Едва подоспев, девица с порога набросилась на парня:
— Ван Сяоцзюнь! Ты что здесь устроил?!
Услышав её голос, Ван Сяоцзюнь вздрогнул от испуга и тут же расплылся в подобострастной ухмылке:
— Сестра Хунфан, да я тут работу инспектирую!
Ван Хунфан насупилась, цепким узким взглядом окинув поле:
— Какую ещё работу? Разве этим занимается не учётчик? Тебе-то какое дело?
Ван Сяоцзюнь мысленно проклял её за глупость — нашла где выставлять семейные разногласия напоказ! Но вслух ответил подчёркнуто вежливо:
— Это дядя... то есть бригадир Ван попросил меня посмотреть, каков в этом году урожай у Люцзя.
Желая выслужиться и показать, что занят важным делом, Сяоцзюнь тут же ткнул пальцем в крестьян из деревни Лю:
— Вот, выловил парочку отлынивающих! Хотя сейчас у нас и общий котёл, давить таких паразитов на трудовом фронте — мой прямой долг перед народом.
— Кто тут паразитирует, а кто шкурные интересы блюдёт — некоторым отлично известно, — поддел его Лю Циннянь.
Ван Хунфан вспыхнула от неловкости. Она превосходно поняла намёк Цинняня и знала, что Сяоцзюнь явился по отцовской указке, но сегодня твёрдо вознамерилась выставить кузена вон.
Кольнув взглядом статного Лю Цзиняня, она невольно залилась румянцем, но тут же подтянулась: предстать перед милым в дурном свете она не могла!
Набравшись терпения, Хунфан бросила Ван Сяоцзюню:
— Ладно тебе. Вижу, что стараешься. Закончил свою инспекцию? Если да, проваливай.
Сяоцзюнь метнул злобный взгляд на братьев Лю, но кузине ответил с заискивающей ухмылкой:
— Да пока ещё нет...
Хунфан и слушать ничего не желала, махнув на него рукой:
— Учётчик и без тебя справится! Ты хоть раз в поле работал? Разбираешься в уборке сои? Возвращайся к отцу, у него без тебя дел полно.
Сяоцзюнь виновато ухмыльнулся:
— Сестра Хунфан, нехорошо ведь выйдет...
Видя, что кузен снова ей перечит, Хунфан вспыхнула, однако в присутствии братьев Лю сдержалась, силясь сохранить вид кроткой девицы:
— Я сказала — иди! Спросит отец — сошлись на меня.
Учётчик, чуя, куда дует ветер, тут же вклинился в разговор:
— Сяоцзюнь, послушай сестру, иди. А я потом сам перед твоим дядей отчитаюсь.
— Но... — пытался было возразить Сяоцзюнь, но против лома нет приёма. — Ну ладно.
С неохотой уступив, он решил не спорить. Раз уж девица сама напрашивается отвечать перед отцом, к чему ему лишняя головная боль? На него-то бригадир точно не отыграется.
Так грозная кавалькада во главе с Ван Сяоцзюнем не солоно хлебавши убралась восвояси. Учётчик тоже оказался не промах и, поспешно сославшись на дела в другом конце поля, испарился. На участке остались лишь братья Лю и Ван Хунфан.
Хунфан выжидающе посмотрела на Цинняня и Фэнняня, всем видом показывая, чтобы те отошли. Однако братья оказались не промах: решив, будто у девицы просто нервный тик, они и на шаг не отступили от Цзиняня.
Не дождавшись понимания, Хунфан покашляла и, подражая актрисам с агитационных плакатов, натянула улыбку и вывела елейным голоском:
— Цзинянь... Могу я так тебя называть?
"Ого, да тут интрига!" — братья переглянулись, мгновенно уловив витающий в воздухе дух сплетни.
Лю Цзинянь слегка насупился и отрезал без экивоков:
— Лучше по имени-фамилии. У вас какое-то дело, товарищ Ван?
Столь откровенная холодность выбила Хунфан из колеи.
"Товарищ Ван?!"
Она ведь только что избавила его от отцовских ищеек и выручила всю деревню Лю, а он заявляет ей это "товарищ Ван"!
Девица в досаде притопнула:
— Я... могу поговорить с тобой наедине?
— Говорите здесь, — ровно произнёс Лю Цзинянь.
Уходить с ней с глаз долой было чревато — потом от сплетен не отмоешься.
Стесняясь присутствия братьев, Хунфан мнелась и не решалась начать. Терпение Цзиняня иссякло:
— Я занят. Если больше ничего нет, я пойду.
— Погоди, не уходи! — вспыхнула Хунфан и в отчаянии выложила всё как на духу: — Матушка сватает меня за другого!
Лю Цзинянь, не задумываясь ни на мгновение, отозвался:
— Что ж, поздравляю вас, товарищ Ван.
— Ч-что ты сказал?.. Поздравляешь?! Как ты можешь так говорить?!
Она до судорог терзала край рукава, пока тот не превратился в мятый ком, и с горькой обидой пробормотала:
— Ты же прекрасно знаешь... я столько лет тебя ждала... А матушка твердит, что я засиделась в девках, и подбивает тётку найти мне жениха...
Лю Цзинянь жёстко перебил её:
— Товарищ Ван, я никогда не просил меня ждать. Моё семейное положение не располагает ни к ухаживаниям, ни к браку — ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем. Ваша мать права: вам пора устраивать жизнь. Не упускайте время. Извините, меня ждут дела.
Слова прозвучали беспощадно чётко. Как бы Хунфан ни цеплялась за свои иллюзии, самообман рухнул.
Она уставилась на него растерянными, полными укора глазами и сжала губы:
— Ты... считаешь меня старухой?!
— Эй-эй, утихомирьтесь! — вмешались братья Лю.
Выслушав эту драму, они чувствовали себя предельно неловко и только и думали о том, как бы визитёрша в гневе не выместила обиду на всей деревне.
Лю Цзинянь на секунду запнулся, а затем невозмутимо добавил:
— Да. Впрочем, у дочери бригадира Вана наверняка не будет недостатка в подходящих женихах.
— Ты!.. Лю Цзинянь, да ты просто негодяй! — заверещала Хунфан.
Циннянь и Фэннянь аж уши заткнули.
Задыхаясь от стыда и злости, девица заметила, что вокруг уже собираются зеваки из деревни. Сносить позор дальше было невыносимо, и она, заливаясь слезами, бросилась прочь.
Проводив беглянку взглядом, Лю Циннянь перевёл дух. Пытаясь разрядить обстановку, он неловко выпалил:
— Н-да... Вот уж точно — клином клин выбивают! Кто бы мог подумать, что Ван Сяоцзюнь так боится своей двоюродной сестры! Эх, если бы Хунфан и дальше за нас заступалась, этот Ван Гэньшэн...
Лю Фэннянь весело подхватил:
— У старика Вана дочурка-то с приветом — сочувствует врагам! Я бы на твоём месте, Цзинянь, просто сдался и... Кхм-кхм!
Не успел он договорить, как налетел на ледяной взгляд Цзиняня и тут же прикусил язык, изобразив, что застёгивает рот на замок.
Циннянь, который был намного старше Цзиняня и давно обзавёлся семейством, поспешил заступиться за оплошавшего брата:
— Фэн сболтнул не подумав, ты же его знаешь! Просто подшутить хотел. Понятное дело, нашему роду со сворой Ванов не кумоваться... Но и ты уже не мальчик. Я в твои годы давно оженился. Вот, сноха твоя опять понесла, на следующий год снова дядей станешь. Пора бы и о себе подумать, а не отдавать все силы заботам об учителе Се...
Лю Цзинянь опустил глаза и промолчал. Неужели он действительно каждую минуту думал только об учителе?
Он бросил взгляд вдаль. Посреди поля стоял юноша и тревожно махал ему руками, явно беспокоясь. Цзинянь подал ответный знак: всё в порядке.
Циннянь ничего этого не заметил. Разгораясь любопытством, он допытывался:
— Ну ты скажи, каков твой вкус? В деревне у твоей снохи полно девиц на выданье!
— А как по мне, — вставил Фэннянь, — когда Цзинянь станет настоящим старостой, он вполне сможет сосватать городскую чжицин!
В те годы союзы между сельскими парнями и городскими образованными девушками были редчайшей экзотикой.
— Жениться я не буду... Незачем девчонкам жизнь ломать, — сухо повторил Цзинянь.
Братья думали, он просто отнекивался от Хунфан, и не ожидали, что тот говорит всерьёз.
В их головах уложилась мрачная картина: беспутный дядя, взбалмошная тётка, слабоумный третий брат и... старшая сестра, о которой и вспоминать не хотелось, плюс бесконечные сплетни по всей деревне. Немудрено, что Цзинянь ко всему этому охладел.
Циннянь и Фэннянь сочувственно посмотрели на него: эх, надо бы почаще опекать парня.
Сам же Цзинянь ничуть не переживал. Женитьба его совершенно не волновала. Пожав плечами под их странными взглядами, он молча ушёл.
* * *
Тем временем на другом конце поля Ци Юаньчао, крутя головой, поинтересовался у Линь Ицю:
— О чём это вы там со старостой перемигивались?
— Кажется, обошлось. Работаем!
С этими словами Линь Ицю принялся аккуратно складывать срезанные стебли сои. Полюбовавшись своей работой, он с удовольствием отряхнул ладони от пыли:
"Всё-таки человеческие возможности безграничны! Немного закалки — и выносливость вырастает в разы!"
Увы, радость оказалась преждевременной. Едва он снова нагнулся и выпрямился, как мир вокруг поплыл. В голове мгновенно помутилось, солнце застлала тьма, и плотные чёрные тени поглотили сознание.
— Ицю!..
— Товарищ Линь!..
Падая на раскалённую землю, он слышал тревожные крики, но подняться уже не мог — да и не хотел.
"Как же хорошо просто поспать... Совсем чуть-чуть... Чуточку..."
Очнулся Линь Ицю от удушающего жара. Щека прижималась к чему-то твёрдому и горячему, а тело размеренно покачивалось в воздухе — ноги беспомощно болтались.
Внезапно «твёрдый предмет» заговорил:
— Очнулся? Как ты? Лучше?
Ицю окончательно протрезвел. Его же несут на спине! Мужчина?! Мужика ростом за метр восемьдесят волочёт на загривке другой парень?! Голос показался знакомым, и Ицю запнулся:
— Лю... Цзинянь?
— Я. Спи дальше.
— Э-э... Мне же надо норму отрабатывать...
"Чёрт, нашёл о чём думать!"
Снизу донёсся тяжёлый вздох:
— Отдыхай. Сегодня тебе разрешено не работать.
— Куда мы?
— Здесь неподалёку есть место, там и переведёшь дух.
За скупым разговором они быстро добрались до ветхого дворика. Лю Цзинянь привычным движением отомкнул замок. Линь Ицю, замерев у него на спине, старался даже не дышать, тщетно пытаясь казаться лёгким.
Цзинянь бережно уложил его на кан и распахнул окна, впуская свет и свежий воздух.
Ицю огляделся. Комнатка оказалась чистой и прибранной: небольшая, но с каном, письменным столом и шкафом. С близкого горного склона тянуло прохладой, постепенно сбивавшей дневной зной.