Мать Чжан Чжана всхлипывала, уже не пытаясь спорить с сыном, который строго смотрел на неё. Голос её совсем охрип и осел, но в ушах Чжан Чжана эти рыдания больше не отзывались былой жалеющей болью.
— Мама, я тебя расстроил, но в своей работе не вижу ничего постыдного. — Чжан Чжан потер нос тыльной стороной ладони и надолго уставился в окно, прежде чем тихо продолжить: — Вы ведь сами в детстве мне твердили: пока зарабатываешь своим трудом, руками — неважно, насколько грязная одежда и насколько тяжела работа. Главное, чтобы совесть была чиста.
Когда женщина услышала эти слова, её губы задрожали. Глядя на его безучастное лицо, она почувствовала, как внутри всё сжимается от смятения.
— Но на деле всё оказалось иначе! — Голос Чжан Чжана то взлетал, то падал, выдавая бьющие через край эмоции. — Вам было не всё равно! Слишком не всё равно! Настолько, что даже ради моей посмертной репутации вы предпочли согласиться с чужими сплетнями: мол, да, не должен был занимать такую должность, вот и наложил на себя руки!
Он резко повернул голову и вперился в неё налитыми кровью глазами:
— Но только мы с вами знаем: до самого последнего вздоха я был запятнан. Ни капли чистоты! В следующей жизни пусть у каждого из нас будет своя дорога. Сыном твоим я уже побывал — одного раза хватит.
С этими словами Чжан Чжан растаял в воздухе.
Женщина ахнула и бросилась на заднее сиденье, попытавшись ухватить его, но руки прошли сквозь пустоту. Она по инерции завалилась назад, край кресла больно впился в бок, но она даже не ощутила этой боли.
— Чжан Чжан! Чжан Чжан! — с надрывом закричала она, заходясь слезами.
Услышав крики, Старик Ли поспешно распахнул дверцу и, оценив обстановку, вытащил её с заднего сиденья.
— Успокойтесь. Вы попрощались, он ушел.
— Нет, нет! — Она мертвой хваткой вцепилась в его рукав, умоляюще всхлипывая: — Дайте нам встретиться еще раз! Я правда всё поняла! Я осознала свою ошибку!
— Он ушел, — тяжело вздохнул Старик Ли.
Мать Чжан Чжана бессильно опустилась прямо на землю и громко, навзрыд зарыдала. Дорога утопала в непроглядной тьме, лишь свет фар выхватывал из мрака этот одинокий край. Проходи кто мимо, решил бы, что водитель совершил что-то ужасное.
— Пора ехать, — поторопил её Старик Ли. — Задержались мы. Муж начнет подозревать неладное.
Она даже не шелохнулась. Тогда Старик Ли добавил:
— Подумайте о дочке. Она ведь совсем маленькая.
Рыдания мгновенно оборвались. Женщина послушно поднялась и села в машину.
Когда они уже подезжали к усадьбе семьи Хуан, она тихо спросила:
— Те, кто совершил самоубийство... правда не могут переродиться?
— Маленький босс как-то говорил: родиться человеком — это заслуга прошлых жизней. А если ты, получив такое тело, не бережешь жизнь и легко решаешь с ней расстаться, в Подземном мире за это строго карают. Раз собственной жизнью не дорожил, то и человеком еще несколько перерождений не станешь.
Старик Ли затормозил, давая понять, что они прибыли.
Мать Чжан Чжана сжала кулаки. Не торопясь выходить, она прошептала:
— Завтра... Завтра я приеду к вам на ферму.
Старик Ли коротко кивнул. Дождавшись, пока она сквозь калитку войдет во двор Хуанов, он развернул машину и поехал обратно.
Стоило ему развернуться, как на пассажирском сиденье возник Чжан Чжан.
— Как же меня это бесит! — в ярости выкрикнул он.
— Остынь, — проговорил Старик Ли. Хотя он не слышал их разговора в салоне, по расспросам матери легко обо всем догадался. — Ты ведь не сам счет с жизнью свел?
— Конечно нет! — буркнул Чжан Чжан и мрачно пересказал историю своей "гибели".
Старик Ли покашлял, не зная, как толком утешить парня.
— Ложись-ка ты спать.
Вернувшись на ферму, Старик Ли и Чжан Чжан вместе вошли во двор, и Старик Ли тихо добавил:
— Время позднее.
— Мне, призраку, спать? — Чжан Чжан уставился на него.
Старик Ли сжал губы и, заложив руки за спину, оглядел двор:
— А ты думаешь, у нас тут второй призрак найдется, чтобы составить тебе компанию?
Чжан Чжан выдал долгий, тяжелый вздох и, повесив голову, поплелся в комнату, где ночевал накануне.
Старик Чжао сегодня ушел спать к семье И, так что Старик Ли единолично занимал всю комнату. Однако стоит ему прилечь, как из-под кровати высунулась бледная, холодная рука и поползла по покрывалу.
Ощутив неладное, Старик Ли даже глаз не открыл — просто перевернулся на другой бок:
— Залезай. Но сразу уговариваемся: не распускай руки. Спи спокойно.
— Есть! — Голова Чжан Чжана радостно вынырнула из-под кровати, и он со счастливым видом улегся рядом.
* * *
Как говорят старики, солнце уже вовсю пекло, а Старик Ли всё никак не поднимался.
Старик Чжао парочку раз прохаживался мимо его дверей, но внутри царила полная тишина. Качая головой, он с ситом в руках направился к кухне, где Чжу Цин и Цзо И перебирали свежий бамбук.
Этим утром Брат Чэнбинь притащил целое сито горьких бамбуковых побегов — самый первый урожай, нежнейшие.
— Что это Старик Ли сегодня так заспался?
Чжу Цин опустил очищенный побег в белоснежный фарфоровый таз и с улыбкой отозвался:
— Вчера у него было полно дел. Пусть отдохнет.
— Я по часам смотрел, он вернулся почти в четыре утра, — заметил Цзо И. Когда машина въезжала во двор, он сквозь сон слышал шум двигателя, но подниматься не стал — у него в руках так сладко спал Чжу Цин.
— Да, поздновато, — Старик Чжао задумчиво почесал подбородок. — Маленький босс, как думаешь, не приключилось ли со Стариком Ли вчера чего этакого?
— А вот и он, сам у него спроси, — Чжу Цин кивнул на дверь.
Старик Чжао обернулся и увидел Чжан Чжана, который вплыл на кухню, сладко зевая:
— Эх, духом быть куда лучше, чем человеком! Хочешь — летишь, ноги ломать не надо.
— А где Старик Ли? — оглянулся Старик Чжао.
Чжан Чжан прикрыл рот ладонью и кокетливо усмехнулся:
— Он-то? Вчера вечером так вымотался, вот и плетется позади.
Едва он проговорил это, как снаружи раздались шаги, и на пороге появился Старик Ли с мокрым от умывания лицом.
— Вы чего на меня так уставились? — опешил он под общим взглядом.
Чжу Цин отвернулся и продолжил чистить бамбук.
— Да так, ничего, — Старик Чжао перевел взгляд с Чжан Чжана на Старика Ли и решил дальше тему не развивать.
— Кстати, — Старик Ли глянул в сторону главного дома; просыпаясь, он заметил, что там тишина, а Маленький босс уже на кухне. — Сегодня гостей не ждем?
— Каких еще гостей? — Старик Чжао собирал шелуху от бамбука обратно в сито, чтобы вынести сушиться — сухая шелуха шла на растопку.
— Мать Чжан Чжана. Она вчера говорила, что заглянет.
Чжан Чжан, сидевший на корточках возле Чжу Цина и наблюдавший за его работой, даже головы не поднял:
— Не придет она.
Увидев недоумение на лицах стариков, он пояснил:
— Если она придет ко мне, люди поймут, что моя смерть не так проста. Семья Хуан её просто не выпустит.
Как и предсказывал Чжан Чжан, мать едва успела предать тело сына земле и собралась было на ферму, как её путь преградил отчим Чжан Чжана.
— Я примерно догадываюсь, где ты была вчера ночью, — Старик Хуан тяжелым взглядом уставился на нее. — Человека не вернуть, хоть локти кусай. К тому же, не ты его убила, хватит себя изводить.
— Но... он же не сам! — с трудом выдавила она.
— Да, не сам, — Старик Хуан сжал её плечи, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Это был несчастный случай! Но как ты думаешь, во что скорее поверят люди — в случайность или в самоубийство?
Женщина лишилась дара речи.
И тут её озарило. Она вгляделась в лицо этого на вид простодушного мужчины:
— Откуда... откуда ты знаешь, что это был не суицид?
— На полу была кровь, но совсем немного. Твоя версия, будто он головой об стену ударился, вообще ни в какие ворота не лезет.
От этих слов у нее внутри всё похолодело, точно она оказалась в ледяном склепе.
А что, если... что, если бы это она убила Чжан Чжана?
Неужели Старик Хуан точно так же твердил бы всем, что это было самоубийство?
Ей стало страшно даже думать об этом.
Когда Старик Хуан вложил ладошку маленькой дочери в её руку, мысли о поездке на ферму окончательно улетучились из её головы.
Пусть всё остается как есть. Какая разница... Он всё равно мертв. А уж сам он ушел или ему помогли — разве в Подземном мире не разберутся?
Она бросила последний взгляд на черно-белый портрет сына на стене и тяжело вздохнула.
* * *
Жаркое из горького бамбука с курятиной вышло на славу — все на ферме пальчики облизывали.
Старик Чжао даже вознамерился прошвырнуться по деревне и узнать, у кого еще есть ранние побеги, чтобы докупить да приготовить с ними свинину или вяленые ребра.
— Какая же у вас тут жизнь... Словно у небожителей! Уезжать совсем не хочется, — распластавшись в бамбуковом кресле, лениво протянул Чжан Чжан.
Чжу Цин, читавший книгу, поднял на него теплый взгляд:
— Собираешься уходить?
— Да не то чтобы хочется, — криво ухмыльнулся Чжан Чжан, и в его глазах мелькнула горечь. — Торчать тут вечно тоже не дело. Хоть я и успокаивал мать, но самому неспокойно. Надо спуститься в Мир духов да выяснить точно, кем меня там считают — самоубийцей или жертвой случая.
— Ну, тогда до встречи, если судьба сведет, — раздался рядом голос Цзо И.
Чжан Чжан закатил глаза и, подлетев к Чжу Цину, шепнул:
— Ты ведь такой молодой, зачем так рано связал себя? В мире еще полно красавчиков...
— Либо ты сейчас прекратишь сеять раздор, либо я лично вышвырну тебя за ворота, — Цзо И властно прижал Чжу Цина к себе и с угрозой уставился на призрака.
Чжан Чжан пожал плечами и вдруг перелетел к Старику Ли, поливавшему цветы, и влепил ему звонкий поцелуй в щеку:
— Брат Ли, ты мне правда очень нравишься! В этой жизни у нас не сложилось, так что давай в следующей!
Опешивший от такой наглости Старик Ли так и застыл с лейкой в руках. Он пришел в себя, только когда Чжан Чжан, попрощавшись с Чжу Цином и Цзо И, окончательно растворился в воздухе.
— Ц-ц-ц, сразу видно — не целованный ни разу, — хохотнул Старик Чжао, откуда-то добывший персик и уплетавший его за обе щеки.
— Будто у самого опыт за плечами! — фыркнул Старик Ли и с силой задел его плечом, проходя мимо.
Наполовину объеденный персик выскочил из рук Старика Чжао и покатился по земле, вызвав бурю негодования:
— Ты мне должен, понял?! Один к десяти отдашь!
— Откуда персик? — Чжу Цин с любопытством глянул на поднятый с земли плод.
— Бабушка Чэнь угостила, — с сожалением оглядывая грязь на шкурке, ответил Старик Чжао.
— Вчера Второй дядя Чэнь вернулся, из супермаркета нектаринов привез, — вытирая руки, пояснил Цзо И. — Для наших местных персиков еще рановато.
— В нашем саду урожай только на следующий год будет.
Чжу Цин сразу вспомнил про персиковые деревья в их саду. Весной они цвели невероятно красиво, а после обрезки стали выглядеть аккуратнее и компактнее.
— Обязательно будет, — Цзо И с улыбкой уселся рядом с Чжу Цином. — Я сам буду чистить тебе самые сочные персики.
Услышав это, Старик Чжао молча ретировался в дом.
Чжу Цин тут же строгим взглядом одарил Цзо И.
Тот невинно развел руками:
— Я ничего такого не имел в виду, это у него фантазия разыгралась!
* * *
Цветы тыквы уже вошли в силу. С самого утра Чжу Цин и Цзо И отправлялись на огород, чтобы набрать пышных желтых бутонов и молоденьких огурчиков. Это были не те длинные, темно-зеленые плоды из городских магазинов, а домашние — размером с ладонь, с легким желтоватым бочком. Вымоешь такой — и можно хрустеть прямо с грядки, ощущая чистый, освежающий аромат.
Или можно слегка прижать их ножом и сделать острый салат.
Впрочем, у Цзо И не так давно появился свой особый способ.
Он насыпал в пиалу щепотку крупной соли, обмакивал туда хрустящий огуречный ломтик и отправлял в рот.
— Красота!
От мысли, что этот огурец они вырастили вместе с Чжу Цином, Цзо И казалось, будто он пробует нечто божественное.
— В печи еще томятся пластинки вяленого мяса с клейким рисом. Перебьешь аппетит — много не съешь, — проговорил Чжу Цин, слегка щурясь от яркого солнца и размеренно обмахиваясь большим бамбуковым веером.
При воспоминании о лакомстве из печи огурец в руке Цзо И мгновенно потерял половину своего очарования. Но из уважения к труду он всё же доел его до конца.
Ополоснув руки, Цзо И забрал веер у Чжу Цина и, создавая приятный ветерок, усмехнулся:
— Еще и жара-то толком не началась, а ты уже с веером. Что делать будешь, когда настоящее лето придет?
— А ты на что? — Чжу Цин тепло посмотрел на него.
Улыбка Цзо И стала еще шире:
— Мне приятно, что ты сразу обо мне подумал.
Чжу Цин тихо рассмеялся, а со стороны кухни уже поплыли восхитительные запахи.
— Ну и аромат! — Цзо И погладил живот и с сожалением вздохнул: — Эх, надо было не увлекаться огурцами...
— Вечером еще состряпаем, — Чжу Цин поднялся и пошел на кухню проверить готовность.
Цзо И хвостиком поплелся следом, всем видом изображая верного спутника.
Старик Чжао и Старик Ли уже дежурили у плиты, причем у одного из них в животе громко урчало.
Стоило Чжу Цину приподнять тяжелую крышку, как густой дух копченостей заполнил всё помещение. Нарезанная мелкими кубиками вяленая свинина притомилась, напитала своими соками белоснежные зерна риса и ярко алела на их фоне.
— Эх, сюда бы еще моркови да репы, как зимой делают, — заметив блюдо, протянул Старик Чжао.
Чжу Цин щедро наложил каждому по дымящейся горке.
— Это уж точно! — подхватил Старик Ли, проглотив первый же большой кусок с выражением глубокого блаженства. — Вспомнить хоть прошлый Новый год у меня дома: праздничный стол и близко не стоял с этой простой деревенской стряпней Маленького босса!
— Услышала бы тебя мать — быть тебе битым! — с ухмылкой заметил Старик Чжао.
— Будто твои домашние не нахваливали овощи, что ты с фермы привозил? — не сдавался Старик Ли.
Старик Чжао предпочитал не спорить и с пиалой наперевес ушел в главный дом.
— Эй, куда побежал? Мы же не договорили! — Старик Ли бросился вдогонку.
Чжу Цин с улыбкой смаковал рис из большой пиалы, а вот Цзо И, одолев свою порцию, сыто откинулся назад:
— Слишком сытный этот клейкий рис.
Старики за добавкой не пришли, так что остатки блюда с удовольствием доел Чжу Цин.
Когда тот покончил с обедом, Цзо И тут же подал ему пиалу с теплым чаем:
— Прошу вас, господин Чжу.
— Говори уже, чего хотел, — Чжу Цин принял чашку и сделал маленький глоток.
Цзо И хитро ухмыльнулся, подошел сзади и стал аккуратно разминать ему плечи, похожий на придворного льстеца:
— А не сварить ли нам вечером тот вяленый окорок?
— И ради этого ты тут вышиваешь? — Чжу Цин с улыбкой глянул на него.
Цзо И откашлялся и бросил взгляд в сторону калитки:
— Помнишь, у нас с прошлого года свиная голова подвяченная оставалась?
— Хочешь отдавать Бай Ши? — Чжу Цин вспомнил, как тот однажды делился с ними деликатесами.
Цзо И качнул головой:
— Не-а, хочу отдать Старику Фану.
— Ну отдай.
Экая невидаль.
Но тут Чжу Цин замер, чувствуя подвох. Он прищурился:
— Старик Фан собирается к нам?
— Сам только узнал, — прищурился Цзо И. — Но он остановится не у нас, а у дедушки, как и наши старики.
— Погоди, — Чжу Цин отставил чашку и усадил Цзо И напротив. — Ну приедет Старик Фан, и что? Ты так юлишь, будто я его видеть не хочу.
— Да дело не в нем, — Цзо И сжал его ладонь. — Он не один едет.
— С невестой?
— Как ты догадался?
Чжу Цин выгнул бровь:
— Ты меня совсем за дурачка держишь?
— Что ты, что ты! Это я дурак, я!
* * *
Старик Фан со своей спутницей прибыл уже ближе к девяти вечера.
Чжу Цин быстро скрутил две пиалы домашней лапши, которую гость и его невеста Бай Жань уплели до единой капли.
Бай Жань носила короткую стрижку, одевалась без излишеств и обладала прямым, открытым характером. И Чжу Цин, и Цзо И единодушно решили, что эта девушка подходит Старику Фану просто идеально.
Сам Фан думал ровно так же. За те несколько месяцев, что они не виделись, его глаза загорелись тем самым особым светом, который теперь не отрывался от Бай Жань.
— Я без ума от нее, — шепнул Фан Чжу Цину и Цзо И, пока девушка отлучилась. — Никогда никого так не любил.
Цзо И едва сдержал желание съязвить:
— Собирайтесь давайте, я провожу вас до места.
Пара приехала не на пару дней — Фан привез молодую жену в полноценный медовый месяц. На саму свадьбу Чжу Цин и Цзо И вырваться не смогли, но отправили солидные денежные подарки.
Когда Цзо И вернулся, Чжу Цин уже улегся в постель.
— И все-таки, почему именно свиная голова? — Чжу Цин так и не уразумел этой логики.
— Да он же в жизни ничего подобного не пробовал! — хихикнул Цзо И, обнимая его. — Он как-то просил найти для него какую-нибудь редкую вкуснятину, чтобы удивть Бай Жань. А вяленая свиная голова — деликатес еще тот! Вкус отменный, да и вид необычный — Фан точно такого не видел.
Чжу Цин только качнул головой.
А в это время Старик Фан, разглядывая полученную половину свиной морды, пребывал в глубоких раздумьях:
— Это еще... что за физиономия?
— Фани, ты чего там застрял? — раздался из комнаты голос Бай Жань.
Фан торопливо спрятал сверток в шкаф:
— Иду, дорогая, уже иду!
* * *
На следующее утро Старик Фан поднялся раньше всех. Он подкараулил Старика Ли, пришедшего на кухню семьи И, и вытащил перед ним свой трофей:
— Это еще что за чудо-юдо?
Сморщенное, темное — с виду и не разобрать, что за отрез.
— Свиная голова! Да еще и копчено-вяленая! Вкуснятина неописуемая! — вспомнил прошлый год Старик Ли, и у него аж слюнки текли. — Господин Фан, когда готовить будем?
— И правда вкусно? — усомнился тот.
— Еще как! — закивал Старик Ли. — А под стопочку — вообще песнь!
"Под стопочку?"
Фан вспомнил про захваченное с собой элитное выдержанное вино и удовлетворенно улыбнулся:
«А парни-то с совестью оказались, эдакую вещь мне приберегли! Устрою Жаньжань настоящий сюрприз!»
— Сам готовить собрался? — изумился Старик Ли.
— Ага! Прямо сегодня! — Фан попросил Чжу Цина под благовидным предлогом выманить Бай Жань на ферму, а сам, сверившись с инструкцией от Цзо И, взялся за дело.
«Опалить огнем?»
Фан тут же набрал номер Цзо И:
— Слушай, она и так черная как уголь, зачем ее еще над огнем держать?
— Надо-надо, там же щетина осталась!
— Щетина?..
Он поднес темный кусок к самым глазам, но так ничего и не разглядел.
Кое-как раздув пламя, он бросил мясо прямо в огонь. Запах-то пошел аппетитный, да вот только шкура в нескольких местах прогорела до обугливания!
Пришлось снова звонить Цзо И.
Тот, махнув рукой, сам прибежал из сада.
— Ты зачем ее так обуглил?! — с удивлением воскликнул Цзо И, глядя на почерневшие края.
— Сам толком не объяснил! — Фан уже успел испачкать и лицо, и одежду.
— Фан, ты хоть совесть поимей, — расхохотался Цзо И. — Я же тебе целое видео сбросил!
— Это долго! Я решил, что так быстрее будет.
— Ну да, — Цзо И ткнул пальцем в угольки. — Теперь вот это выбросить придется.
— Замолчи!
* * *
Пока Фан кипел энтузиазмом, готовый устроить романтический вечер, Бай Жань на ферме с блаженным видом уплетала свежесваренную домашнюю колбасу.
— Я пробовала такую у брата Фана дома, он говорил, что вы присылали. Потом пыталась заказывать в других местах — все не то! И вот наконец-то тот самый вкус!
Бай Жань отправила в рот еще кусочек. Ела она без лишнего стеснения, отчего выглядела невероятно мило.
— В этом году пришлем вам побольше.
— Ой, спасибо огромное! — Бай Жань достала приготовленный подарок. — Вообще-то хотела еще вчера вручить, да за вашей лапшой обо всем на свете забыла.
Вспомнив вкус вчерашней лапши, она снова мечтательно вздохнула:
— А завтра утром можно будет еще разик лапши откушать?
— Конечно, — Чжу Цин принял подарок и, заметив, что девушка слегка смутилась, добавил: — Давай я научу тебя ее раскатывать?
— Спасибо! — обрадовалась Бай Жань и пояснила: — Я бы очень хотела приготовить Фани завтрак сама.
Чжу Цин, представляя, чем сейчас занят Фан, сдержал смешок:
— Он будет на седьмом небе от счастья.
Насчет счастья Фана Цзо И усомнился бы, но вот то, что Бай Жань, сев при свечах напротив мужа с бокалом дорогого вина и увесистым куском подгоревшей свиной морды на тарелке, вряд ли придет в восторг — это факт.
— И почему она такая черная?
—... Потому что кое-кто не удосужился отскрести гарь! — Цзо И прижал ладонь ко лбу. — И вообще, с какого перепугу ты решил её поджарить?
Да еще и разделил на две половины... Выглядело это,мягко говоря, жутковато!
— Я боялся, что если буду драить шкуру, то сдеру её совсем! Ты же сам сказал, что шкура — самое вкусное! — не сдавался Фан. — К тому же, стейки же жарят? Жарят! А почему свиную морду нельзя? Даже те колбаски, что вы мне присылали, я жарил!
— Ладно... Лишь бы тебе нравилось, — Цзо И на прощание еще раз уточнил: — Ты точно уверен, что вы будете пить коллекционное вино вприкуску с жареной свиной мордой?
Фан, уже нацепивший парадный костюм, свысока глянул на него:
— Ты что, не понимаешь? Главное блюдо будет после ужина! Иди уже, приведи мою Жаньжань.
Не вынеся этого зрелища, Цзо И поспешил назад на ферму и, едва переступив порог, упал в объятия Чжу Цина, сотрясаясь от смеха.
Слушая рассказ о подвигах Фана, Чжу Цин только качал головой.
* * *
Бай Жань вошла во двор усадьбы под звуки струящейся скрипичной мелодии.
— Это брат Фан! — вспыхнула она от нежности.
Цзо И едва не утянул губу — этот чудак даже скрипку с собой в деревню притащил!
— Приятного вам ужина, — пробормотал Цзо И, едва представляя, с каким лицом Бай Жань увидит содержимое тарелки.
Он буквально добежал до дома и снова уткнулся в плечо Чжу Цина, заходясь от смеха.
* * *
В доме Фан бережно завязал глаза Бай Жань, усадил её за стол и с предвкушением снял повязку.
Девушка опустила взгляд. При тусклом свете свечей она разглядела то, что лежало на ее тарелке, и у нее закружилась голова.
И она просто лишилась чувств.