Дядюшка Чэнь выпрямился в кресле, поджал бескровные сухие губы и тихо произнёс:
— И хочу, и не хочу... Всё разом.
— Это как же? — с лёгким любопытством переспросил Чжу Цин.
Дядюшка Чэнь перевёл взгляд на озадаченных старика Чжао и старика Ли, после чего указал пальцем на самого себя:
— Да сколько мне осталось-то, если по совести? Одной ногой в гробу стою. Сегодня дышу, а завтра — как знать...
Старик Чжао и старик Ли дружно замахали руками, наперебой убеждая его, что это чушь. Мол, с его-то нынешней прытью и бодростью до гроба ещё жить да жить.
— Экие вы мастаки на комплименты, — Дядюшка Чэнь хоть и отмахнулся, но морщинистое лицо его невольно расплылось в довольной улыбке. Он снова посмотрел на троих собеседников: — Если о хорошем... Думаю так: кабы Чжу Цин меня видел, то, отодвинь я копыта, смог бы приходить на праздник Цинмин побродить по земле. Заглянул бы к нему, поболтал по душам... Эка благодать!
Старик Чжао и старик Ли понимающе закивали. В этом действительно крылось немалое утешение. Приятно знать, что среди живых останется тот, кто тебя заметит да выслушает.
Чжу Цин лишь качнул головой и со слабым вздохом произнёс:
— Человек, ушедший в срок и без тяжких грехов, сразу отправляется в Подземную канцелярию на перерождение. На Цинмин вы даже отпроситься не успеете.
— А ну как в том ведомстве очереди километровые? — хохотнул Дядюшка Чэнь. Но тут же согнал улыбку и добавил уже серьезнее: — А не хочу потому, что если призрак долго среди людей слоняется, значит, держит его тут какая-то беда или обида. Не к добру это.
— Я всё у него расспрошу, — пообещал Чжу Цин.
* * *
Допив наваристый куриный бульон и поговорив по видеосвязи с Цзо И, Чжу Цин вымыл посуду, собрал термосы и снова отправился на чайную плантацию.
— До чего же жирная! — шептал висельник, нависая над дебелой курицей и не сводя с неё вожделенного взгляда. — Настоящая туша! Зажарить такую — жир по подбородку потечёт...
С губ духа сорвалась капля призрачной слюны. У Чжу Цина от этой картины невольно дёрнулся уголок рта.
— Дядя...
Призрак от неожиданности подпрыгнул, сжался и мгновенно отлетел саженей на десять. Спешно оправив саван и попытавшись вернуть лицу приличный вид, он плавно повернулся и виновато улыбнулся:
— А, Чжу Цин! Куры у тебя — просто заглядение. Я так, мимо проходил, только посмотрел! Честное слово, ничего не трогал!
— Если захотелось курятины, это дело поправимое, — Чжу Цин приподнял термос. — Я сегодня как раз бульон на парной птице сварил. Спуститесь, попробуйте?
— Мне... правда можно?
Призрак судорожно сглотнул. Считанные годы скитаясь по окрестным деревням, он прекрасно знал, на что способен Чжу Цин, и ведал: стряпню этого юноши духи могут есть так же, как и живые.
Но с чего вдруг такая щедрость выпала на его долю?
Взгляд духа прикипел к термосу. Настоящее мясо! Он же курятины несколько десятилетий не пробовал!
— Подойдите, дядя.
Сев под деревом, Чжу Цин открутил крышку и положил рядом бамбуковые палочки. Воздух мгновенно наполнился плотным густым ароматом.
Призрак не выдержал. Он искушённо втянул носом пар, и последние остатки сомнений улетучились.
— Спасибо, милый человек, спасибо! — суетился он.
Опустившись на корточки, дух осторожно поддел палочками ломтик мяса, отправил в рот и блаженно зажмурился. Чжу Цин, глядя на его сияющее лицо, торопить не стал.
Когда термос опустел, юноша аккуратно собрал посуду и протянул духу бумажную салфетку. Тот бережно принял её и дочиста утёр губы. Настоящая мягкая бумага! В его-то времена после нужды приходилось пользоваться бамбуковыми щепками...
— До чего же хорошо люди жить стали, — вздохнул призрак, усевшись подле Чжу Цина и уставившись на бродивших неподалёку кур. На мгновение он замер, ушедши в воспоминания: — В наши годы нищета стояла страшная. Одно штаны на всю семью носили, латали, пока живого места не останется... Разумеется, все так перебивались. Крестьяне — что с них взять, от земли зависели. Не то что городские с их пайками да чистыми местами. А нынче-то любой деревенский живёт не хуже тогдашнего начальника.
Дух покосился на юношу:
— Я с людьми вечность не разговаривал... Чай, заболтал тебя совсем?
— Вовсе нет, — качнул головой Чжу Цин. — Вы рассказываете о том, что сами пережили. Скажите, дядя, глядя на нынешнюю сытую жизнь, не жалеете о прошлом?
Призрак умолк.
— Жалею... А как не жалеть? Мужик я был крепкий, а сгинул глупо.
Причиной его гибели стала чистая нелепость. На узкой улице в городке он столкнулся с девчонкой. Попытался помочь ей подняться, а та с визгом отпихнула его. На шум прибежали прохожие, обступили со всех сторон, принимая его за посягателя на женскую честь.
— Да какое там приставание! — в сердцах сплюнул дух. — А девка эта нарывается на слезы, молчит, ничего не объясняет. Народу всё больше, меня страх взял. Возьми я да и дёрни оттуда до дома. А после слух дошёл, что сограждане выяснили, из какой я деревни. За мной вот-вот должны были прийти. А это ведь тюрьма... И позор на весь род.
Сложив два и два, он снял с брюк пояс и затянулся в петле.
Когда за ним придежурили народные дружинники, в избе лежал лишь остывший труп. Для них это стало окончательным доказательством вины: мол, испугался суда и согрешил самогубством.
— Я бы ничего не доказал, — тихо проговорил призрак. — Если бы та девчонка не открыла рот, мои слова ничего бы не стоили. К тому же в те времена сперва повели бы по улицам на позор, а уж потом разбирались. Я бы такого позора не перенёс.
— Почему же вы не уходите в Диюй?
— Ходил я туда. На регистрации сразу заявили: сначала отсиди за самоубийство в подземной тюрьме, а там видно будет. Я при жизни тюрьмы избегал, так неужто после смерти сяду? — призрак снова замотал головой. — Ну уж нет. Лучше скитаться одиноким духом. Я ведь никого не обидел, разве что на чужую скотину поглядывал, слюни пускал.
Чжу Цин мягко улыбнулся, и призрак смущённо сгреб ладонью затылок.
Они проговорили ещё с полчаса. Чжу Цин предложил духу погостить пару дней у него на ферме. Попробовав настоящей еды, призрак почувствовал глубокую признательность. Не зная, чем отплатить за доброту, он отправился к знакомым призракам — распространять слух о Маленьком боссе, у которого можно попросить помощи. Он знал, что Чжу Цину нужна духовная благодарность и воля призраков.
Впрочем, у местных духов особых бед не водилось. Зато сам призрак, проведав родную деревню, вернулся к Чжу Цину с признанием:
— У меня есть ещё одна причина не уходить в Диюй. Моя главная обида.
Чжу Цин взглядом побудил его продолжить.
— Я хочу найти ту девчонку, — дух сжал бледные губы. — Хочу спросить её прямо в глаза: почему она тогда молчала? Зачем сломала мне жизнь?!
Он ведь и пальцем её не тронул!
После смерти он долго околачивался возле родных, в город не ходил. А когда наконец решился поискать её, той девки и след простыл. Сколько лет бродил по округе — всё впустую.
— Сколько духов расспрашивал — никто её не помнит.
В памяти остался лишь смутный образ: две толстые чёрные косы. Но в те годы с такими косами ходила каждая вторая.
— Но если увижу её — узнаю! Обязательно узнаю! — убеждённо произнёс он.
— Не возражаете, если я просмотрю ваши воспоминания? — спросил Чжу Цин.
— А это... больно?
— Нет. Я лишь загляну в вашу прошлую жизнь.
— Хорошо.
Чжу Цин протянул руку и легко коснулся лба призрака. Радужка юноши мгновенно залилась непроглядной тьмой, белков не стало видно вовсе — взгляд его стал жутковатым и потусторонним. Призрак замер, не смея шелохнуться. Лишь когда Чжу Цин отступил, дух снова почувствовал контроль над своим бесплотным телом.
Чжу Цин набросал на бумаге портрет девушки из воспоминаний духа и передал рисунок старым призракам, чтобы те навели справки среди умерших.
— Теперь остаётся только ждать.
Столько лет прошло — за один день такую загадку не решить. Призрак это понимал. Не желая сидеть без дела, он взял ещё один набросок и отправился сам выспрашивать встречных духов.
* * *
На грядках уже налились кочаны пекинской капусты.
Чжу Цин вместе со стариком Ли срубили несколько сочных головок и принесли на кухню. Старик Чжао в это время усердно рубил свинину — решили настряпать пельменей.
Свежая свинина с пекинской капустой — классика.
— Для брата И отложите отдельно, — попросил Чжу Цин, упаковывая порцию в пакет. — Вернётся — сразу в кипяток бросим.
Налепили много. Чжу Цин в одиночку приговорил целую миску. Сладость капусты идеально оттеняла ароматный мясной сок.
Глядя на здоровый аппетит юноши, старики тоже наелись от души, а во второй половине дня вызвались помочь ему с прополкой.
Свиньи в загоне нагуляли внушительный жир. Чжу Цин планировал забить их к Новому году — оставалось чуть больше двух месяцев.
В разгар работы к воротам подъехал Линь Чэнбинь на мотоцикле.
— Чжу Цин, погнали на рыбалку!
— На утёс Ляоцин? Разве там разрешают удить?
— А то! — Линь Чэнбинь протянул ему шлем. — Правда, с прошлого года въезд платный — десять юаней с носа.
— И весь улов себе?
— Ага. Только рыба там хитрая, речная, попробуй вытащи — жилы порвёшь.
— Ну, попытка не пытка, — Чжу Цин обернулся к старикам: — Авось вечером у нас будет жареная рыба!
— Ждём с богатым уловом, Маленький босс! — с улыбкой махнул рукой старик Чжао.
Путь от деревни до утёса Ляоцин на мотоцикле занимал полтора часа. Чжу Цин натянул плотную куртку, надел шлем, так что осенний ветер был ему не страшен.
Когда они прибыли, у края глубокого омута уже сидели двое рыболовов.
Пока Линь Чэнбинь расплачивался с местными, Чжу Цин осмотрелся. Водоём привлекал внимание: небольшой на вид, он уходил на пугающую глубину. Вода у берега казалась светло-изумрудной, а к центру темнела до непроглядной зелени.
Над водоёмом нависала голая, отвесная скала. Из-за отсутствия какой-либо растительности на камнях и мрачного омута внизу это место в народе прозвали утёсом Ляоцин — утёсом Разлуки. Впрочем, никто здесь от неразделенной любви в воду не прыгал, чему местный староста был несказанно рад, строго запрещая горожанам глупые шутки.
Однако...
Подняв взгляд на вершину скалы, Чжу Цин слегка нахмурился. Там стоял человек.
— Ты чего? — Линь Чэнбинь, подхватив снасти, заметил его задумчивый взгляд.
— Ничего.
Чжу Цин опустил голову, взял часть вещей, и они выбрали место у воды. Замешав прикормку и настроив удочки, Линь Чэнбинь завязал разговор с соседями:
— Что, совсем глухо? Эка досада...
— Не везёт сегодня, — вздохнули те. — Может, у вас пойдёт.
Сложив снасти, двое рыболовов ушли.
Линь Чэнбинь хмыкнул:
— Терпения у людей совсем нет.
Уходящие мужики тем временем ёжились:
— Ну и дубак тут...
— Ага, и место какое-то жуткое, не по себе прямо.
Услышав это, Линь Чэнбинь вспомнил странный взгляд Чжу Цина на скалу и невольно подвинул свой стульчик ближе к юноше:
— Чжу Цин... точно всё нормально?
— Всё в порядке, — не отрывая взгляда от поплавка, отозвался юноша.
Такой ответ заставил Линь Чэнбиня придвинуться ещё ближе.
Час спустя Чжу Цин размочил счёт — вытащил сазана килограмма на полтора.
Страх Линь Чэнбиня к тому времени полностью развеялся. Завистливо поглядев на добычу, он перебрался чуть дальше по берегу:
— Жди, я сейчас десятикилограммового монстра вытащу!
— Разве в этом омуте водится такая крупная рыба? — усмехнулся Чжу Цин.
— А то! Старики говорят, тут сазаны по пять-шесть лет живут.
— Старая речная рыба не слишком вкусная, — внезапно раздался незнакомый голос под боком у Чжу Цина.
Косо взглянув на Линь Чэнбиня, который ничего не услышал, Чжу Цин слегка повернул голову. Рядом с ним на траве сидел мужчина с бледным лицом.
Заметив внимание юноши, тот оживился:
— Ты правда меня видишь?
— Удивлён? — мягко спросил Чжу Цин.
— Ещё как, — мужчина уставился на воду. — При жизни я часто думал: каково это — умереть? Теперь знаю. Одиноко. Никто не говорит, никто не замечает. Едва встретил духа — так тот от меня драпанул, только пятки засверкали.
Чжу Цин насадил свежую наживку и закинул крючок.
— Ты не умер. В тебе течёт живая сила, потому настоящие призраки и держатся подальше.
— Я... не умер?!
— Нет, — подтведил Чжу Цин. — С чего ты взял, что мёртв?
— Я очнулся здесь. Люди меня не видят, вещи не трогаются, голода не чувствую... Разве это не смерть?
Мужчина вскочил, тяжело дыша от волнения.
— Твоё тело в глубокой коме, — пояснил Чжу Цин. — Я могу вернуть дух на место, но ты должен вспомнить, где лежишь.
— Моё тело... — человек схватился за голову. — Не помню!
— Тогда я бессилен.
— Я вспомню! Обязательно вспомню! — засуетился тот.
Прошло полчаса. Глядя на его потерянный вид, Чжу Цин спросил:
— Ты бывал здесь прежде?
— Бывал... Однажды ради интереса вбил в навигаторе «утёс Ляоцин» и приехал сюда.
— Один?
— Один.
— Помнишь своё имя или адрес?
Мужчина качнул головой:
— Нет... Помню только, что во второй раз приехал сюда — и со мной что-то случилось.
Чжу Цин вытащил ещё одну рыбину. Линь Чэнбинь к тому времени тоже выудил килограммового карася и победно засиял.
Достав телефон, Чжу Цин просмотрел сводки происшествий в районе утёса. Три дня назад на трассе произошла авария с участием городской легковушки. Он показал фото машины мужчине:
— Твоя?
— Моя! — узнал тот.
В новости сообщалось, что пострадавшего водителя в тяжёлом состоянии доставили в областную больницу.
Чжу Цин нахмурился:
— Далеко.
Мужчина посмотрел на него умоляющим взглядом:
— Я... я заплачу! Помогите мне, прошу вас!
Подумав мгновение, Чжу Цин улыбнулся:
— Ладно.
Брат И как раз со вчерашнего дня находился в областном центре по делам. Отличный повод нанести визит.
Поужинав жареной рыбой и отдохнув, Чжу Цин одолжил машину у старика Ли и вместе с бестелесным спутником отправился в путь. Старики, разумеется, пообещали ничего не говорить Цзо И.
Спустя пять часов езды они прибыли к областной больнице.
Спросив дорогу у первого попавшегося больничного духа, Чжу Цин поднялся на нужный этаж. Едва они подошли к палате, дверь распахнулась. На порог вышел юноша с заплаканными глазами. Увидев Чжу Цина, он замер.
А мужчина подле Чжу Цина поражённо выдохнул:
— Аньань?!
Чжу Цин прищурился, разглядывая подростка.
Аньань. Главный герой этого мира.
— Я... Дядя! Как же так... — забормотал мальчик, глядя на призрачную фигуру родственника. Заплакав пуще прежнего, он не мог смириться с тем, что дядя покинул их.
Чжу Цин спокойным шагом вошёл в палату. Дух прошмыгнул за ним. Подойдя к койке, где лежал обвешанный трубками человек, Чжу Цин поманил духа рукой.
Младший дядя Аньаня в замешательстве приблизился — и Чжу Цин с размаху впечатал его душу обратно в тело!
— Дядя! — взвизгнул Аньань от такой жестокости и рванулся вперёд.
— Тш-ш, — Чжу Цин приложил палец к губам.
Человек на койке медленно открыл глаза.
— Д-дядя?.. — Аньань протёр глаза и, задрожав всем телом, выскочил в коридор звать врачей.
Чжу Цин окинул взглядом выздоравливающего:
— Племянник у тебя не слишком сообразительный.
Младший дядя Аньаня слабо улыбнулся бескровными губами:
— Ему всего пятнадцать...
Пятнадцать? Такой молодой? Чжу Цин слегка удивился.
Оставив на тумбочке номер своего банковского счёта для оплаты услуг, Чжу Цин вышел.
Когда Аньань привёл врачей, загадочного спасителя уже не было. Вскоре в палату примчался отец мальчика. Увидев очнувшегося брата, он вытер слезы и в сердцах ругнулся:
— Вечно ты ищешь приключений! Напугал нас до смерти!
— Это случайность, — слабо оправдывался тот. — На дорогу кошка выскочила, я руль выкрутил...
— Отдыхай, — вздохнул старший брат и повернулся к сыну: — Аньань, иди в школу. Здесь есть сиделка.
Мальчик кивнул. Когда отец уехал в компанию, Аньань подошёл к койке:
— Дядя, а кто был тот человек?
Он ведь тоже видел духа! И этот юноша просто взял и вернул дядю к жизни!
— Мой спаситель. Он не хочет огласки. Аньань, обещай молчать, чтобы меня не забрали в лабораторию.
Аньань кивнул, спохватившись: а ведь тот старик, что на днях набивался к нему в учителя и твердил о его невероятном даре, похоже, не врубил...
Дядя проследил за его взглядом:
— А ты... с каких пор стал видеть их?
Аньань хитро улыбнулся:
— Это мой секрет. Обменяемся тайнами?
«Ну и жук», — улыбнулся про себя дядя, пока его увозили на обследование.
Выйдя из больницы, Аньань почти сразу столкнулся с тем самым стариком. Низкорослый, с незапоминающимся лицом, но с яркой красной родинкой между бровей — тот стоял неподалёку и смотрел прямо на него.
Помявшись, Аньань подошёл к нему.
Чжу Цин, наблюдавший за ними из тени больничного сквера, вышел на свет.
Главный герой есть главный герой.
Впрочем... Чжу Цин вспомнил облик Старого Даоса Хуна. Если убрать родинку между бровей — обычный дедушка из толпы. Но духовное зрение открывало иное: всё его тело сияло чистым золотом.
Такая колоссальная золотая аура заслуг — редчайшее зрелище.
Качнув головой, Чжу Цин набрал номер Цзо И. Узнав адрес отеля, он направился туда.
* * *
Цзо И только завершил совещание и вернулся в номер, когда в дверь постучали.
— Кто там? — нахмурился он, выходя из ванной с обнажённым торсом и полотенцем на бедрах.
За дверью раздался знакомый, чуть ироничный голос:
— Ночное обслуживание. Заказывали?