День приёма новой партии образованной молодёжи наконец настал. Лю Цзинянь остался у въезда в деревню Люцзя вместе с остальной молодёжью, а Линь Ицю и Сун Гоцин, представлявшие всю коммуну, отправились рейсовым автобусом в уездный центр. Сопровождать их вызвались сынок бригадира Ван Гэньшэна — Ван Сяочжу — и его постоянный спутник Ван Маньцзян. Проезд в обе стороны, как и полагалось, оплачивался за счёт производственного отряда.
Размышляя по дороге о капризах судьбы, Ицю мысленно сверял происходящее с сюжетом оригинального романа. Если верить первоисточнику, с этой партией должны были прибыть и главная героиня, и второстепенный персонаж. А что до самого главного героя... Наблюдая за Чэнь Чжэном последние полгода, Линь Ицю видел в нём разве что вполне сносного парня: тот из мрачного молчуна постепенно превратился в открытого, жизнерадостного юношу, ничем не выказывая задатков «избранного».
«Может, я просто смотрю слишком пристально и оттого упускаю главное?» — крутилось в голове.
За этими беспорядочными мыслями он и не заметил, как автобус, мерно покачиваясь на ухабах, въехал на уездную автостанцию.
— Ицю, подъем, приехали!
— А? Да, иду, — Линь Ицю встрепенулся, стряхивая остатки сна.
Сун Гоцин сочувственно оглядел темные круги под его глазами:
— Ну и вымотался же ты. Вот встретим новичков, и тебе надо как следует выспаться.
— Так за тем и едем, чтобы подмога прибыла, — пошутил Ицю.
Гоцин лишь качнул головой с улыбкой.
Едва они ступили на перрон, Линь Ицю повернулся к спутникам:
— Вы пока подождите здесь, а я сбегаю на почту — нужно отправку кое-каких гостинцев домой оформить.
О том, что в конверте лежат улики против Ван Гэньшэна, он Сун Гоцину из осторожности не обмолвился, чтобы тот случайно не проговорился.
Ван Маньцзян дернулся было возразить, но встретил настолько тяжелый взгляд Гоцина, что проглотил слова.
Ван Сяочжу вовремя вставил свою реплику:
— Ты только давай одна нога здесь, другая там! Если городские приедут, а встречать их некому, это же какой позор для нашей бригады.
— Обещаю обернуться за два часа.
Чтобы подсластить пилюлю, Линь Ицю достал пару монет:
— Проголодаетесь — идите к соседнему чайному шалашу, перекусите. Я всё оплачу.
Услышав о даровом угощении, Ван Сяочжу мгновенно сменил гнев на милость. Едва Ицю скрылся из виду, он принялся ворчать, обращаясь к Маньцзяну:
— А парень-то неплохо нажился! Знал бы — попросил у отца включить меня в эту агитбригаду. Ездил бы себе по деревням да фермам с концертами, всё веселее, чем каждый день в конторе отряда штаны просиживать.
Ван Маньцзян с сомнением посмотрел на кузена:
— Ну... Дядя вряд ли бы согласился.
— Эх, да знаю я! Отец всё мечтает, чтобы я его место занял, а мне эта рутина уперлась... Пошли лучше, я уже запах свежих баоцзы чувствую. Съедим побольше, всё равно Линь Ицю платит! — Сяочжу воодушевленно потянул носом воздух.
— Сяочжу, неужели мы вот так просто его отпустим? — заколебался Маньцзян.
— А что предлагаешь? Бежать за ним следом? Человек просто пошел посылку родителям отправить, тебе-то какое дело?
Ван Сяочжу окончательно потерял терпение. Сегодня ради этой поездки ему пришлось вставать в четыре утра, он едва держался на ногах от усталости, да и кузен со своими вечными приставучими нотациями надоел хуже горькой редьки — то ли дело Сяоцзюнь, который всегда смотрел ему в рот.
— Но ведь...
— Хватит «нокать»! Вы с отцом совсем сдурели. Линь Ицю — чужак без связей, что он может устроить в уездном городе? Да будь он хоть трижды шустрым, нас это как касается? Устал я на морозе стоять. Хочешь за ним следить — иди один, а я в тепло, чаю попью.
Маньцзян досадно замер на месте. Бригадир Ван дал ему два четких указания: смотреть за сыном и не спускать глаз с Линь Ицю, чтобы тот не завел шуры-муры с новыми приезжими. А в итоге оба поручения пошли крахом в первую же минуту.
Помявшись, Маньцзян все же поплелся за Сяочжу: если этот барчук потеряется, Ван Гэньшэн с него шкуру спустит.
Тем временем Линь Ицю действовал без промедления. На почте он быстро оформил перевод денег и посылку с местной снедью для семьи, а также выложил солидную сумму за срочную телеграмму. Оттуда ринулся в фотоателье за готовыми снимками, после чего направился прямиком к проходной редакции газеты «Гуанмин жибао».
Протянув дежурному старику-сторожу пачку сигарет, Ицю вежливо попросил:
— Дядюшка, когда редакция откроется, обязательно передайте этот конверт со статьей главному редактору Чжао. Скажите, что от Линь Ицю из деревни Люцзя, он меня знает.
— Да понял я, понял, ты уже третий раз повторяешь! — буркнул усатый дежурный, не без удовольствия пряча сигарету. — С памятью у меня пока полный порядок.
— Ну, я побежал!
Старик лишь махнул рукой: мол, проваливай.
Линь Ицю мчался обратно изо всех сил и успел на станцию за пару минут до прибытия рейса. Он быстро расплатился в чайном шалаше за съеденное троицей.
— Пора, сейчас выходить начнут.
Едва он произнес эти слова, над перроном разнёсся громкий голос из граммофона:
— Внимание, прибывает состав! Граждане встречающие, отойдите от края!
Сун Гоцин тут же отставил пиалу:
— Пошли!
Когда из подъехавших автобусов хлынула толпа, на станции начался настоящий хаос.
Линь Ицю велел Ван Маньцзяну взобраться на высокую скамью и поднять два самодельных транспаранта: «Горячий привет образованной молодёжи, идущей в деревню!» и «Двенадцатое подзвено производственного отряда Хунхэ».
Вскоре к ним начали подходить первые прибывшие. Первой была высокая, худощавая девушка с короткой стрижкой:
— Здравствуйте, товарищи! Вы из двенадцатого подзвена отряда Хунхэ? Я Чжан Линьцзюань, из Цзиньгана.
— Рады приветствовать вас в нашем отряде, товарищ Чжан! — Линь Ицю мгновенно включил всё своё обаяние.
Сун Гоцин тут же подскочил, помогая девушке уложить вещи, параллельно бросая выразительные взгляды на чайный шалаш. Там Ван Сяочжу продолжал беззаботно уплетать баоцзы.
— Вот же ленивая тварь, — тихо прошипел Гоцин. — Палец о палец не ударит, а на угощение первым прибежит.
— Не бери в голову, — хмыкнул Ицю. — Ему недолго осталось пировать.
Тем временем народ прибывал. Сун Гоцин только успевал таскать чемоданы, а Линь Ицю сверял имена по списку.
Вдруг до его уха донесся мягкий, капризный девичий голос:
— Товарищ, здравствуйте. Меня зовут Лу Сюэ. Не могли бы вы помочь мне с багажом?
Лу Сюэ?..
Линь Ицю замер. Черт, как её зовут?!
Главная героиня оригинального романа?!
Ицю резко повернулся. Перед ним действительно стояла невероятно изящная девушка. Белоснежная кожа, сочные губы, аккуратные завитки челки на лбу и темно-зеленая рабочая куртка, которая лишь подчеркивала ее городскую утонченность. Настоящая героиня книги — яркая, броская, разительно отличающаяся от деревенских девчонок.
Пока они молча разглядывали друг друга, к ним подскочил юноша в очках:
— Сяо Сюэ, Сяо Сюэ, давай я понесу!
Девушка ничего не ответила. Приняв молчание за согласие, юноша решительно схватился за две увесистые сумки. Он потянул их вверх, лицо его мгновенно налилось кумачом, а вены на шее вздулись, но багаж даже не шелохнулся.
— Э-э... — Линь Ицю хотел было предложить помощь, но парень уже виновато улыбнулся:
— Сяо Сюэ, ты иди в салон, а я сейчас всё занесу...
Следующая сцена заставила Линь Ицю лишиться речи.
Лу Сюэ выразительно закатила глаза, молча подхватила оба тяжелейших баула и в три шага взлетела по подножке автобуса, даже не взглянув на своего спутника.
Юноша беспомощно поправил съехавшие очки и смущенно повернулся к Ицю:
— Здравствуйте, товарищ. Я Вэнь Болинь.
— А, я знаю... — вырвалось у Линь Ицю. Он тут же поправился: — То есть, рад познакомиться, я Линь Ицю.
Вэнь Болинь не заметил оговорки и лишь мягко улыбнулся:
— Извините за эту сцену, товарищ Линь.
— Ничего страшного, вы, должно быть, устали с дороги. Проходите в салон.
После того как Вэнь Болинь ушел, Ицю перевел дух. Потрясающе. Главный герой, главная героиня, главный соперник и даже второстепенные персонажи — весь паноптикум романа собрался в одном месте.
Сун Гоцин, от которого в морозном воздухе валил пар, подошел к Ицю:
— Так, сколько у нас по списку? Восемь человек: трое девушек и пятеро парней. Одного не хватает.
— Автобусы уже все разгрузились? Я пойду гляну, — Линь Ицю отдал планшет с бумагами Гоцину и отправился на поиски.
На самом краю перрона он заметил одинокую фигуру, согнувшуюся над разорвавшимся баулом.
— Товарищ! — окликнул его Ицю. — Помощь нужна?
Человек медленно выпрямился и обернулся:
— Да, если не трудно...
Линь Ицю вгляделся в его лицо — и сердце его пропустило удар.
Как... как такое возможно? Насколько вообще два абсолютно чужих человека могут быть похожи?!
Сделав несколько деревянных шагов вперед, Ицю помог юноше поднять вещи.
— Спасибо огромное, товарищ, — улыбнулся тот. — Я из новой партии, направлен в двенадцатое подзвено.
— Как... как тебя зовут? — голос Линь Ицю дрогнул.
— Чжан Дуншань.
— Откуда ты? Сколько тебе лет?
— Пятьдесят шестого года рождения, из Цзиньгана.
— А семья? Братья, сестры есть?
Чжан Дуншань от такой лавины вопросов окончательно растерялся:
— Э-э... Товарищ, это для анкеты надо?
— Не важно, для чего! Просто ответь!
— Ну... Отец, мать, еще младшие брат с сестрой. Вот и вся семья, — честно ответил парень, хоть и посмотрел на Линь Ицю как на сумасшедшего.
Пятьдесят шестой год. Цзиньган. Полная семья с младшими детьми.
Каждый из этих фактов наотмашь бил по внезапно возникшей догадке.
«Я ошибся».
Цзиньган находится за тысячи ли от уезда Усянь. У этого парня своя семья. Он никак не может быть потерянным ребенком родителей Линь!
Но это лицо... Это же была точная копирка с лица Старшего брата, Линь Ихая! Неужели в мире действительно существуют настолько идеальные двойники?
Из-за появления Чжан Дуншаня Линь Ицю всю обратную дорогу был сам не свой, абсолютно позабыв про любовные перипетии главных героев книги.
* * *
Когда они вернулись к деревне Люцзя, атмосфера напомнила Ицю его собственный приезд полугодовой давности.
Староста Лю Дабинь лично возглавлял встречающих, в воздухе гремели барабаны и тарелки, а вновь прибывшая молодёжь размахивала кумачовыми транспарантами. Селяне радовались, шумели, подхватывали вещи, и только Линь Ицю плелся в самом хвосте колонны, погруженный в мрачные мысли.
Лу Сюэ, привычная к физическим нагрузкам благодаря суровому армейскому воспитанию отца, перенесла пеший марш от станции гораздо лучше остальных. На ее щеках играл лишь легкий румянец, придавая девушке еще больше очарования. Местные мужики, завидев такую красавицу, едва не сворачивали шеи, наперебой предлагая забрать ее багаж.
Вежливо отказав всем, Лу Сюэ обвела взглядом толпу и заприметила высокого, ладно скроенного юношу с глубокими, породистыми чертами лица. Поправив прическу и нацепив самую милую из своих улыбок, она шагнула ему навстречу — но тот, даже не глянув в её сторону, просто прошел мимо.
Девушка замерла на месте от неожиданности. Её... просто игнорировали?
Оглядевшись снова, Лу Сюэ увидела симпатичного молодого человека с интеллигентным лицом, который стоял чуть отдаленнее от остальных. Снова напустив на себя кроткий вид, она подошла к нему:
— Братишка, товарищ... Не поможешь мне донести вещи?
Чэнь Чжэн, намеревавшийся догнать Лю Цзиняня, недоуменно замер:
— Э... Ну, давай.