В 1979 году, с установлением дипломатических отношений между Китаем и США, изучение английского языка стало стремительно входить в обиход. К 1982 году курс Линь Ицю официально завершил обучение.
Пока остальные выпускники из кожи вон лезли, чтобы устроиться в министерства или остаться преподавать при институте, Линь Ицю, Сяо Миньлан, Сюй Сюэцюань и Гу Хуайчжоу сгребли в кучу все сбережения и сняли офисный этаж в районе, которому в будущем прочили статус самого оживлённого центра столицы. Свою фирму они назвали «Синьшицзи». Специализировалась она на обучении английскому языку, причём большинство студентов, ранее занимавшихся у Линь Ицю, перешли работать к ним.
Многие со временем превратились в костяк компании, а Ицю без лишних разговоров выделил им доли без права голоса. Впрочем, это произошло позже — пока же четвёрка стояла на самом пороге своего дела.
Осенью 1983 года Чжоу Баого в окружении близких тихо ушёл из жизни. Этот человек родился в бедноте, пережил смутные времена и смену двух эпох. Он встретил рассвет нового Китая, но и после образования Республики успел пройти через горнило репрессий. Всю жизнь он отдал служению стране, снискав немалую славу, а под конец, окружённый многочисленными детьми и внуками, угас тихо, без боли и болезней, исполнив свой долг до конца.
Перед самой кончиной старика Линь Ицю позвали к его изголовью. Сознание Чжоу Баого уже путалось, он без конца что-то шептал, а родные вокруг не могли сдержать слёз и уже охрипли от плача.
Линь Ицю не плакал. Он лишь молча сидел подле угасающего ветерана. Старик Чжоу напоследок попросил его беречь себя и жить так, чтобы не подводить тех, кто верит в него.
— Пора мне... к однополчанам. Небось клянут меня, старого хрыча, что заждались... Вы уж, братья, держитесь друг за друга, помогайте...
— Я знаю, дедушка.
Услышав этот ответ, Чжоу Баого удовлетворённо улыбнулся.
Позже той же ночью старик тихо скончался.
Линь Ицю так и не узнал, догадывался ли Чжоу Баого об их отношениях с Лю Цзинянем. Наверное, спросить об этом удастся лишь тогда, когда придёт его собственный срок.
В 1984 году Министерство образования организовало семинар по преподаванию английского языка на базе Восточно-китайского нефтяного института. Заместитель начальника департамента, курировавший это направление, посчитал проводившийся там экспериментальный экзамен крайне перспективным. Он организовал для участников ознакомительный просмотр, после чего собрал специалистов, чтобы обсудить возможность внедрения подобной системы по всей стране.
Это событие дало толчок формированию национальной системы квалификационных экзаменов по английскому языку, которую начали постепенно вводить в вузах.
Под эгидой министерства в 1986 году официально состоялся первый общенациональный экзамен CET-4. С этого момента страну захлестнула многолетняя бум-волна интереса к английскому.
Для учебного центра «Синьшицзи», основанного Линь Ицю и его друзьями, настал первый настоящий расцвет.
* * *
Тем временем пищевой комбинат Лю Цзиняня тоже набрал полные обороты. При содействии Линь Ицю предприятие по дешёвке закупило несколько крупных сушильных установок на городском механическом заводе, где работала Чжан Синь — бывшая девушка Лю Шуняня. Теперь заготовка сушёных желудей не зависела от капризов погоды. К тому же оборудование позволяло расширить ассортимент: делать сушёные овощи, фрукты, вяленое мясо и прочие снеки.
На новом филиале уже работали опытные мастера из родной деревни и технический инструктор, однако остро не хватало шофёров для грузовиков, охраны и специалистов по сбыту.
Линь Ицю со вздохом подытожил:
— Чэнь Фэн пока сядет за руль грузовика, Юаньчао возьмёт на себя продажи, а деревенские пусть быстрее оформляются. Но людей всё равно впритык...
— Может, мне съездить на местный рынок труда? — предложил Лю Цзинянь.
Линь Ицю качнул головой:
— Полагаться на наёмников со стороны пока рано. У нас нет постоянных заказов и наработанной базы. Каждая лишняя ставка — это лишний расход на зарплату. Придётся пока справляться своими силами.
Пока Линь Ицю ломал голову над решением проблемы, Лю Бонянь неожиданно прислал им подмогу.
Дело было в удивительном совпадении. Супруг Фань Сюлань — той самой женщины, которую Линь Ицю когда-то спас от работорговцев на вокзале, — оказался кадровым военным и пару лет назад уволился в запас.
Вернувшись к гражданской жизни, супруги долго пытались разыскать своего благодетеля. И надо же было такому случиться, что в столице они пересеклись с Лю Бонянем! Выяснилось, что муж Фань Сюлань — его старый однополчанин, а Бонянь в свое время служил у него командиром отделения. Благодаря этому знакомству пара наконец-то смогла встретиться с Линь Ицю и выразить свою признательность.
Чета Фань как раз собиралась обосноваться в Пекине. Муж решил не идти по гражданскому распределению, поэтому, когда Линь Ицю предложил им работу, они с радостью согласились.
Мечтая отблагодарить спасителя, они не остановились на этом. Вскоре муж Фань Сюлань сосватал на предприятие с десяток своих демобилизованных сослуживцев. Одни встали к станкам, другие заступили в охрану, а те, у кого были права, сели за руль грузовиков.
Кадровый вопрос с шофёрами и сторожами был закрыт, однако должность сбытовика оставалась вакантной, и Линь Ицю пришлось взять эти обязанности на себя.
Положение складывалось неоднозначное. Благодаря стараниям Цзянь Юаня продукция из желудёвого крахмала уже успела завоевать добрую славу в Шанхае и на Северо-Востоке, однако столичный рынок они только начали осваивать.
Листовки и газетные объявления требовали времени и огромных усилий. Хотя магазинчик северо-восточных деликатесов процветал (не без помощи связей с фирмой «Чживэйчжай»), огромный комбинатовский цех не мог работать вполсилы. Товар пылился на складах, а затраты росли. Предприятию кровь из носу требовался крупный, желательно долгосрочный контракт.
Линь Ицю вынужден был признать: на этот раз он переоценил свои силы и поторопился.
Здесь не было ни дружественной редакции «Гуанмин жибао», ни главного редактора Чжао, готового тиснуть хвалебную статью. Как громко заявить о себе и привлечь покупателей с минимальными затратами?
На комбинате воцарилось уныние — никто не знал, что делать.
Выход нашел Лю Цзинянь. Наткнувшись в газете на короткую заметку, он мгновенно уловил выпавший им шанс. Он тут же показал статью Линь Ицю. Тот, обладая цепким умом, мгновенно оценил перспективу. И пока остальные переглядывались в недоумении, в голове Ицю уже созрел конкретный план.
Кантонская ярмарка?.. А что это вообще за ярмарка такая?
Гуанчжоуская ярмарка импортных и экспортных товаров Китая была основана весной 1957 года и проводилась дважды в год — весной и осенью — в Гуанчжоу. За два десятилетия ярмарка стала главным окном страны во внешний мир, а её ежегодный объём сделок превысил четыре миллиарда долларов, внеся неоценимый вклад в экономику и валютные накопления государства.
— Для нас это чуть ли не единственный шанс пробиться, — твёрдо проговорил Лю Цзинянь.
— Но мы ведь и на внутреннем-то рынке толком не закрепились! — с тревогой возразили остальные. — Неужто за границу замахнемся? Станут ли иностранцы покупать наше желе?
Линь Ицю, по натуре авантюрист, никогда не боявшийся неизведанных путей, безоговорочно поддержал партнёра:
— Купят или нет — узнаем, только когда попробуем.
Раз уж директор и его заместитель пришли к согласию, у остальных возражений не осталось.
* * *
Во второй половине 1986 года точно в срок распакнула двери шестидесятая Кантонская ярмарка.
За полмесяца до открытия Линь Ицю и Лю Цзинянь вместе с Лю Сяочаном, Чэнь Фэном и Ци Юаньчао прибыли в Гуанчжоу.
Для четверых спутников Линь Ицю это был первый полет на самолете в жизни, так что, спустившись на землю, они выглядели бледными и осунувшимися. Заметив их состояние, Линь Ицю предложил:
— Давайте сначала отдохнем. Я уже забронировал номера в гостинице на Люхуалу.
Ци Юаньчао, поглаживая все еще уходящее в пятки сердце, пробормотал:
— Эта махина летучая, поди, бешеных денег стоит...
— Не переживай, — с улыбкой успокоил его Ицю. — В хороших местах у нас свои люди, всё улажено.
И это не было преувеличением: знакомые у него там действительно имелись. Более того — родня!
Поймав такси, компания вскоре доехала до улицы Люхуалу.
В начале семидесятых из-за наплыва зарубежных гостей выставочные площади Кантонской ярмарки расширили. Новый павильон Люхуа завершили в марте 1974 года и открыли к весенней сессии. Вокруг него быстро вырос целый квартал современной инфраструктуры.
Глядя из окна машины на мелькающие улицы, Линь Ицю с замиранием сердца думал про себя: «Наконец-то проглядывают черты XXI века...» Он возлагал на эту поездку огромные надежды.
Люхуалу встретила их стройными рядами многоэтажек, оживленным потоком легковых машин и автобусов. Кое-где улицы выглядели даже более современными и шумными, чем в Пекине. На лицах прохожих читалась уверенность и умиротворенность — достаток принес людям долгожданный покой. Лю Сяочан и остальные крутили головами, не в силах оторвать глаз от этого великолепия.
Выбравшись из такси, Ци Юаньчао ахнул:
— Ну и ну... Вот тебе и Гуанчжоу! Как они только такие махины умудрились выстроить?
— Наш отель вон там, — Линь Ицю указал на белоснежное шестиэтажное здание. — Но прежде мне нужно нанести один визит.