ицю плавно перешёл к сути своего визита.
— Ну как тебе?
— Да что тут говорить, пальчики оближешь! — Ню Эр довольно зажмурился. — Спасибо, браток Линь. Раз уж вы с новыми товарами пожаловали, давайте покажите, я вам первыми всё выберу!
— А кроме вкуса ты заметил какие-нибудь плюсы?
— Э-э... — Ню Эр замялся. Почём ему знать про плюсы, когда в голове крутилось только то, как это вкусно? Почесав затылок, он выудил единственное слово: — Удобно?
— Именно! — подхватил Линь Ицю. — Вот два главных козыря нашего продукта из деревни Люцзя: отличный вкус и невероятное удобство. А главное — доступная цена и большая польза для здоровья. Желуди мы собираем вручную в диких лесах за нашей деревней, а они содержат массу целебных веществ... Вот ты как думаешь, если отправить такой товар в другие уезды или города, будет на него спрос?
Ню Эр, оглушённый напором Линь Ицю, едва успевал соображать:
— Честно говоря, пока вы меня не угостили, я о такой штуке и не слыхивал. Но если рассудить... раз вещь и вкусная, и полезная, покупатель на неё обязательно найдётся.
Услышав такую оценку, Линь Ицю переглянулся с Лю Цзинянем, обменявшись довольными взглядами.
— Твой старшой уже не первый год мотается по стране, переправляя дефицитные товары. Ведь опасное это дело, верно?
— Ещё бы не опасное... Хотя я с машинами не ездил, деталей не знаю, — при упоминании о делах босса Ню Эр мгновенно насторожился. — А тебе-то что? Тоже захотел в сопроводители податься? Не в обиду будь сказано, браток Линь, но хлипковат ты для такой работы. Вот твой крепыш-спутник — другое дело.
Линь Ицю от такого заявления поперхнулся, а Лю Цзинянь тихо прыснул в кулак, отчего Ицю досадно насупился.
— Да нет, ты не так понял. Я лишь хотел узнать: твой босс никогда не думал заняться более легальным или безопасным промыслом?
— Другим бизнесом?
— Именно. Взять хотя бы наше желудёвое желе или говяжий соус. Мне кажется, рынок для них просто огромен.
Ню Эр сочувственно усмехнулся:
— Браток Линь, браток Линь... Я так и знал, что ты ко мне не просто так припёрся.
— И что в этом плохого? Если всё выгорит, ты получишь свой процент с продаж, у нашего комбината появится постоянный сбыт, а твой старшой обретёт надежный и безопасный товар, на котором можно делать чистые деньги.
Ню Эр покрутил головой:
— Не-е-т... За спекуляцию продовольствием упекут не хуже, чем за шмотки.
— Да какое же это продовольствие? Считай, готовый сухой паёк для путевых людей! В общем, ты просто закинь удочку, поговори с ним. Получится — отлично, я тебя без комиссионных не оставлю. Не выйдет — я слова плохого не скажу.
Не выйдет — что ж, придётся подождать. В конце концов, через пару лет грянет политика реформ и открытости, и их пищевой комбинат всё равно выйдет на большой рынок. Вот только Линь Ицю опасался упустить время: когда частные предприятия начнут расти как грибы после дождя, пробиться будет куда сложнее.
После той взбучки Ню Эр опасался показываться на глаза старшему, боясь снова попасть под горячую руку. Но у Третьего брата Цзяня подручных хватало: если долго не мозолить ему глаза, о тебе быстро забудут. А ведь Ню Эру нужно было кормить жену и ребёнка...
Он перевёл взгляд на пухлый мешок, принесённый Линь Ицю, долго колебался и наконец махнул рукой:
— Ладно! Ждите вестей.
— Вот и договорились. А уж за нами не заржавеет: как только на комбинате появится новинка — ты первый на дегустацию.
Купаясь в похвалах, Ню Эр окончательно просиял:
— Договорились, договорились! Заходите, не стесняйтесь!
Выйдя на улицу, Лю Цзинянь озабоченно спросил:
— Думаешь, этому Ню Эру можно верить?
— А у нас всё равно нет выбора. Ни в Маоюане, ни в Сунъани у нас нет связей, а директор Цзоу не хочет выходить за пределы своего маленького потребкооператива. Если не искать выходы через таких людей, наш комбинат так и останется местечковой артелью.
Понимая, что Ицю прав, Лю Цзинянь молча кивнул. Их силы пока были слишком малы.
Линь Ицю подтолкнул его плечом, ободряюще улыбнувшись:
— Да ладно тебе. В худшем случае потеряем несколько образцов, экая беда! А пока давай сосредоточимся на том, чтобы освоить рынок от Маоюаня до Сунъани.
* * *
Вскоре после возвращения из уезда окончился напряжённый период весенних полевых работ. Семьи из лучших производственных звеньев стали приходить в деревню за заслуженной наградой — бесплатным семейным фотоснимком.
В фотоателье Линь Ицю начался первый настоящий наплыв посетителей.
Тот широко заулыбался:
— Как-как, на тракторе приехал!
— Да я не про то!
— Знаю я, знаю! — хохотнул Инцзе. — Я со старшим братом приехал.
— По делам?
— Нет, я специально к тебе! Послезавтра же Первое мая, День труда! Ты что, забыл?
Линь Ицю хлобыснул себя ладонью по лбу:
— Ох, и впрямь из головы вылетело! Так вы...
— Мы приехали пригласить вашу агитбригаду к нам на ферму! Сыграете у нас на празднике! Вы ведь подготовили новые номера?
«Первомайский концерт?..»
Линь Ицю вдруг осознал, что сам уже давненько не бывал на ферме. А ведь он так искал повода навестить стариков! Интересно, как там поживают друг его учителя и отец Сюйли?
— Да нет, если честно, — сознался Линь Ицю. — Я в последнее время совсем забросил агитбригаду, всё время уходит на ателье.
И это было правдой: образованная молодёжь в последнее время разрывалась между учёбой у старика Цзиня и работой на пищевом комбинате, так что репетиции совсем заглохли.
Ляо Инцзе с любопытством огляделся по сторонам:
— Так вот оно какое — твоё фотоателье?
— Ну да. Как тебе?
— Слушай, а здорово устроено! Настоящая мастерская!
— А брат твой где?
— Э-э, он первым делом к вашему секретарю побежал, скучища! Вот я и рванул к тебе.
— Не хочешь сфотографироваться? — Линь Ицю с улыбкой качнул новеньким фотоаппаратом.
Ляо Инцзе энергично закивал:
— Ещё как хочу! Вот брат освободится — сними нас вместе, ладно?