— Чего тут стыдиться? — Дедушка Линь сделал маленький глоток из рюмочки и с удовольствием крякнул: — Хороший аппетит — это благословение! Как по мне, вы, молодые, вообще слишком мало едите.
Чжу Цин лишь молча покрепче обнял свою пиалу.
Старик с улыбкой предался воспоминаниям:
— Вот в мои молодые годы... Чуть свет — уже в поле, а домой возвращались затемно. За день уплетал больше двадцати овощных лепешек, да еще кукурузными пампушками сверху полировал — только тогда и наедался.
Линь Чэнбинь с усмешкой глянул на усердно работающего палочками Чжу Цина:
— Ну, вам с Чжу Цином все равно не тягаться. У него с самого детства зверский аппетит.
— Только впрок ничего не идет, — с досадой вздохнула Тётушка Линь, глядя на худенького Чжу Цина.
Она принялась накладывать ему в пиалу самые сочные куски мяса. Чжу Цин, оторвавшись на миг от трапезы, благодарно ей улыбнулся.
Несмотря на завидный аппетит, ел он на редкость чинно и аккуратно — вовсе не как Линь Чэнбинь, у которого весь рот был в масле, а каждое движение сопровождалось шумом и гамом. Никакого приличия!
Тётушка Линь окинула сына полным презрения взглядом.
Поймав ее недобрый взгляд, Линь Чэнбинь торопливо вытер губы салфеткой и заискивающе протянул:
— Да разве я виноват, что вы так вкусно готовите?
От этих слов лицо матери мгновенно просияло.
Дедушка Линь тоже добродушно усмехнулся и велел Чжу Цину есть побольше — еды, мол, на всех с избытком хватит.
— Ты тетушке так ничего и не сказал? — тихо спросил Чжу Цин у Линь Чэнбиня, пока старшие отвлеклись.
Линь Чэнбинь прикрылся глубокой миской и шепотом ответил:
— Не стал. Не хочу, чтобы они заранее взъелись на тетку и саму девушку. Нехорошо это.
— И то верно, — кивнул Чжу Цин, признавая его правоту. В этом вопросе Линь Чэнбинь рассудил куда деликатнее.
После обеда Чжу Цин и Линь Чэнбинь устроились в главной комнате под прохладным ветерком вентилятора, потягивая чай из сушеных диких хризантем, который Тётушка Линь заготовила сама, чтобы сбить жирную тяжесть после сытной еды.
— Хорош чай, — Чжу Цин приподнял стеклянную кружку, любуясь тем, как в прозрачной воде расправляют лепестки крошечные желтые соцветия.
— Нравится — насыплю с собой, у мамы его полным-полно. Правда, это еще прошлогодний, свежие хризантемы еще не расцвели, — отпив из своей кружки, улыбнулся Линь Чэнбинь.
— Полезная штука, жар из тела выводит, — подал голос Дедушка Линь. Из-за возраста он не любил сквозняки от вентилятора, поэтому сидел в уютном затишке, неспешно обмахиваясь большим веером из пальмовых листьев.
— Вот именно, пей побольше! — Линь Чэнбинь выразительно подмигнул Чжу Цину, отчего у того лишь дернулся уголок рта.
Около двух часов пополудни на пороге появилась Тётушка Линь по матери, приведя с собой двух гостий. Одной была молодая особа — та самая Лю Чуньюй, с которой Линь Чэнбиню устроили смотрины, а второй — ее мать, женщина в летах, выглядевшая заметно старше хозяйки дома.
— Батюшки, наконец-то дождались! Проходите, садитесь скорее! Чэнбинь, ну-ка неси свежий чай! — Тётушка Линь сияла, с пристрастием оглядывая Лю Чуньюй: — Только заварили, в самый раз пить!
— Спасибо, тётушка Линь.
Лю Чуньюй оказалась миловидной, светлокожей девушкой с точеной фигуркой. Приталенное платье удачно подчеркивало все изгибы ее стана.
— Ах, какой голосочек нежный! — Тётушка Линь расплылась в еще более широкой улыбке: — Не за что, милая, присаживайся под ветерок. Упарились, небось, по такой жаре идти?
— Да нет, все хорошо, — застенчиво улыбнулась Лю Чуньюй.
Ее мать тем временем украдкой, но весьма цепко окинула взглядом просторный двор и чисто прибранную главную комнату. Пусть дом и был одноэтажным, зато просторным, комнат хватало, да и идеальный порядок сразу бросался в глаза.
Зная, что хозяйка дома — мастерица выращивать и выгодно продавать овощи, мать Лю рассудила, что достаток в этой семье водится немалый. Партия выходила вполне завидная.
Заметив одобрение на лице сватьи, Тётушка Линь по матери тут же подала сестре тайный знак. Хозяйка поняла намек и обрадовалась еще пуще.
— Тётушка, прошу, угощайтесь чаем.
Линь Чэнбинь вынес напиток и поставил по чашке перед матерью Лю и самой девушкой. Лю Чуньюй тихо поблагодарила его и одарила пленительной улыбкой.
— Да... не за что, — Линь Чэнбинь густо покраснел, а поймав насмешливые взгляды дедушки и Чжу Цина, и вовсе смутился до кончиков ушей.
— Вот смотрю я на вас, старшая сестра, — со вздохом заговорила мать Лю, скорбно глядя на хозяйку, — хоть я и моложе на пять лет, а кажусь куда старее... Видать, судьба у меня такая горькая.
Тётушка Линь в замешательстве переглянулась с сестрой. Та тоже не понимала, с чего вдруг гостья завела жалобную песнь, но попыталась сгладить неловкость:
— Ну что вы такое говорите! Вы куда моложе меня выглядите.
Мать Лю лишь покачала головой и тяжело уронила руки на колени, перехватив ладонь дочери:
— Какое там... Не знала я в жизни счастья. Вышла за отца Чуньюй, да не успели толком пожить, как с ним беда приключилась — ногу покалечил. С тех пор характер у него стал невыносимый, злой как собака. Сколько я натерпелась, пока девчонок поднимала, одному небу известно...
Говоря это, женщина даже всхлипнула.
— Мама, — Лю Чуньюй сжала ее пальцы и с виноватым видом обратилась к сестрам Линь: — У мамы всегда так, стоит вспомнить былое... Вы уж не серчайте на нее.
— Да что вы, мы ведь тоже женщины, все понимаем, — отозвалась хозяйка дома.
Она и сама рано овдовела, хлебнув лиха не меньше, и в другой раз охотно посочувствовала бы несчастной доле. Но сегодня-то речь шла о помолвке молодых! Когда вместо разговора о будущем мать Лю принялась без умолку изливать душу и жаловаться на тяжкую жизнь, на душе у Тётушки Линь стало как-то муторно.
Прервать этот словесный поток было невозможно — гостья вываливала накопившиеся обиды сплошной лавиной, не давая хозяйкам и слова вставить.
Тем временем Линь Чэнбинь вернулся на свое место рядом с Чжу Цином и бросил еще пару украдких взглядов на Лю Чуньюй.
Не успел Чжу Цин и рта раскрыть, как парень с искренним сожалением шепнул:
— Эх, жаль... Гнилой персик, говоришь?
Девушка определенно пришлась ему по вкусу.
Однако предсказание Чжу Цина крепко засело в голове, и Линь Чэнбинь заранее решил, что суженой она ему не станет, как бы ни была хороша собой.
Чжу Цин потер кончик носа:
— Может, все-таки попробуешь?
Линь Чэнбинь затряс головой так яростно, словно трещотка. К счастью, все женщины были заняты жалобами матери Лю, и даже сама гостья в их сторону не смотрела.
— Я человек простой, — Линь Чэнбинь с теплотой поглядел на обмахивающегося дедушку и хлопочущую мать. — Я тебе верю. И своим близким зла не желаю.
Чжу Цин перевел взгляд на Лю Чуньюй, которая как раз пыталась утихомирить разошедшуюся родительницу:
— Ты слышал, что она сказала? У нее есть младшая сестра.
— Слышал, — кивнул парень.
Из долгих причитаний матери Лю постепенно вырисовывалась суть: муж у нее никчемный калека, весь дом держится исключительно на ее хрупких плечах.
Что до дочерей, то старшая — отрада для сердца, и красавица, и рукодельница. А вот младшая с детства слаба здоровьем из-за недосмотра непутевого отца, потому и со двора почти не кажет носа.
Тётушка Линь слушала эти речи с нарастающим раздражением. Переглянувшись с сестрой, она улучила момент, когда мать Лю отлучилась по нужде, и утащила родственницу на кухню.
— Ты слышала, к чему она клонит?! — зашипела хозяйка. — Если дело сладится, то Чэнбинь должен будет содержать не только Чуньюй, но еще и ее сестру-инвалидку вместе с мамашей?! Это что же, мы зятя в дом принимаем или батрака на их шею вешаем?!
Тётушка Линь по матери сама едва не кипела от злости:
— Да когда мы с ней договаривались, она совсем другие речи вела! Обвела меня вокруг пальца, старая лиса! Пока ничего не обещай, поглядим, что она еще выкинет. Хотя, если честно, сама Чуньюй девка вроде неплохая.
— Это-то да... — нехотя согласилась хозяйка.
Вернувшись, мать Лю перестала плакаться и перешла прямо к условиям:
— Младшая моя — бедолага непутевая, от мужа толку нет, вся надежда только на Чуньюй. Мне так хочется пристроить ее в надежные руки... Думаю, старшая сестра меня поймет — сердце матери за детей болит.
Тётушка Линь через силу выдавила улыбку:
— Понимаю, отчего ж не понять. Все мы хотим счастья своим детям.
— Вот и славно, — мать Лю обвела взглядом парней и приторно улыбнулась: — Чэнбинь — парень видный, сразу видно. А вот тот молодой человек рядом...
— Это племянник мой, в гости зашел, — отрезала хозяйка дома. По деревенскому счету Чжу Цин действительно приходился ей племянником.
— А невеста у него есть? — Мать Лю жадно уставилась на Чжу Цина.
В этот момент Чжу Цин вдруг зашелся глухим, надрывным кашлем. Приступ все усиливался, парень заметно побледнел; Линь Чэнбинь испуганно подскочил и поднес ему чашку со свежей водой. Лишь сделав несколько жадных глотков, Чжу Цин немного пришел в себя.
Увидев это, мать Лю брезгливо нахмурилась и тут же пошла на попятный:
— Да я так, к слову... Гляжу, погода на дворе разгулялась, может, молодежь пойдет прогуляется?
Тётушка Линь окончательно помрачнела. Она прекрасно знала о слабом здоровье Чжу Цина, но видеть, с каким неприкрытым отвращением гостья скривилась в его сторону, было выше ее сил.
Заметив, что сестра вот-вот сорвется, Тётушка Линь по матери поспешно поманила племянника и велела ему вывести гостью на улицу.
Однако этот простофиля ничтоже сумняшеся ухватил за рукав Чжу Цина и потащил за собой.
Тётушка Линь по матери лишь опешила, а вот хозяйка дома, напротив, повеселела:
— Идите-идите! Заодно загляните к семье Ли, купите пару жирных карпов к ужину!
Так они вышли со двора втроем.
Чжу Цин чуть отставал, а Линь Чэнбинь с Лю Чуньюй шагали впереди.
— Мама... когда начинает говорить, никак не может остановиться. Ты уж не обижайся на нее, — робко пролепетала девушка.
Линь Чэнбинь отмахнулся:
— Да ладно, пустое. Выговорится — и на душе легче станет. Кстати, тебя зовут Чуньюй, а сестру как?
Глаза девушки на мгновение потемнели. Чуть повернув голову, она мягко отозвалась:
— Лю Чуньянь. Мы ведь с ней близнецы. Только она слабенькая уродилась, из дома почти не выходит.
— Близнецы? — искренне удивился Линь Чэнбинь.
Мать Лю столько распиналась о недугах младшей, но словом не обмолвилась, что они ровесницы.
— Угу, — Лю Чуньюй быстро замяла тему сестры и кокетливо спросила: — А ты не думал поехать на заработки в большой город?
Чжу Цин смерил взглядом лучезарно улыбающуюся красавицу, посмотрел на наивного Линь Чэнбиня и вдруг с самой невинной улыбкой протиснулся прямо между ними, вклинившись в разговор.
Лю Чуньюй опешила.
— Надо бы нам прибавить шагу, — беспечно заметил Чжу Цин. — Сетью рыбу брать долго, проще на удочку натаскать. Брат Чэнбинь, ты ведь давно на рыбалку не выбирался?
Линь Чэнбинь тут же загорелся:
— Да почитай больше двух месяцев! Ну что, потягаемся, кто больше наловит?
— Отличная мысль! Я как раз вечером собирался брата И на ужин позвать, вот и свежая рыбка будет. Давай на спор.
Лю Чуньюй с досадой наблюдала, как этот бледный, болезненный на вид юноша уводит у нее из-под носа потенциального жениха. Она прикусила губу и поспешила следом.
Но заядлый рыбак Линь Чэнбинь уже напрочь забыл о девушке, воодушевленно расписывая свои былые подвиги на заброшенном водохранилище:
— Амур на два с половиной кило! Я целый день над ним просидел, пока выудил! Пусть одна рыбина, зато какая силища! А ведь в том водоеме рыба хитрая, фиг поймаешь!
— Ого, брат Чэнбинь, ну ты даешь! — с восхищением воскликнул Чжу Цин, на полсекунды опередив Лю Чуньюй, которая как раз собиралась вставить ровно ту же самую фразу.