— Ты что-нибудь разглядел? — спросил Цзо И, переведя взгляд с дядюшки Чэня на старую бамбуковую трубку в руках Чжу Цина.
Чжу Цин отрицательно качнул головой. Ни от самого дядюшки Чэня, ни от чубука не веяло тёмной или загробной энергией.
Коли дело не в нечисти, тогда в чём же?
— Давай попробуем с обычной сигаретой? — предложил Цзо И.
Сойдясь с Чжу Цином, он окончательно завязал с курением, но полпачки так и пылилось на тумбе под телевизором. Цзо И достал одну сигарету, оторвал фильтр и аккуратно забил табак в гильзу трубки. Хоть табака оказалось маловато, главное — раздуть огонёк.
— Ну-ка, дядюшка Чэнь, прикуривайте.
Цзо И чиркнул зажигалкой. Перепуганный дядюшка Чэнь, пытаясь унять дрожь в руках, жадно затянулся.
И снова прямо на глазах у всех троих пепел в мгновение ока вспыхнул ало-красным.
— Ну и чертовщина... — Цзо И насупился. — Так в чём же дело: в самой трубке или в дядюшке Чэне?
Услышав это, дядюшка Чэнь покрылся холодным потом и запричитал:
— Да бог с тобой, я ж отродясь ничего дурного не совершал! Чжу Цин, милый, я в молодости, конечно, глупил, бывало, виноват перед своей старухой, но чтоб людей губить — да никогда в жизни!
О грехах молодости дядюшки Чэня в деревне Пиншань знали все, кому за сорок. Впрочем, дело было давнее, старик давно вернулся в семью, так что, помимо самой бабушки Чэнь, периодически осыпавшей мужа бранью, прошлое никто не поминал.
— Дядюшка Чэнь, не паникуйте раньше времени, — остановил его Чжу Цин. — Найдётся ли у вас дома ещё парочка таких трубок? Испробуйте каждую.
Дядюшка Чэнь принёс все свои курительные трубки, но ни одна больше не давала алого пепла.
— Значит, дело именно в этой, — резюмировал Цзо И, крутя в руках странную вещицу. На вид — самый обычный бамбуковый чубук.
Чжу Цин тем временем принялся расспрашивать дядюшку Чэня, где тот успел побывать с этой трубкой.
— Да где я только не был! Ей же скоро два года исполнится, — развёл руками дядюшка Чэнь с озабоченным видом.
— Сделаем так, — Чжу Цин указал на трубку в руках Цзо И. — Оставьте её у меня. Как разберусь, в чём причина, сразу вам сообщу.
— А... а если другие мои трубки тоже потом задымят красным? Значит, беда всё-таки во мне? — Дядюшка Чэнь нервно сглотнул.
— Не обязательно, — Чжу Цин слегка нахмурился, разглядывая оставшиеся трубки. — Но если подобное повторится, вам придётся до мелочей вспомнить, куда вы ходили и с кем пересекались.
— Я всё запишу! — поспешно пообещал дядюшка Чэнь.
Грамоты он почти не знал, но пользовался собственной системой знаков. Недавно один из деревенских стариков слёг с деменцией, и бабушка Чэнь, испугавшись подобной участи, заставила мужа фиксировать все важные события день за днём. Пусть условными значками, зато мозг работает.
Вскоре ко двору с треском подкатил мопед. Бабушка Чэнь, с трудом перебирая ногами от волнения, вбежала в дом:
— Сдурел на старости лет?! Случилось что — а ты мне ни слова!
— Да я так перепугался, что сразу к Чжу Цину побежал... — покорно пробормотал дядюшка Чэнь.
При виде искренней тревоги на лице жены его сердце оттаяло. Хоть старуха и отличалась скверным характером, а роднее её никого не было. Да и заслужил он её гнев, чего уж там.
— Чжу Цин, милок, это ведь не опасная дрянь? — с надеждой спросила бабушка Чэнь.
— Я постараюсь выяснить всё как можно скорее, — ответил юноша.
Едва пожилая пара удалилась, Цзо И тщательно промыл и насухо вытер бамбуковую трубку. Набил новый табак, чиркнул спичкой — пепел снова налился багровым светом.
— Точно трубка, — отрезал Цзо И.
Чжу Цин попросил положить её на стол. Вскинув руку, он начертал в воздухе призрак древней руны и резким жестом впечатал искрящийся символ прямо в бамбук.
Трубка словно ожила: с тихим шорохом взмыла в воздух и зависла перед ними.
— Вот это да... — Цзо И ошарашенно уставился на парящий предмет. Его парень просто невероятен!
— Так, баловство, — улыбнулся Чжу Цин.
— Не скромничай! Много кто так умеет? Ты у меня лучший! — Цзо И послал ему воздушный поцелуй.
Опять паясничает.
Чжу Цин тихо хмыкнул. Светящаяся печать заставила трубку затрепетать, а затем та замерла в воздухе. Не успел Цзо И подумать, что на этом всё закончится, как бамбук издал долгий, вибрирующий гул, похожий на протяжный стон.
— Твою ж мать! — Цзо И мгновенно загородил собой Чжу Цина, зорко уставившись на артефакт.
— Это «Весть тёмных душ», — мягко коснувшись плеча Цзо И, успокоил его Чжу Цин.
— И что это значит? — Цзо И оглянулся.
— Особый ритуал оповещения. Его проводят, когда кто-то умирает на чужбине, чтобы подать знак живым родичам. Потому мы и не увидели здесь проклятия или призрака.
— То есть кто-то заговорил эту трубку, чтобы сообщить семье о чьей-то смерти? Но почему просто не позвонить?
Чжу Цин взмахнул рукой, и трубка с глухим стуком упала на стол, умолкнув.
— Скорее всего, тот, кто наложил заклятие, сам не знал, кто именно перед ним умер. И пустил весточку наугад.
— Ищет наугад? — Цзо И почесал затылок. — Но ведь это бред. Как красный пепел поможет понять, чьи родственники попали в беду?
— Для начала нужно, чтобы дядюшка Чэнь обзвонил всю свою родню. Если все живы и здоровы, значит, твоя догадка верна: заклинатель действовал наобум.
Чжу Цин снова наведался к соседям. Выслушав его, старики принялись обзванивать детей, а тех заставили связаться с остальными родственниками. Лишь к вечеру дядюшка Чэнь вернулся с докладом:
— Все в порядке, ни с кем ничего не случилось.
— Тогда не волнуйтесь, это предназначалось не вам.
Чжу Цин протянул ему трубку, но дядюшка Чэнь отшатнулся:
— Оставь-ка её у себя, милок. Я к ней теперь и пальцем не прикоснусь.
— Хорошо, — улыбнулся Чжу Цин.
Около полуночи, досмотрев передачу, Чжу Цин собрался на улицу. Цзо И, беспокоясь за него, тут же увязался следом.
— Ты за меня переживаешь? — ухмыльнулся Чжу Цин.
Цзо И вспомнил, с какой лёгкостью его парень голыми руками давит грецкие орехи, и хмыкнул:
— Бережёного бог бережёт. Мало ли какие люди встретятся. Или нечисть.
Чжу Цин лишь качнул головой. Они сели в машину, и Цзо И поехал по указанному маршруту, не задавая лишних вопросов. Вскоре они миновали выезд из деревни и углубились в соседние земли.
Возле одного из домов соседнего поселка Чжу Цин попросил остановить. Здесь жила бабушка Ху — Хранительница этой деревни.
Зайдя в дом, Цзо И понял, почему Чжу Цин решил прийти лично. Жилище старухи выглядело более чем скромно: тусклая лампочка под потолком да пузатый древний телевизор. Откуда у неё деньги на сотовый?
— Бабушка Ху, скажите, в ваших краях никто сегодня не выбивал из трубки алый пепел?
Старуха Ху давно дружила с покойным Мастером Чжу и к его внуку относилась с теплом:
— В нашей деревне у троих такое было, да в городке ещё у двоих. А что, у вас тоже?
— У дядюшки Чэня, — ответил Чжу Цин. Он уже успел попросить деревенских мальчишек расспросить остальных жителей, так что знал точно: в Пиншани случай был единичным.
Лицо старухи Ху, изрезанное глубокими морщинами, посуровело:
— Неладно это. Заклятие «Вести душ» не применяют без разбора.
— А вдруг кто-то просто балуется? — вставил Цзо И.
Старуха въелась в него тяжелым, угрюмым взглядом. Цзо И не смутился:
— Я лишь предположил.
Чжу Цин мягко улыбнулся Цзо И и повернулся к старухе:
— И такое возможно. Магией «Вести душ» владеют немногие. Скоро съезд Хранителей деревень, там и выясним, сколько трубок вспыхнуло по всему уезду. Тот, кто это сделал, нарушил правила, и мы с него спросим по всей строгости.
— И то верно, — кивнула старуха Ху, и взгляд её снова стал ласковым. — Нужно пресечь это, пока народ в панику не впал.
У самого выхода старуха неожиданно вновь обратилась к Цзо И. Её блёклые, помутневшие глаза сузились:
— Парень... В тебе янской энергии — через край, а Чжу Цин слаб здоровьем. В иных делах вам стоит знать меру, понимаешь?
Чжу Цин мгновенно вспыхнул до корней волос.
— Бабушка Ху, мы вас поняли! — живо откликнулся Цзо И.
Уже в машине Цзо И с ухмылкой переспросил:
— Она что, сразу всё поняла?
— У бабушки Ху зоркий глаз, — Чжу Цин смущенно откашлялся.
— Мощная старуха, — Цзо И сжал его ладонь. — Главное, она меня одобрила!
Чжу Цин взглянул на сияющего от счастья Цзо И и не стал огорчать его правдой: старуха Ху одобрила не его личность, а бурлящую в нём мужскую силу. Впрочем, какая разница? Одобрила ведь.
Чжу Цин сжал его пальцы в ответ.
— У вас правда проходят съезды Хранителей?
— Конечно, — кивнул Чжу Цин.
— И где вы собираетесь?
— В городке, в старом чайном домике. Раз в три года.
Для обывателей это выглядело как сходка стариков, собравшихся погонять чаи и сыграть в маджонг.
— А почему именно в нашем городке?
Чжу Цин взглянул на Цзо И:
— Потому что среди Хранителей чтут силу.
Пока был жив дедушка, все съезжались в их края. Когда же мастера не стало, Чжу Цин на прошлом собрании показал свой уровень и заставил остальной уезд снова считаться с их поселением.
— Не удержи я первенство, место проведения перенесли бы в другой район. Таков закон.
— Не удержал бы? — Цзо И, заперев воротца во двор, усмехнулся, прижал Чжу Цина к деревянной створке и накрыл его талию ладонью. — Настоящий мужчина никогда не говорит, что он на что-то не способен.
Чжу Цин слегка щипнул его за щеку:
— Разговаривай нормально.
— Слушаюсь, — Цзо И приподнял его подбородок и вовлек в поцелуй.
* * *
День съезда Хранителей наступил быстро. Посторонним присутствовать запрещалось, поэтому Цзо И, высадив Чжу Цина у чайной, отправился за покупками.
Едва Чжу Цин переступил порог, присутствующие дружно повернулись к нему. Юноша вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте.
Старики и зрелые мастера тепло закивали. Большинство присутствующих годились Чжу Цину в отцы и деды, но был среди них и ровесник — юноша по имени Бай Ши.
Бай Ши был сиротой. Предыдущий Хранитель подобрал его и воспитал как преемника. Завидев Чжу Цина, Бай Ши просиял и замахал рукой:
— Брат Чжу Цин!
Чжу Цин подошёл к его столику:
— Давно не виделись.
— И не говори! — Бай Ши пододвинул к нему заранее заказанную чашку свежего чая. — Ты всё такой же худой.
— Я пытаюсь поправиться, — улыбнулся Чжу Цин, вспомнив, как Цзо И кормит его куриным бульоном каждые два дня.
Бай Ши уловил мягкость в его взгляде, и глазки его чуть сузились:
— Брат Чжу Цин, ты встретил кого-то?
— Да, — откровенно признался Чжу Цин. — Встретил.
— Вот как... — Улыбка Бай Ши на миг померкла, но он быстро взял себя в руки, сделал пару больших глотков чая и снова посмотрел на Чжу Цина с теплом: — Это замечательно.
— А у тебя как дела?
Бай Ши был моложе Чжу Цина на полгода. Три года назад он казался щуплым подростком, но теперь вытянулся, раздался в плечах и возмужал — к такому парню на улице относились с уважением.
— Всё хорошо, — ответил Бай Ши.
В этот момент за соседним столиком вздорили несколько Хранителей с ментальными нарушениями. Старуха Ху уже поднялась, чтобы успокоить их.
Большинство Хранителей были простыми людьми. Даже зная пару заклинаний, они не имели глубоких духовных сил, а некоторые и вовсе рождались слабоумными. Но когда над деревней нависала угроза, эти «простаки» вставали на её защиту непоколебимой стеной.
Старуха Ху быстро уладила споры. Поднявшись на небольшую сцену, она хлопнула в ладоши и рассказала о случаях с алым пеплом. Тут же поднялись Хранители из других селений, подтвердив, что у них произошло то же самое.
Бай Ши шепнул Чжу Цину:
— В моей деревне тоже один случай. Брат Чжу Цин, это не похоже на настоящий ритуал. Скорее кто-то выучил заклинание и балуется.
— Значит, нужно найти этого умельца.
Чжу Цин поднялся и вышел на сцену к старухе Ху. Зал мгновенно утих.
— Друзья, чтобы не сеять панику, мы должны действовать быстро. Ритуал «Поиска сотни духов» — самый надежный способ...
Глядя на уверенного Чжу Цина, Бай Ши крепко сжал губы. Он надеялся, что когда встанет на ноги и докажет свою силу, то сможет стать ближе к Чжу Цину. Но опоздал.
Кто этот счастливчик? Бай Ши сгорал от зависти и досады.
* * *
Когда Цзо И ждал Чжу Цина в машине, он заметил выходящего вместе с ним высокого парня. Высунув локоть в окно, Цзо И хмыкнул, выбрался из салона и вальяжно пошёл навстречу.
— Чжу Цин, милый! — Цзо И с сияющей улыбкой обнял юношу за плечи. — Я взял твоих любимых королевских креветок. — Затем бросил взгляд на спутника: — А это кто?
— Это мой парень, — свободно откликнулся Чжу Цин.
Бай Ши едва не заскрипел зубами, смерив взглядом тяжелую руку Цзо И на плече Чжу Цина.
Цзо И расплылся в широчайшей ухмылке и протянул руку:
— Приветствую, я Цзо И.
— Здравствуйте, — буркнул Бай Ши, мельком пожав его ладонь, и тут же переключился на Чжу Цина: — Я пойду. У тебя здоровье слабое, не увлекайся холодной пищей.
— Я помню, — Чжу Цин заметил, как уголки губ Цзо И поползли вниз, и улыбнулся Бай Ши: — Удачи вам.
Бай Ши очень хотел сказать, что без него никакая удача не мила, но смог лишь выдавить вежливый кивок и остался стоять на месте, глядя им вслед с горечью в душе.
— Этот щенявка точно на тебя заглядывается! — бурчал Цзо И по дороге домой.
— Ревнуешь? — прищурился Чжу Цин.
— Естественно! — Цзо И снова хмыкнул и врубил на полную громкость какую-то древнюю тоскливую песню о разбитом сердце.
От музыки ему стало ещё тоскливее.
— Брат И, ну чего ты киснишь? — Чжу Цин не удержался от смешка. — Это Бай Ши сейчас сохнуть должен, а не ты.
Цзо И вдруг озарило. Он крутанул руль и весело хохотнул:
— А ведь и правда! Чего это я раскис?! Я же законный супруг! А он так, мимо проходил. Всё, я спокойствие, я кремень!
— На самом деле Бай Ши просто путал искреннее восхищение с любовью, — качнул головой Чжу Цин, глядя на его ребячество. — Он сирота. Стоит кому-то проявить к нему каплю тепла, как он запоминает это навсегда.
Цзо И спорить не стал, но про себя остался при своем мнении. Мужчина мужчину видит насквозь. Если этот малый не целился на его парня, то Цзо И готов съесть собственную шляпу!
* * *
В ту же ночь Чжу Цин сжёг талисман «Сотни духов», призвав местных призраков на поиски нарушителя.
Уже к следующему полудню старый призрак принёс вести: виновником оказался ученик Сюй Баньсяня по имени Чэн Чэн.
Парень действовал за спиной наставника. Накупив трубок, он колесил по окрестностям и проводил эксперименты на случайных прохожих. Набравшись опыта, Чэн Чэн рассчитывал блеснуть знаниями перед учителем при следующем выезде, выпросить похвалу и выведать пару новых секретов.
Чжу Цин от такой глупости только руками развёл.
Самим Хранителям даже вмешиваться не пришлось: пара старейшин нанесли визит Полубессмертному Сюю и выложили всё как есть, потребовав ответа.
Сюй Баньсянь чуть не лопнул от злости.
— Я тебя магии учил, чтобы ты хернёй страдальческой маялся?! — взревел он на ученика.
Чэн Чэн никак не ожидал, что его рассекретят:
— Учитель, но как они узнали? Хранители разве не обычные деревенские простаки?
— Обычные?! Кто тебе эту чушь вбил в голову?! — Сюй Баньсянь замахнулся на него.
— Но когда мы ездили на вызовы, многие из них выглядели как дурачки и ничего в магии не смыслили! Я... я думал, ничего страшного не случится! К тому же у «Вести душ» есть срок действия, через пару дней пепел снова стал бы обычным! — Чэн Чэн даже попытался выгородить себя: — Я вообще-то людям доброе дело сделал — помог курить бросить!
— Помог?! Да они от страха чуть не сдохли! Они думали, проклятие подцепили! — Сюй Баньсянь от души отшиб парню задницу сочным пинком. — Ты хоть понимаешь, какую кашу заварил, идиота ты кусок?!