* * *
Глава 151
Если слова Цзянь Цзюцянь соответствовали действительности и тот человек действительно умел подчинять духов, связываться с обычными призраками не имело смысла. Другое дело — лютые духи. Их сердца отравлены неистовой злобой, а обида въелась слишком глубоко, чтобы их можно было легко подчинить чужой воле.
Чжу Цин водрузил толстую палочку фимиама в бронзовую курильницу. Приняв из рук Цзо И лист жёлтой ритуальной бумаги, он вывел на нём имена обоих супругов Линь киноварной кистью. Стоило бумаге коснуться тлеющего кончика, как благовоние мгновенно вспыхнуло.
Сюэ Цин слегка повел носом:
— У этого дыма совсем нет запаха.
— Он предназначен не для человеческих ноздрей, — Чжу Цин отложил кисть и жестом попросил Линь Саньэра протянуть руку. — Это фимиам для духов. Чем сильнее призрак ощущает его аромат, тем он могущественнее.
Ни дать ни взять кошачья мята, обладающая для кошек непреодолимой тягой.
Сцедив каплю жизненной эссенции Линь Саньэра на жёлтую бумагу, Чжу Цин подцепил иглой и собственную кровь. Лишь Цзо И заметил: когда капля Чжу Цина упала на ритуальную бумагу, она оказалась густого, угольно-чёрного цвета.
Как только бумагу с кровью опустили на курильницу, пламени не возникло, но лист сам собой обуглился и истлел.
По комнате мгновенно разнёсся тяжёлый, спертый запах свежей крови.
Сюэ Цин и Цзо И даже брови не повели, глядя на дымящуюся палочку.
А вот Линь Саньэр сдержаться не смог: густая вонь становилась все невыносимее, будто в помещении загноилось с десяток разлагающихся трупов. Зажав нос и рот, он прядя ушами шагнул в сторону Чжу Цина, но, столкнувшись с ледяным взглядом Цзо И, мгновенно сжался и сделал испуганный вид, всем своим видом показывая, что приблизился к его спутнику совершенно случайно.
Пепел от сгоревшей бумаги не осыпался на столешницу. Вместо этого он чёрными хлопьями облепил палочку фимиама.
Линь Саньэра охватило дурное предчувствие — и не зря. В следующую секунду кровавая вонь в комнате сгустилась до предела.
Не выдержав, парень стремглав бросился в ванную.
Чжу Цин бросил взгляд на сохраняющего невозмутимость Сюэ Цина:
— Не страшно?
— Нисколько, — качнул головой Сюэ Цин, с искренним любопытством разглядывая курильницу. — Мне лишь любопытно, кто придет на этот зов.
— Появился.
Цзо И резко поднялся и обернулся к панорамному окну.
Чжу Цин едва заметно улыбнулся и налил чашку чая, аккуратно подвинув её к краю стола:
— Входите.
Цзо И отдёрнул плотную штору, но за окном простиралась лишь непроглядная тьма. Однако когда он развернулся обратно, прямо перед его лицом оказалось изувеченное, смертельно бледное лицо.
Это был совсем юноша с тонкими, изящными чертами. Вот только правая верхняя часть его лица вместе с половиной носа и затылком была срезана, обнажая пульсирующее месиво и сочащуюся кровь.
Из-за того что призрак висел в опасной близости, Цзо И отчетливо ощутил отвратительный запах гнили и разложения. Не выказав и капли волнения, он сделал два шага в сторону и спокойно предложил:
— Проходите.
Юноша замер, неотрывно смотря на него, а затем вдруг хищно оскалился и соскользнул по воздуху прямо к чашке чая.
Хотя Сюэ Цин внутренне готовился к подобному, при виде столь жуткого призрака у него всё же перехватило дыхание.
— Угощайтесь.
Чжу Цин вынул палочку фимиама из курильницы и поставил её вертикально прямо перед духом. Призрак жадно и глубоко вдохнул, закрыв глаза от наслаждения. Его оставшаяся ноздря трепетала:
— Как вкусно...
Голос твари звучал невыносимо скрипуче и сипло. Взгляд Сюэ Цина невольно соскользнул на горло гостя. Заметив этот моргающий взор, призрак повел единственным глазом, поднял руку к своей шее и на глазах у онемевшего от шока Сюэ Цина с хрустом рванул собственную плоть.
В зияющей окровавленной дыре виднелась россыпь мелких камешков — они, подобно пиявкам, впились глубоко в развороченное мясо.
— Нравится?
Дух мгновенно оказался перед самым лицом Сюэ Цина. Капли крови упали на кожу мужчины, заставив того покрыться холодным потом.
— Я у тебя спрашиваю. Нравится?
Сюэ Цин медленно поднял взгляд. На его лбу натянулись жилы, но, встретив злобную ухмылку духа, он чеканя каждое слово произнес:
— Хочешь правду?
— Разумеется.
Призрак разжал пальцы, и рана на горле тут же затянулась.
— Мне не нравится.
Сюэ Цин сжал зубы.
Юноша издал тихий, скрипучий смешок. От этого мерзкого звука спрятавшийся в ванной Линь Саньэр задрожал всем телом и плотно прижался ухом к дверному полотну, ловя каждый звук.
— Не закончишь трапезу — ничего не останется, — донесся сзади спокойный голос Чжу Цина.
Призрак плавно вернулся на прежнее место, схватил фимиам и принялся жадно въедаться в дымящийся стержень. Когда от палочки не осталось и следа, Чжу Цин указал на пиалу.
Цзо И подступил к Чжу Цину вплотную, замерев словно верный страж.
Призрак поднял пиалу с чаем, брезгливо прищурился:
— В таком роскошном отеле — и столь паршивый чай?
— В следующий раз угощу получше, — улыбнулся Чжу Цин.
На лице юноши проступило подобие удовлетворения. Он опрокинул чай в проваленный рот и разжал пальцы — пустая пиала сама поплыла по воздуху к Чжу Цину.
— Твой фимиам превосходен, — просипел дух. — Но твоя кровь пахнет куда заманчивее. Не нальешь ли мне чашечку своей крови?
Цзо И накрыл пиалу ладонью:
— Его кровь слишком тяжела для тебя. Не выдержишь. Может, моей испробуешь?
Чжу Цин не произнес ни слова. Откинувшись на спинку кресла и положив сцепленные замком пальцы на колени, он бесстрастно наблюдал за духом.
— Твоей?
Юноша поморщился и брезгливо помахал ладонью возле оставшейся половины носа:
— От твоей крови призрак и развоплотиться может. Нет уж, кровь этого господина куда лучше.
Голова юноши сорвалась с шеи и на глазах у обомлевшего Сюэ Цина поплыла над столом, остановившись прямо напротив лица Чжу Цина.
— Иньская аура вокруг тебя невероятно густая... Мне это по душе.
Голова сделала плавный круг вокруг Чжу Цина, а затем опустилась к его запястью:
— Качественный иньский нефрит. Редкая вещь.
— Ты вкусил моего фимиама с кровью и принял мой чай, — Чжу Цин медленно поднял правую руку и накрыл ладонью голову духа. Игнорируя зияющий окровавленный провал в черепе, он слегка погладил его по волосам. — Наш договор вступил в силу. Сначала дело: какова твоя обида? Я помогу тебе её разрешить.
Призрак прижмурил единственный глаз и вопреки недовольному виду Цзо И доверчиво прижался к ладони Чжу Цина:
— Смотри, не нарушь обещание. Я связывал себя договором с несколькими людьми, но ни один из них не смог мне помочь. Это меня расстроило. И поэтому...
Он распахнул глаз, а его рот растянулся в жутком оскале:
—...я их убил.
Свет в номере мгновенно погас. Помещение заполнил его оглушительный, дребезжащий хохот.
Чжу Цин, до этого мягко гладивший его по голове, вдруг ощутимо дал духу щелбан. Лампы тут же вспыхнули вновь, а голова юноши с треском водворилась обратно на плечи.
— Ой-ой-ой! Заткнись, даже пошутить нельзя?! Зачем духа-то бить?!
Юноша с корчащейся миной зашипел, потирая макушку:
— Да кто ты вообще такой?! Почему от твоих ударов так больно?!
— Я всего лишь обычный хранитель деревни, — Чжу Цин протянул руку, забрал у Цзо И пиалу, снова налил чаю и пододвинул её призраку. — Пора за работу. Меня зовут Чжу Цин.
Юноша опустил руку и некоторое время пристально разглядывал его, а затем ткнул пальцем в сторону Цзо И:
— Вы двое случайно не крутите роман?
— Выбирай выражения, — сухо кашлянул Цзо И. — Мы встречаемся вполне открыто и честно.
Призрак издал фыркающий звук и небрежно оглядел троих присутствующих:
— Меня зовут Фан Мин.
Едва отзвучали эти слова, как дух обратился в резкий порыв ветра и с грохотом вышиб дверь в ванную. Изнутри донесся исполненный ужаса вопль Линь Саньэра. Выскочив наружу, парень спрятался за спинами Чжу Цина и Цзо И, сжавшись в комок и не смея поднять глаз на призрака.
— Чего опешил? Я просто хотел вдохнуть запах твоей крови, — хмыкнул Фан Мин, бросив короткий взгляд на Чжу Цина. — Но твой запах слишком густой, он полностью заглушает его кровь.
Как только эти слова отзвучали, кровавая вонь в номере бесследно испарилась, а сам Фан Мин канул в небытие.
— Ушел? — подал голос Сюэ Цин.
Чувствуя себя так, словно только что посмотрел фильм ужасов вживую, он изо всех сил попытался подавить дрожь в руках, взял остывший чай и сделал глоток.
— Ушел, — Цзо И бросил на него короткий взгляд и швырнул через стол пачку бумажных салфеток. — Вытри кровь с лица.
Только сейчас Сюэ Цин вспомнил, что на него попали брызги. Он развернул кресло-коляску к выходу:
— У меня капельница закончилась. Поменяю флакон и вернусь.
С этими словами он выехал из комнаты.
Дежурившие у дверей помощники тут же подхватили коляску и отвезли его в противоположный номер. Вскоре, с обновленным флаконом капельницы, Сюэ Цин вернулся обратно.
Линь Саньэр до сих пор не мог прийти в себя:
— Пресвятые угодники... Какой же этот призрак уродливый и жуткий!
При мысли о том, что выбитая дверь едва не размозжила ему голову, Линь Саньэр понимал: кошмары будут сниться ему еще минимум месяц.
— Не нужно опускаться до оскорблений, — Чжу Цин бросил на него строгий взгляд и протянул жёлтый листок. — Это защитный талисман.
Сзади раздалось тихое шуршание колес. Чжу Цин достал еще один талисман, но Сюэ Цин отрицательно качнул головой:
— Если я возьму его, Цзюцянь не сможет ко мне приблизиться.
Чжу Цин убрал бумагу. Цзо И встал позади него и принялся разминать ему плечи:
— Жажда мести в нём не уступает той, что была у Симэй. Судя по его одежде, это модель пятилетней давности. Скорее всего, он погиб около пяти лет назад.
— Стать столь могущественным лютым духом всего за пять лет... Это насколько же нечеловеческой должна быть его ярость! — пробормотал Линь Саньэр. Он опасливо огляделся по сторонам, боясь, что призрак снова ворвется в комнату ледяным вихрем. — Впрочем, раз он так силен, он наверняка сможет разыскать моих родителей.
* * *
Западная окраина города, обветшалый одноэтажный дом.
Мать Линь, только что завершившая телефонный разговор, медленно подняла голову. Напротив неё стоял мужчина с кухонным ножом в руках, примеряясь лезвием к горлу отца Линь.
— Я сделала всё, как ты требовал, — срывая голос, прошептала мать Линь. — Отпусти нас! Мы клянемся, мы ни словом никому не обмолвимся!
— Они ещё не уехали, — мужчина со зловещей улыбкой похлопал плашмя лезвия по щеке отца Линь.
Тот сжал челюсти и метнул на жену взгляд, умоляя её сохранить самообладание.
— Вот уедут — тогда и выпущу. Не раньше.
— Ты обещал совсем другое! — выкрикнула мать Линь, когда лезвие накололо кожу отца Линь и на его щеке выступила алая капля.
— Не бойся, — мужчина убрал нож. — Я лишь проверял, насколько острая сталь.
— Не Жуцай, я относился к тебе со всей душой, — отец Линь тяжело перевёл дыхание и посмотрел мужчине прямо в глаза. — Я не понимаю... За что ты так с нами?
— Не вини меня, — Не Жуцай, бывший личный водитель отца Линь, положил нож на подоконник, взял со стола бутылку и сделал изрядный глоток. — Вы сами виноваты. Раз за разом рушили мои планы.
— Не Жуцай, — отец Линь подал жене знак молчать и попытался выстроить разумный диалог. — Ты просто оступился. Если у тебя какие-то трудности — скажи! Ты проработал у нас больше десяти лет, разве есть что-то, чем ты не мог бы поделиться?
— Поделиться с тобой? — Линь Хуэй поставил бутылку и медленно качнул головой. — Ты не сможешь мне помочь. Никто из вас не сможет. Не волнуйся, убивать вас я не собираюсь. Вам нужно лишь исчезнуть на пару дней. Когда они уберутся из города, я вас отпущу.
Мужчина поднялся и направился к выходу. Однако, едва он распахнул дверь, снаружи прямо перед ним оказалась срезанная наполовину голова.
Фан Мин улыбнулся во весь свой изувеченный рот, разглядывая упавшую в обморок супружескую пару:
— Так вот вы где спрятались.