Тельце девочки было обёрнуто белой скатертью — судя по всему, из тех, что обычно используют в недорогих закусочных. Но из-за тяжелейших увечий плотная ткань вокруг пестрела алыми крапинами.
Это сочилась её кровь.
Когда малышка склонила голову набок, с любопытством разглядывая гостей, обнажилась височная часть черепа — вернее, то, что от неё осталось: зияла глубокая брешь.
Цзо И отчётливо видел запекшуюся сукровицу и обнажившиеся белесые ошмётки…
Зрелище должно было вызвать приступ тошноты и дикий ужас, но, встретившись с наивным, невинным взглядом ребёнка, Цзо И лишь почувствовал, как сердце сжалось от острой боли. Девочке от силы было года два с небольшим. Какую же нечеловеческую муку ей пришлось вытерпеть перед смертью, раз её дух остался в столь чудовищном виде?
Чжу Цин подавил вздох. Заметив, как потемнело лицо Цзо И, он слегка подался вперёд, и это еле заметное движение тут же вывело напарника из оцепенения. Цзо И поджал губы и перевёл тяжёлый взгляд на стоящую перед ним чашку с чаем.
— Когда ты впервые пошла во сне?
Голос Чжу Цина звучал совершенно спокойно, во взгляде не читалось ни тени подозрения или предубеждения. Это позволило смятенной душе Ло Хуань немного оттаять.
Какое облегчение: хоть кто-то обращается с ней как с нормальным человеком.
В последнее время на неё сыпались лишь косые взгляды да упрёки, поэтому, не успев вымолвить ни слова, девушка расплакалась. Стоило её плечам задрожать от всхлипов, как сидевшая на спине малышка подняла худенькую, перепачканную кровью ручонку, пытаясь утереть ей слёзы.
Но каждый раз пальцы призрака проходили сквозь щёку, и капли продолжали падать. Девочка заметно расстроилась. Говорить она, видимо, не умела и лишь тихо, жалобно заскулила, выражая досаду.
Впрочем, спину Ло Хуань она так и не покинула.
— Я… это началось прошлой осенью. Соседка по съёмной комнате заметила, что я… что я брожу во сне, — утирая слёзы, Ло Хуань попыталась взять себя в руки, но после каждой фразы вновь срывалась на плач. К счастью, ни Чжу Цин, ни Цзо И её не торопили.
— Не волнуйся, рассказывай не спеша, — мягко произнёс Чжу Цин.
Цзо И молча кивнул в знак согласия.
Малышка к этому времени уже прикрыла глазки и тихо прильнула к спине Ло Хуань — то ли задремала, то ли просто затихла.
«Неужели призракам тоже нужен сон?» — взял себе на заметку Цзо И, решив расспросить об этом Чжу Цина, когда они закончат.
Чем сильнее Ло Хуань старалась успокоиться, тем ярче всплывали в памяти кошмарные дни; её била крупная дрожь, дыхание перехватывало. Девушка совсем растерялась, затем резко вскочила, пробормотала извинения и метнулась вглубь коридора, скрывшись в своей комнате.
— Что с ней? — слегка нахмурился Цзо И, глядя на приоткрытую дверь.
— Всё в порядке, — Чжу Цин мягко улыбнулся и посмотрел на него. — Испугался?
— Да нет, не испугался, — Цзо И снова вспомнил изувеченного ребёнка, опустил глаза и замер, глухо выговорив: — Просто не укладывается в голове, через что ей пришлось пройти…
Глаза у девочки были круглые, ясные — улыбнись она при жизни, наверняка была бы настоящей красавицей.
Не успели затихнуть его слова, как Ло Хуань вернулась. На плечи она накинула плащ; лицо оставалось мертвенно-бледным, но с чувствами она совладала.
Снова извинившись, девушка опустилась на стул.
— Когда соседка впервые заговорила об этом, я наотрез отказалась верить. У меня отродясь не было лунатизма, — с горькой усмешкой произнесла Ло Хуань, и взгляд её потускнел. — Но у неё жила кошка, и в комнате стояла камера. Видя, что я не верю, она просто показала мне запись.
Камера висела в углу над кроватью и частично захватывала дверной проём. На видео соседка встала среди ночи в туалет, открыла дверь и застыла: Ло Хуань стояла у самого выхода из квартиры и упорно шагала на месте, упираясь в запертую входную дверь.
— Словно бес вселился… Как заведённая, тупо ломилась в закрытую дверь, — Ло Хуань даже сейчас передёрнуло от ледяного озноба. — В объектив попала лишь половина моего тела. Я тогда ужасно испугалась, да и соседка перетрусила не меньше. Сами понимаете: кто знает, что может выкинуть лунатик?
Не успела Ло Хуань прийти в себя от шока, как на следующий же день соседка пригнала друзей и съехала с вещами. На прощание она предложила Ло Хуань перебраться в её комнату и оставить камеру себе, чтобы следить за своими приступами.
Камеру-то она оставила, но Ло Хуань было уже не до работы.
Взяв все накопившиеся за год пять дней отгулов, она переселилась в освободившуюся комнату.
— За эти пять дней не случилось ровным счётом ничего, — грудь Ло Хуань тяжело вздымалась, голос сорвался на испуганный шёпот, будто пережитый кошмар снова навалился на неё. — Но каждую ночь я просыпалась от дикого страха! Мне снилось, будто я, как умалишённая, мечусь по комнате взад и вперёд!
Дрожащими руками она перематывала записи с камеры, но видела лишь то, как смирно проспала всю ночь в кровати.
— Та соседка была моей коллегой. Хоть новость и не разошлась по офису, начальство всё равно узнало о моём «лунатизме». Меня уволили, выплатив компенсацию за три месяца.
Глаза Ло Хуань снова налились слезами. Эту работу она получила с огромным трудом. Пусть там требовали диплом, директор обращал внимание на реальные навыки, и для неё, человека без высшего образования, это был редкий шанс выбиться в люди.
И всё пошло прахом из-за каких-то ночных блужданий.
А та соседка теперь уже стала ведущим специалистом.
Сделав несколько глубоких вдохов, девушка заставила себя проглотить подступившие слёзы.
— Позволь спросить, — подал голос Чжу Цин, внимательно наблюдая за ней. — Твоя прошлая работа была связана с общепитом?
— С ресторанами? — Ло Хуань покачала головой. — Нет. Сейчас хорошую работу найти трудно, а на заводах и в столовых только спину гнёшь за гроши, без всяких перспектив. Поэтому два года назад я потратила все сбережения на курсы дизайна интерьеров. Целый год училась и практиковалась, пока не стало получаться что-то толковое.
Чжу Цин кивнул, показывая, что слушает дальше.
— Я сменила жильё. Но в первую же ночь на новом месте приступ повторился. Только на этот раз обошлось без свидетелей — я очнулась от дикой боли.
Ло Хуань подняла левую руку и указала на изувеченные пальцы правой:
— Боясь уйти ночью на улицу, я специально сменила замок на двери спальни и попросила мастера установить сложную защёлку с секретом. Боль и разбудила меня: пальцы застряли во второй задвижке, но тело всё равно слепо рвалось наружу.
— Во время сомнамбулизма люди действуют на мышечной памяти, так что запереть самого себя почти невозможно, — переплетя пальцы в замок, заметил Цзо И.
Ло Хуань кивнула:
— Я читала об этом. Поэтому нарочно попросила мастера не объяснять мне принцип работы механизма, а записать схему на листке. Эту бумажку я сразу спрятала на дно шкафа, надеясь, что если не буду знать замок назубок, то и во сне не открою. И ведь угадала.
После этого девушке стало окончательно не до поисков работы. Она обивала пороги больниц, пытаясь избавиться от напасти, но толку не было никакого.
— С наступлением весны приступы участились. А в середине июня я проснулась от собачьего лая и обнаружила, что стою посреди горного леса, — Ло Хуань затрясло, она вся сжалась в комок. — Вокруг тьма кромешная, но в лунном свете виднелись невысокие холмики… могилы!
Оттуда она бежала без оглядки, срывая горло криком.
Телефона с собой не было, позвать на помощь она не могла. Пока добралась до подножия горы, изранила всё тело в кровь.
— С той ночи приступы стали ещё тяжелее, и всякий раз я шла в одно и то же место — к Детскому холму, — Ло Хуань закрыла лицо ладонями. — Родные и знакомые в один голос твердят, будто я натворила в городе каких-то страшных грехов, вот мстительный дух и не даёт мне покоя.
— Но я ни в чём не виновата! — девушка отняла ладони от лица и уставилась на Чжу Цина полным отчаяния взглядом. — Клянусь, я ничего дурного не делала! Но мне никто не верит! Даже собственные родители… Они испугались позора и посадили меня на собачью цепь, сковав руки и ноги.
Она протянула вперёд руки, покрытые мелкими ссадинами и шрамами:
— Но я словно одержимая… Голыми ногтями дверь скрести, лишь бы вырваться наружу! Боль больше меня не будит… Я чувствую, что это не просто болезнь! И единственная, кто мне поверил, — это Ло Янь.
Ло Янь была той самой кузиной Ло.
Чжу Цин и Цзо И переглянулись.
— Меня правда кто-то преследует, но я не совершала ничего дурного, клянусь, ничего…
Не в силах больше сдерживаться, Ло Хуань горько зарыдала. В тот же миг малышка у неё за спиной распахнула глаза, окинула гостей свирепым взглядом и издала утробный, предостерегающий рык, защищая девушку.
— Скажи, ты не встречала раньше маленькую девочку? — дождавшись, пока всхлипы Ло Хуань немного стихнут, спросил Чжу Цин. — Года два-три на вид. Худенькая такая, но с большими глазами.
Опираясь на облик духа, Чжу Цин описал ребёнка.
Ло Хуань недоуменно моргнула, не понимая, к чему этот вопрос, но честно задумалась и в итоге покачала головой:
— Я видела слишком много детей. Таких худеньких и большеглазых встречались десятки, если не сотни. Я правда не могу вспомнить, о ком вы говорите, господин Чжу.
— Совсем никакой зацепки?
Она снова покачала головой:
— Образования у меня нет, поэтому несколько лет я проработала в общепите. Напротив ресторана, в переулке, находился детский сад. Каждое утро и вечер мимо проходили толпы малышей. Я насмотрелась на самых разных детей.
Услышав это, Цзо И разжал сцепленные пальцы и, не сводя с девушки пристального взгляда, добавил:
— А маленькую девочку, погибшую страшной, мучительной смертью, ты случайно не видела?
Лицо Ло Хуань мгновенно перекосило от ужаса. Спустя долгую, гнетущую паузу она едва заметно кивнула:
— Видела.