Проводив кадровых работников, Линь Ицю без промедления помчался за кулисы: ему не терпилось ошарашить всех сразу двумя отличными новостями.
Но дойти он не успел — путь ему преградил незваный гость.
— Чего тебе? — Линь Ицю смерил Сюйли Цзина недовольным взглядом.
Сюйли Цзин лишь развёл руками:
— Ну и чего ты ерепенишься? Я ведь тебя выручил, верный путь указал, а ты злишься.
Он вдруг искренне улыбнулся, и Линь Ицю даже стало как-то неловко сохранять мрачный вид.
— Тоже мне, верный путь! — фыркнул Линь Ицю, не удержавшись от иронии. — Если бы я откачал Цзинь Цзе — тогда да, верный. А если бы он копыта откинул? На верную смерть меня толкал!
— Как бы там ни было, всё закончилось хорошо.
Просто так такие люди не приходят, и Линь Ицю не стал ходить вокруг да около:
— Ладно, выкладывай, зачем искал?
— Здесь не место для разговоров, иди за мной.
Они зашли в небольшую рощицу и углубились в заросшую глушь, где Сюйли Цзин наконец остановился.
— Ну? Теперь-то выложишь карты на стол? — спросил Линь Ицю.
Сюйли Цзин смерил его сложным, неопределённым взглядом. Он мешкал настолько долго, что Линь Ицю уже развернулся, намереваясь уйти, и лишь тогда прозвучало:
— Мне нужна твоя помощь.
— А? Я — тебе?
— Да. Помоги мне найти человека.
Первой реакцией Линь Ицю было недоумение.
"Опять найти человека? — пронеслось в голове. — Чем я-то могу помочь? Я того, кого сам ищу, найти не могу!"
— Если хочешь найти — ищи сам. Я-то тут при чём?
— Ты можешь мне помочь, — серьёзно отрезал Сюйли Цзин. — Более того, кроме тебя, помочь мне некому.
— И не подумаю! — Линь Ицю круто развернулся, собираясь уйти.
Но ноги словно приросли к земле — Сюйли Цзин мёртвой хваткой вцепился ему в рукав.
Линь Ицю вскинул голову и обомлел: белки глаз собеседника налились кровью, а обычно мягкие, приятные черты лица исказились.
— Кхм... да отпусти ты! Скажи нормально, кого именно ты ищешь?
Убедившись, что Линь Ицю больше не порывается сбежать, Сюйли Цзин ослабил хватку и неторопливо произнёс:
— Я ищу своего спасителя. В своё время он выручил меня из беды, но из-за особого статуса его отправили на трудовое перевоспитание на Ферму 875. Я просто хочу узнать, как он там, жив ли, здоров ли.
Ферма 875?!
Бывают же совпадения!
— И это всё?
— Всё.
— Послушайте, учитель Сюй, вы обо мне слишком высокого мнения. Я всего лишь рядовой бухгалтер. Откуда у меня знакомые на Ферме 875? Да туда и попасть-то непросто — пропуск нужен! Не говоря уж о том, чтобы отыскать одного каторжника среди десятков тысяч людей!
Именно эта дилемма сейчас заботила и самого Линь Ицю. Через несколько дней они с Лю Цзинянем отправляются в лесопожарную бригаду. Если повезёт пересечься с кем-то из работников фермы, можно будет попробовать завязать нужные знакомства.
Линь Ицю прекрасно понимал, что байка Сюйли Цзина про «спасителя» с вероятностью в восемьдесят процентов — чистой воды враньё. Впрочем, разоблачать его он не собирался: в это непростое время у каждого свои скелеты в шкафу, да и лишнего любопытства Линь Ицю не испытывал.
Ещё Сун Гоцин упоминал, что Сюйли Цзин был из старых образованных молодёжных кадров, приехавших в деревню Лю примерно одновременно с ним. Жизнь в глуши сурова и безрадостна. С какой стати избалованному барчуку столько лет сидеть в захолустье только ради поисков какого-то «благодетеля»?
Да и сколько ему лет? Совершеннолетний ли он вообще был, когда его отправили в деревню? Разве семья позволила бы ему застрять в глуши и перечеркнуть собственное будущее ради смутной благодарности?
Пока Линь Ицю взвешивал все «за» и «против», Сюйли Цзин пристально следил за его реакцией. Обычный человек, услышав предложение найти заключённого, отбывающего трудовое перевоспитание, первым делом попытался бы откреститься от греха подальше. Но этот парень даже глазом не моргнул.
"Значит, я не ошибся в нём", — подумал Сюйли Цзин.
Первым порывом Линь Ицю было категорически отказаться, но затем мысль вильнула в другое русло. Если Сюйли Цзин хочет использовать его в своих целях, то почему бы не отвечать тем же? Можно сделать из него отличную ширму, алиби и прикрытие для собственных поисков!
К тому же Девятое отделение Фермы 875 — это лишь один из девяти филиалов. Заключённых содержат далеко не везде. Если так подумать, вероятнее всего, нужные им оба человека отбывают наказание где-то неподалёку друг от друга.
— И чем же я могу тебе помочь?
— От тебя не требуется ничего делать самому. Я всё устрою. Мне нужен только шанс.
— Какой ещё шанс?
— Го Шуцзян, начальник Девятого отделения Фермы 875, — из старых городских юношей, попавших в деревню в шестьдесят восьмом. Он давний знакомый Ли Аньшэна. Новость о вашем сегодняшнем выступлении в деревне Нюцзячжуан наверняка дойдёт и до него.
"А парень-то неплохо осведомлён!" — подумал Линь Ицю, но удержаться от подколки не смог:
— А если не дойдёт?
Сюйли Цзин сжал зубы:
— Значит, мы сделаем так, чтобы дошла!
— Кхм-кхм... Иными словами, ты хочешь, чтобы мы под любым предлогом пробрались с гастролями на Ферму 875?
— Именно! Мало того, нужно сделать так, чтобы Го Шуцзян сам нас пригласил. Только тогда у руководства фермы не возникнет никаких подозрений... — Сюйли Цзин начал подробно излагать свой замысел.
Пришлось признать: план был выверен до мелочей. У Линь Ицю даже закралось подозрение, что собеседник вынашивал его не один месяц.
— Не переживай, это выгодная сделка, — добавил Сюйли Цзин. — Ферма 875 — крупнейшая в провинции Хэйлунцзян, без гонорара нас не оставят. Ты хочешь заработать, я — найти человека. Разве это не идеальная обоюдная выгода?
Линь Ицю хотел было снова съязвить, но Сюйли Цзин перебил его:
— И только не говори, будто тебе не нужны деньги. Ты ведь только что выторговал у Ли Аньшэна за выступление два целых воза кирпичей!
— Ты что, подслушивал?! — насупился Линь Ицю.
Глядя на его самоуверенную физиономию, Линь Ицю сперва поморщился, а затем едва заметно ухмыльнулся.
"Хех, дурачина! — злорадно подумал он. — Никакая это не двойная выгода, а самая настоящая тройная! Я ведь тоже ищу человека, просто ты о моих секретах никогда в жизни не узнаешь!"
— Допустим, — вслух произнёс Линь Ицю. — Мне действительно нужны деньги, чтобы наладить связи и поскорее вернуться в город.
Продемонстрировать якобы существующую слабость было полезно: это усыпляло бдительность партнёра и укрепляло союз. Впрочем, возвращаться в город Линь Ицю на самом деле не собирался, так что компроматом это словесное признание назвать было нельзя.
— Ладно, я в деле. Но если потребуется, ты меня прикрываешь.
Хотя Сюйли Цзин и был уверен в успехе переговоров, услышав окончательное согласие, всё же не сдержал вздоха облегчения:
— Договорились!
Линь Ицю почесал нос и сухо добавил:
— Мужское слово тверже гранита!
Они вернулись к остальной молодёжи. Сегодняшний спектакль прошёл даже успешнее, чем показ в деревне Лю, и ребята бурлили от восторга, празднуя успех.
Появление Линь Ицю довело воодушевление до предела.
Лишь теперь Сюйли Цзин осознал: разрозненная, похожая на кучку песка коммуна образованной молодёжи под руководством этого парня сплотилась в довольно внушительную силу.
"А Линь Ицю-то непрост, — подумал Сюйли Цзин. — Я не ошибся, поставив на него".
— Так, народ, аккуратнее с реквизитом, ничего не ломать! — громко объявил Линь Ицю. — Сейчас у меня для вас будет объявление.
— Какое ещё объявление?
— Сяо Линь, не томи, выкладывай прямо сейчас!
Линь Ицю загадочно улыбнулся:
— Новость отличная, но расскажу по дороге домой.
Заронив интригу, Линь Ицю побежал к Ли Аньшэну попрощаться. Попутно он оставил номер телефона производственного отряда — связи на будущее нужно было беречь и укреплять.
— Брат Ли, если у вас намечаются мероприятия, сразу зовите нас! Мы скоро поставим «Захват горы Тигриной» и «Шацзябан»!
— Ой, ну вас нафиг, зови вас потом! — шутливо отмахнулся Ли Аньшэн. — За один ваш приезд я сразу двух возов кирпича лишился, у меня аж сердце кровью обливается!
Линь Ицю про себя ликовал: «Ха, значит, два воза кирпича — дело решённое!»
— Да ладно вам! Если позовёте, я по первому свистку прибегу, честное слово.
— Вот это уже другой разговор! Ладно, сейчас выделю машину, отправлю вас домой, а потом сразу забросим кирпич. Сегодня же всё доставим, железобетонно!
Попрощавшись с жителями деревни Нюцзячжуан, агитбригада отправилась в обратный путь.
Не обошлось и без небольшой хитрости: Линь Ицю объявил, что нужно провести экстренное собрание образованной молодёжи, поэтому всех городчан усадили в один трактор, а деревенских — в другой.
Что же касается Сюйли Цзина, давным-давно держащегося особняком, то Линь Ицю, не считая его «своим», без лишних церемоний выпроводил его ко второй группе.
Едва трактор взревел мотором, ребята больше не смогли сдерживать любопытство.
— Товарищ Линь, да что за новость-то? К чему такие таинства и собрания?
— Вот-вот! Ты сказал, что новость хорошая, я прям сгораю от нетерпения!
Линь Ицю жестом призвал всех к тишине — из-за грохота двигателя приходилось почти кричать:
— Новость действительно отличная! Помните, нам полагалась плата за выступление? Так вот, я не стал брать деньги, а выторговал в Нюцзячжуане красный кирпич. Нам будет из чего построить новое общежитие!
— В самом деле?!
— Неужели мы наконец-то переедем из этой развалюхи?!
— А кирпича много? Нам хватит?
Линь Ицю по порядку ответил на сыпавшиеся вопросы:
— Целых два полных тракторных прицепа! Если не хватит, докупим. А если хватит — на сэкономленные деньги купим угля. В этот раз мы точно не застрянем в холоде зимой.
— Вот это дело! А то в первые два года я думал, что дубу дам на этом Северо-Востоке...
— Если будем строить новый дом, предлагаю сложить побольше кан! А то ютимся все вповалку.
— Чжао Линь, раскатал губу! Главное — стены возвести, ты хоть представляешь, сколько кирпича на каны уйдёт?
Все наперебой делились мыслями. Каждого переполняли надежды на светлое будущее, и в прицепе звенел молодой, задорный смех.
Возвращение молодежи в деревню Лю стало настоящей сенсацией.
Селяне высыпали навстречу, наперебой расспрашивая об успехах. Тех, кто ездил вместе с агитбригадой, раздувало от гордости, и они принялись нахваливать представление на все лады.
А следом въехал возвратившийся трактор, доверху гружённый первоклассным красным кирпичом!
Батюшки светлы! Настоящий красный кирпич!
Городские ребятки из коммуны съездили на гастроли и привезли два полных воза добротного кирпича!
Новость мгновенно облетела всё Пятое подзвено.
Линь Ицю и не думал скрывать эту новость. Если бригадир бестолков и неспособен обеспечить людей, пусть коммунарам приходится самим выбивать кирпич и строить жильё — стыдно в этой ситуации должно быть уж точно не ему.
* * *
Тем временем в коровнике, находящемся далеко от деревенской суеты, Лю Цзинянь ещё ничего не знал о произошедшем. Он стоял, вглядываясь вдаль, с совершенно рассеянным видом.
Се Чуньшань взглянул на него и заметил:
— Раз уж так переживаешь, чего сам с ними не поехал?
Прошло несколько минут, но Лю Цзинянь так ничего и не ответил. Старик лишь тихо усмехнулся.
Дописав главу, Се Чуньшань размял затекший локоть. Лю Цзинянь всё так же неподвижно сидел, погружённый в свои мысли. Не выдержав, старик снова подал голос:
— Да сходи ты посмотри, если невтерпёж. Четыре или пять часов уже прошло, поди, вернулись давно.
Только тогда Лю Цзинянь очнулся. Кончики его ушей густо покраснели, и он, смутившись, попытался перевести тему:
— Учитель, вы закончили? Вам бы поменьше писать да побольше отдыхать. Работа над рукописью отнимает слишком много сил.
Се Чуньшань лишь усмехнулся в ответ:
— Отдыхать? И как же мне отдыхать? Лежать на кане, точно немощный калека?