Застолье, устроенное по случаю забоя свиньи, затянулось до самых сумерек.
Сытная еда и хорошее вино заметно сблизили городскую молодёжь. Возвращаясь в общежитие, юноши и девушки шли небольшими стайками, оживлённо переговариваясь. Однако едва по прибытии в мужское крыло новички приступили к обустройству спальных мест, как перед ними во весь рост встала неожиданная проблема.
Когда возводились эти стены, сам Линь Ицю в деревне отсутствовал. К тому же, если верить его памяти о сюжете первоисточника, главная героиня в своё время поселилась в доме у местных жителей. В результате о расширении построек тогда никто не позаботился: кирпичные каны сложили в строгом расчёте на прежнее число людей. Теперь же, когда прибыло пополнение, места на всех попросту не хватало.
В женской половине общежития царило уныние.
Лу Сюэ с откровенным отвращением разглядывала отведённый ей угол. Условия оказались куда паршивее, чем она смела предположить. А уж услышав, что этот приют для образованной молодёжи выстроили всего лишь прошлым летом и рассчитывать на какие-либо улучшения в ближайшее время не приходится, девушка и вовсе почувствовала, как рушатся последние надежды на сносную жизнь.
Впрочем, возвращаться в родной дом было для неё ещё невыносимее. Закусив губу, Лу Сюэ отперла чемодан и принялась с неохотой разбирать вещи.
Заглянувшая помочь Лю Сюхуа мгновенно оценила обстановку, и в её голове тут же созрел замысел.
Сделав беззаботный вид, она как бы между прочим заметила:
— Ну и теснота у вас! Сюда ведь ещё троих подселить хотят, как же вы поместитесь-то?
Девушки мгновенно подхватили тему:
— И не говори! Женская комната и без того крохотная.
— А что делать? Придётся потесниться. Погода, слава богу, пока холодная, так что в обнимку даже теплее будет.
Пока по комнате ходил разнобойный гам, усталая после долгой дороги Лу Сюэ морщилась от раздражения.
Наблюдая за реакцией собравшихся, Лю Сюхуа поняла, что половина дела уже сделана. Словно поддавшись порыву сочувствия, она предложила:
— А знаете что? У меня сестра в мае замуж выходит, её комната как раз освободится. Может, кто-нибудь из вас ко мне переберётся?
— К тебе в дом? — переспросила одна из девушек.
— Ну да. Отец против точно не будет.
Девушки-чжицины переглянулись, и в глазах каждой вспыхнул живой интерес. Хоть в общежитии за последний год быт и наладился, соревноваться с домом самого деревенского старосты оно всё равно не могло. К тому же получить отдельную комнату взамен места на общем кане — предложение невероятно заманчивое.
— Вы подумайте пока, а я пойду — поздно уже, — с милой улыбкой попрощалась Лю Сюхуа.
На обратном пути девушка едва удерживалась от победной ухмылки. Ей было совершенно плевать, кто именно из городских к ним переедет. Главное — она сама сделала первый шаг и фактически нарушила негласный деревенский обычай, запрещавший сельчанам пускать чжицинов на постой. Лю Сюхуа отлично знала, как бухгалтер Линь дорожит своими товарищами по коммуне. Если она выкажет заботу об их удобстве, тот наверняка взглянет на неё совсем иными глазами. А там, глядишь, когда Ван Гэньшэна скинут с должности, у неё появится шанс...
Поступок Лю Сюхуа вызвал в деревне немало шума. Кое-кто из стариков ворчал и высказывал сомнения, но большинство жителей отнеслось к новости спокойно: за прошедшие полгода они успели убедиться, что городские ребята — народ вполне достойный.
В итоге лучшую комнату перехватила Лу Сюэ, без промедления перебравшаяся в дом Лю Дабиня.
Наблюдая за этим, Линь Ицю мог лишь мысленно поразиться неодолимой силе сюжетных рельсов.
Впрочем, благодаря инициативе Лю Сюхуа аналогичные мысли возникли и у обитателей мужского общежития.
Воспользовавшись случаем, Сун Гоцин подошёл к Линь Ицю:
— Нам ведь тоже надо куда-то девать пятерых новичков. Придётся искать попечителей как минимум в трёх крестьянских домах. Как думаешь, сработает?
Линь Ицю поправил его:
— Не пять, а четыре.
Сун Гоцин на мгновение замер, поражённый догадкой:
— Четыре? Неужели ты...
Линь Ицю кивнул с самым невозмутимым видом. Именно так: он воспользуется своим служебным положением, чтобы снова съехаться со своим парнем!
— Да, пожалуй, я вернусь к младшему старосте Лю. Мне ведь предстоит строить фотоателье, так что постоянно бегать сюда из общежития будет жутко неудобно. А моё освободившееся место отдай тому парню... как бишь его... Чжан Дуншаню.
За ночь Линь Ицю успел немного привести мысли в порядок, но всё же не мог заставить себя спать на одном кане с Чжан Дуншанем. Видя это невероятно знакомое лицо, он невольно отвлекался на посторонние размышления, пытаясь разгадать витавшую вокруг него тайну.
— А как быть с остальными четырьмя?
— Пока пусть потеснятся, а я тем временем всё устрою.
Предложение Сун Гоцина навело Линь Ицю на одну крайне любопытную мысль. Едва бригадир отошёл, Линь Ицю отозвал в сторону Лю Сяочана.
— Сяочан, как тебе работается на новом месте? Всё гладко?
— Отлично, брат Ицю! Я ничуть не устаю и могу делать куда больше! — с жарким энтузиазмом отозвался юноша.
И это не было преувеличением. С тех пор как его взяли в помощники, основные обязанности Лю Сяочана сводились к передаче поручений между Линь Ицю и Лю Цзинянем да посильной помощи на строительных работах вроде таскания кирпичей. По сравнению с тяжелейшим крестьянским трудом в поле это казалось сущим раем.
Поначалу Лю Сяочан даже опасался, не слишком ли много ему прощают, но Линь Ицю быстро развеял его сомнения. Парень испытывал к своему покровителю глубочайшую признательность и изо всех сил цеплялся за предоставленную возможность.
— Вот и славно. Видишь ли, я позвал тебя, чтобы узнать твоё мнение. Что ты думаешь о том, чтобы расселить часть чжицинов по домам местных жителей?
Не привыкший к хитросплетениям Лю Сяочан честно ответил:
— Я слышал, в восьмом и девятом отрядах так давно делают. Только у нас до сих пор все в куче живут.
— Скажу тебе по секрету: если подселить чжицина в семью, от этого будет только польза. К примеру, если кто-то из ребят ляжет на постой к вам, его трудодни станут засчитывать в общий счёт твоей семьи, так что о нехватке рук на выделенном участке можно будет не беспокоиться. Вдобавок я попрошу сельсовет или общежитие доплачивать вашей семье по три юаня в месяц. Что скажешь?
— Правда?! — Глаза Лю Сяочана вспыхнули.
— Ну а стал бы я тебя обманывать? Скажу больше, подходящих семей в деревне не так уж много. Трёх новых девушек Лю Сюхуа уже забрала к старому старосте, но остаются ещё трое парней... Поговори-ка с матерью, обсудите это дома.
Услышав, что Лю Сюхуа тоже взяла постояльца, Лю Сяочан окончательно загорелся этой идеей. Сестра Сюхуа и без того постоянно делилась с ними зерном да помогала его матери по хозяйству. Семья старосты поддерживала их дом сильнее всех — уступая в этом разве что самому Линь Ицю.
— И обсуждать нечего, я прямо сейчас согласен!
— А ты можешь решать за всю семью?
— Конечно могу! Как отца не стало, матушка всегда говорит, что я теперь главный кормилец. К тому же за просто так каждый месяц получать по три юаня... Это же сразу найдутся деньги на лекарства для бабушки! У меня аж на сердце от радости щемит!
С этими словами Лю Сяочан глубоко и искренне поклонился:
— Сейчас у нас новое общество, а не то я бы точно вам в ноги поклонился. Спасибо вам, брат Ицю!
Линь Ицю не удержался от легкой улыбки:
— Не стоит так драматизировать. Сначала сходи и поговори с родными.
— Я сейчас же! — И парень вихрем умчался прочь.
Глядя ему вослед, Линь Ицю ощутил лёгкий укол совести за то, что манипулирует мальчишкой, который был на несколько лет младше него. "Что бы ни случилось в будущем, — мысленно пообещал себе Линь Ицю, — я обязательно защищу этого парня".
Он полагал, что ответа придётся ждать день-два, однако уже во второй половине дня Лю Сяочан вернулся — сам не свой, с абсолютно поникшим видом.
— Брат Ицю, я подвёл тебя... — пролепетал он, и колена его подогнулись.
Линь Ицю, разумеется, не позволил ему упасть на колени и подхватил под локти:
— Да что случилось-то? Говори толком.
Сглатывая слёзы, Лю Сяочан выдавил:
— Я... я так виноват перед тобой! Рассказал матушке про постояльцев, а она... она наотрез отказалась.
Линь Ицю на мгновение задумался, делая вид, будто ищет выход из положения:
— А ты сказал ей, что за это будут доплачивать?
И, не давая собеседнику опомниться, подлил масла в огонь:
— Сяочан, это же редчайшая удача! Пойми, стоит слуху о выплатах разнестись по округе, не то что в Люцзяцунь — в Ванцзятунь люди в очередь выстроятся, лишь бы заполучить себе чжицина!
— Говорил я! Но она всё равно... — Лю Сяочан дрожал от досады и беспомощности.
Подобная реакция была полностью предсказуема, но Линь Ицю мастерски изобразил глубокое изумление:
— Неужели трёх юаней мало? Ладно, давай положим пять юаней в месяц! Ты подумай хорошенько, на пять юаней можно целое жильё в посёлке снять!
Лю Сяочан чуть не плакал. Он искренне не понимал, отчего мать так упёрлась. Будучи единственным сыном, он с детства завидовал тем, у кого много братьев и сестер — ведь случись что, вся семья тут же приходит на помощь. А придя в общежитие, он познакомился с кучей городских ребят, и даже новые парни отнеслись к нему очень тепло. Ему так хотелось, чтобы в их доме кто-нибудь поселился! Стало бы шумнее, веселее, да и матери с бабушкой присмотр.
Но позиция матери...
— Прости, брат Ицю... Матушка сказала, что у нас в доме одни женщины, и пускать к себе отару молодых парней просто неприлично... — сгорая от стыда, пробормотал Лю Сяочан.
"Надо же, одни женщины..." — мысленно ухмыльнулся Линь Ицю.
Вдова за сорок да старуха под восемьдесят. Неужто она всерьёз полагает, будто двадцатилетние парни позарятся на подобное "сокровище"? Отговорка тётушки Жэнь звучала до смешного беспомощно.
Видя, что лицо Лю Сяочана налилось кумачом от стыда и парень действительно ни о чём не догадывается, Линь Ицю мягко похлопал его по плечу:
— Ну-ну, полно тебе. Раз у вас неудобно, значит, не судьба. Эка невидаль.
Лю Сяочан едва заметно перевёл дух, но вину перед Линь Ицю чувствовал теперь ещё сильнее.
Линь Ицю же состряпал озабоченную мину:
— Боюсь только, быстро найти другой подходящий дом не удастся. Не всякая семья согласится пустить чужаков, придётся потратить кучу времени на уговоры...
Желая хоть как-то искупить вину, Лю Сяочан усиленно заскрипел мозгами, пока его наконец не озарило:
— Дом моего дяди стоит прямо по соседству с нашим! Все его дочери давно замужем, из женского пола там осталась только трёхлетняя внучка, остальные — одни мужики. Для парней-чжицинов это идеальное место! Я сам уговорю дядьку, он точно не станет отказываться!
— Что ж, отлично. Сбегай в общежитие и передай это бригадиру Суну, пусть он всё организует.
Проводив парня, Линь Ицю вернулся к постройке каркаса нового дома.
— Продолжаем, — бросил он стоящему рядом Лю Цзиняню. — Надо успеть поставить основу до начала весеннего сева.
Лю Цзинянь, наблюдавший эту сцену от начала и до конца, испытывал смешанные чувства. Он и представить не мог, что его городской возлюбленный способен на такие тонкие интриги. Этот приём с «отступлением ради нападения» был исполнен безупречно.
— Ты ведь сделал это намеренно?
— М-м?
— Ты с самого начала метил на дом дяди Сяочана, верно? Сам Сяочан живёт бедно, его мазанка давно разваливается и мало подходит для постояльцев. Но ты всё равно проверил реакцию тётушки Жэнь. Убедившись, что там действительно нечисто, ты якобы уступил и тут же устроил всё так, чтобы подселить ребят по соседству.
Линь Ицю беспечно улыбнулся, давая понять, что собеседник попал в самое яблочко.
— И кого ты планируешь туда отправить?
— В этой деревне я больше всего доверяю тебе, но ты на роль лазутчика очевидно не подходишь. Из остальных брат Сун — бригадир, ему нельзя уходить из общежития. Остаются Чэнь Фэн и Ци Юаньчао. Они приехали со мной в первой партии, и в них я уверен как в самом себе...
Стоит им собрать доказательства ночных визитов Ван Гэньшэна к Жэнь Цайсян или накрыть их с поличным — и дело будет шито крыто.
Оба без слов понимали: в производственном отряде грядёт большая буря.